Барабанные бои Drum Ecstasy

Интервью с лидером культовой белорусской группы

Есть музыка, реально проводящая ток. Он ударяет по всем центрам восприятия и распределяется по телу энергией, с которой, кажется, можно горы свернуть — и это не преувеличение. Одна из команд, такой ток вырабатывающих, — белорусский коллектив Drum Ecstasy. И ток-то у нее не простой, а проходящий через удары барабанов, которые создают основной каркас звучания, дополняющийся партиями бас-гитары, звуками электропилы, дрели или даже вибратора: ничего личного и тем более пошлого, этот предмет, что подтверждает Drum Ecstasy своим творчеством, способен воспроизводить шумы, органично и весьма эстетично вписывающиеся в музыкальную партитуру.

История группы Drum Ecstasy началась около 20 лет назад. Музыканты выступали и продолжают выступать на крупнейших площадках Европы, они играли на разогреве у таких мастодонтов альтернативной сцены, как Роберт Плант и The Prodigy. Кроме того, эти исполнители — участники крупнейших зрелищных ивентов, создатели саундтреков к фильмам «Ночной дозор», «Дневной дозор», «Тёмный мир» и других картин. Недавно в клубе China-Town-Café, состоялся первый сольный концерт команды в Москве в нынешнем составе, презентация альбома Play Loud для российской публики, эксклюзивный релиз которого был представлен на сайте ThankYou.ru. Перед выступлением Филипп Чмырь, фронтмен группы, ответил на вопросы сайта и рассказал нам о своих проектах, о запрещённой музыке и о том, чем полезна для артиста работа на заказ — и речь идёт не о материальной выгоде.

— Чем пластинка Play Loud знаменательна для вас, и чем она отличается от предыдущих работ Drum Ecstasy?
— Для нас это не новая вещь, но она нова для российских слушателей. Мы привезли её, потому что сейчас хотим больше играть для публики. Мы — ивентовая команда, мы много работаем, но нас, к сожалению, не видно. В «Ночном дозоре», в создании саундтрека к которому мы участвовали, есть фраза: «Пора выйти из тени», это и есть сейчас наша задача — выйти из тени, поэтому мы и презентуем Play Loud здесь, в России. Изначально мы не планировали делать из этого материала диск, мы думали, что это будет интернет-контент с тотальной скачкой на нашем сайте, но люди просят композиции высокого качества в формате WAV, поэтому мы решили сделать ход конём — презентовать материал в интернете, но именно в формате WAV. А дальше — вы можете сами его «издавать», сами печатать диски.

— Вы создаете огромное количество перфомансов и стараетесь делать своё творчество не просто музыкальным, в традиционном понимании, а — концептуальным. Расскажите про самые яркие опыты.
— Мы экспериментируем в совершенно различных направлениях— шоу, клубные концерты, акции в центрах современного искусства. Мы — члены арт-группы «Белорусский климат», были очень активны в конец 80-х — 90-е годы, а потом стали «интердевочками», начали очень много ездить за рубеж, на Запад, и там были востребованы, поэтому какое-то время не работали на восточной части. У нас есть несколько инсталляций с живыми людьми, например — проект «Нет плохой работы». Выглядит он следующим образом: два барабанщика стоят на фоне большого плаката и исполняют точное количество ударов, соответствующее той сумме денег, которую им кладут. Перфоманс был представлен в Лондоне, на плакате было написано: «1 пенни — 1 бит». Вы бросаете фунт, и они тут же считают на калькуляторе, какой по длительности музыкальный кусок им надо исполнить, играют его и сразу останавливаются, пьют чай дальше… Сейчас мы будем показывать эту вещь в Минске в Центре современного искусства. Также у нас есть инсталляция «Персональный джаз». Электронные барабаны, электро-контрабас и бас-гитара подключены к наушникам, и под этот аккомпанемент любой человек может сыграть на терминвоксе. Получается своего рода караоке, только этот позор не слышен никому, только троим участникам: ребята работают на вас — вы криво играете на терминвоксе, но на нём никто и не умеет играть, поэтому всё честно. Ещё какое-то время назад, пока нас не словили, мы устраивали вылазки и играли нелегальные концерты под мостами в Белоруссии, с кострами, в центре города. То есть, согласно закону — устраивали «массовые беспорядки». С такими акциями мы проходили под 15 суток, нас это устраивало, потом изменили немножко законодательство — 25 суток за это решили врубать. В итоге нас просто взяли и словили. Тогда публика нас отбила, мы дали милиционерам честное слово, что без согласования больше играть не будем, а так как мы пацаны с принципом «слово дал — сдержи», пока больше так и не играем, ждём, когда власть сменится на цивилизованную. У нас много направлений деятельности. Мы делали и перфомансы с флагами, на разных фестивалях, плюс у нас есть клубная работа, когда мы играем большой концерт, состоящий традиционно из двух отделений, периодически мы работаем в больших шоу.

