Два мира -- две правды

В пореформенном Большом театре случился первый бунт

Больших театров, как известно, два: оперный и балетный. Друг с другом у них давно налаженная антипатия, а у каждого по отдельности -- свои жизнь и судьба. Если оперная труппа к моменту смены власти, безусловно, пребывала на глубоком дне, то у балетных как раз в последние годы наметились изменения к лучшему: то «Золотую маску» получат, то гастроли в Штатах и Великобритании с небывалым успехом проведут, то оценят родные злобные критики хореографию новой постановки. Заслуга в том была вовсе не уволенного Владимира Васильева, а по-прежнему занимающего свой пост худрука балетной труппы Алексея Фадеечева.

После данной вчера Фадеечевым пресс-конференции неясно, долго ли ему еще этот пост предстоит занимать. Обвинения сыпались гроздьями -- как на новое руководство в лице Геннадия Рождественского, так и на темные силы, стоящие за его спиной. Темных сил, по мнению Фадеечева, имеется две: Михаил Швыдкой, которому выгодно развалить труппу, чтобы ничего не надо было строить (основное здание через год должны закрыть на реставрацию, а филиал еще не сдан), и Мариинский театр (читай -- Валерий Гергиев), который не прочь убрать конкурента с международной дороги.

Как ни безумны эти подозрения, обиду и горечь Фадеечева нетрудно понять. Порулив главным театром страны всего несколько дней, Рождественский отбыл по своим делам в Лондон и Японию, оставив труппе электронный адрес и пообещав заглянуть в ноябре. Однако этих нескольких дней хватило для того, чтобы свеженапечатанный тираж репертуарных книжек оказался годен только для помойки и чтобы были разбужены былые склоки.

Над поверженным Васильевым, неудачные постановки которого изгнаны теперь из театра, берет реванш Юрий Григорович -- он приглашен восстанавливать свое старое «Лебединое озеро». Из имеющегося и планируемого репертуара вычеркнуто немало дорогих сердцу Фадеечева названий, за которыми, помимо прочего, стоят масштабные проекты, денежные гастроли и партнерские соглашения. Особенно жаль баланчинский проект, который должен был продолжиться в наступившем сезоне, и пресловутую «Дочь фараона» Пуни, не дающую Рождественскому покоя своей дурацкой музыкой, но тем не менее уже замеченную «Золотой маской» и египетскими властями, собиравшимися давать ее на фоне пирамид.

Доказывать знаменитому дирижеру, что довольно глупо качеством музыки мерить качество балетного спектакля, Фадеечев не пробовал. Не привык он к электронному общению. А кроме того, Больших театров, как известно, два. И правды в нем две: одна -- у Рождественского, другая -- у Фадеечева.

Екатерина БИРЮКОВА