— Кстати, на небольших площадках не возникает ощущения, что мало места? Нет желания раздвинуть пространство?
— Нет, всё в порядке, только здесь, в China-Town-Café, например, — обходимся без электропилы, чтобы не повредить потолок. Однажды я себе чуть не отпилил пальцы, залил кровью всю сцену. Потом люди перезванивали и говорили: «Нам, пожалуйста, то же самое, только можно без крови?». Я отвечал им: «Хорошо, договорились!»

— Как изначально возникла идея использовать такие безумные инструменты? На первый взгляд — совершенно не музыкальные.
— Они на самом деле все очень музыкальные, если их внимательно рассмотреть. Мы очень много работаем на ивентах, и когда нам говорят: «Ребята, у нас СТО. Вы не могли бы сделать что-нибудь для нашего СТО?» — станцию техобслуживания автомобилей рекламировали — естественно, мы сделали шоу с электропилами, потом все говорили нам, что отлично вышло, и мы ввели электропилу в состав постоянных инструментов. Потом мы выступали на мероприятии, где надо было продвинуть электродрель, мы сделали песню и продвигаем эту электродрель дальше. Секс-шоп нам, к сожалению, ничего не заказывал, мы вибратор просто купили, потому что красивая вещь, но если кому-то надо будет, то мы можем продвинуть и эту штуку. Сейчас мы присмотрели ещё пару новых электроприборов, которые будем использовать.

— То есть получается обратная ситуация: вы — не авангардисты безумные, которые взяли какие-то нелепые предметы и начали на них играть, а наоборот — это все продиктовано жизнью.
— Да, это прямо из жизни, сугубо коммерческий проект! Но красный флаг был от души! Я просто изначально научился его крутить нехило и крутил некоторое время, сейчас просто нет возможности, потому что мониторные линии мешают, световые приборы выбиваются. Самый красивый был момент, когда мы открывали один крупный фестиваль, там было телевидение, все дела... У меня сильно нагрелись, вспотели руки, и на последнем куске, в финале, флаг вылетел из рук и накрыл депутата, председателя жюри и главного спонсора всего этого мероприятия. Режиссёр сказал: «Слушай, ну вот почему нельзя было хотя бы на три стула кинуть его в сторону?»

— Если говорить о всех этих безумных модификациях, для вас они являются в большей степени стремлением к оригинальности формы или содержанием, посылом вашей музыки?
— Вы знаете, у нас есть любимая фраза: «Думать — путь слабых». Мы не думаем, мы просто работаем. Вот надо сейчас — будет так. И наша основная задача — быть максимально мобильными. Мы не хотим ограничивать себя, говорить: «Этого мы не делаем», мы думаем — а почему бы и нет? Вообще, работать под заказ — это очень интересно, потому что когда тебе ставит задачу режиссёр, ты делаешь то, чего никогда не делал. И это развивает тебя как музыканта, как артиста.

— Вы затронули очень интересную тему. Многие музыканты говорят: «Если мы работаем на заказ, значит, мы делаем не искусство, а продукт потребления»…
— В таком случае Моцарт — халтурщик, и вообще вся мировая история музыки создана людьми, которые работали только на заказ.

— Тогда важно просто правильно выбирать заказчика?
— Нет, ну естественно, мы голыми в трусах и в перьях не выступаем, безусловно, Drum Ecstasy имеет свои рамки. Мы не переходим границы, которые мы сами себе поставили. И мы не играем, например, на скрипках, мы играем на определённом наборе инструментов, хотя возможны разные формы. Однажды нам надо было сделать шоу на бочках, и мы обманули всех: поскольку бочки не звучат, впилили в них барабаны. Все звучало как надо, но выглядело так, как будто мы играем на бочках. Есть одна очень крутая группа — Les Tambour du Bronx —, в которой музыканты играют на бочках, но на самом деле сзади стоят два электронных барабанщика, делающие основное музыкальное «мясо», которого в бочках нет. У нас по-другому: мы делаем сразу все честно, мы сами извлекаем звук.

— То, что вы делаете, для вас — новое явление или продолжение некоей традиции?
— Барабанных групп огромное количество, но мы немного отличаемся от всех. Все команды тяготеют в ту или иную сторону. Например, Les Tambour du Bronx тяготеют к электронике, но смешанной: мы смотрим на них и чётко понимаем, что это барабаны Бургундии, только индустриальные. Кто-то идёт в латину… Мы не можем сказать, в какую сторону мы больше тяготеем. У нас есть и электронная программа, и латинская программа. Причём наши барабаны отличаются тем, что мы их сделали сами. Они все фирменные, но капитально «апгрейденнные», у нас нет ни одного барабана в стандартной комплектации. Я не думаю об определении нашего направления, пускай другие думают об этом, а наша задача — работать по максимуму и с удовольствием. Нас офигительно прёт, когда мы выступаем, не по-детски, и это — самое главное.

— Вы много играете за рубежом? Чем отличается здешняя публика от зарубежной?
— Какова московская публика, мы приехали посмотреть в China-Town. А вообще, если судить, скажем, по уличным мероприятиям: естественно, Кавказ, например, совершенно отличается от Европы, даже армяне очень сильно отличаются от грузин, и по поведению, и по реакции... И белорусы от россиян тоже отличаются. А в клубе — я не могу отличить, выступаем ли мы в Берлине, Барановичах или Житомире: я вижу, что у нас хорошая, клёвая публика, мы её очень любим.
— Расскажите про свою работу над саундтреками. Что даёт вам эта деятельность? И насколько она является творчеством, продолжая разговор о вещах, созданных на заказ.

— Это творчество, потому что, во-первых, вы получаете задание, и оно заставляет вас трудиться. Это такая же работа: вы смотрите материал, получаете техзадание и выполняете его. Сейчас мы досматриваем новый, уже смонтированный фильм «Селитра №7», в котором уже звучит наша музыка. Мы должны дописать ещё несколько кусков. Работа в кино даёт нам возможность писать свою музыку: то есть получая деньги от этой работы, мы отправляем их все на запись. Одна песня, записанная в кино, даёт возможность записать три песни для пластинки.

— Если рассматривать саундтрек с точки зрения психологии восприятия, для вас это самобытное произведение или всё-таки часть целого?
— Безусловно, оно должно звучать в контексте произведения: там же есть конкретный темп, конкретные куски, акценты. Это очень интересный процесс — когда ты отсматриваешь материал, думаешь, какие акценты на каких местах лучше сделать, мы сидим перед экраном и записываем…

— Каковы планы Drum Ecstasy на ближайшее будущее?
— В этом году мы хотим покрыть максимальное количество фестивалей, и не только в России. Сейчас у нас есть и европейский букер, который работает над возможными поездками в Польшу, Германию. На данный момент мы хотим больше и больше играть, потому что сейчас у нас есть хорошая, классная команда. Недавно у нас произошли изменения в составе. Естественно, когда приходит новый человек, всю программу надо пересматривать, она начинает звучать радикально по-другому. Мы сейчас ввели много электронных эффектов, потому что мы играем после диджеев и должны иметь точно такую же плотную бочку: раз уже поставили электронную бочку — должны быть электронные эффекты.

— Действительно ли, на ваш взгляд, уровень качества музыки на Западе выше качественного уровня нашей музыки?
— Не скажу ничего подобного. Мне как раз кажется, что российская музыка — очень качественная. Можно целенаправленно посещать огромное количество клубов за рубежом, и не услышать ни в одном из них хорошую музыку. А россияне играют офигительно. Даже голимая попса, которая должна нам не нравиться, с профессиональной точки зрения нам нравится очень! И мне всегда так казалось.

Наталья Малахова


— Drum Ecstasy на ThankYou.ru