Original Material
Неудачник Сталин. Коминтерн
В предыдущей статье мы посмотрели на то, как неумело Сталин организовал индустриализацию и связанную с ней коллективизацию, которые, как полагали многие, нужны были нашей стране для создания мощных вооруженных сил на случай империалистической агрессии.
Продолжение. Начало: Неудачник Сталин, СССР, Голодомор.
Но предотвращение агрессии во многом зависело не только от советской внутренней политики. Не менее важной была политика внешняя. А в этой сфере, к сожалению, Сталин был точно так же некомпетентен, как и в других. Вместо того чтобы разделять противников СССР, он разделял наших потенциальных союзников, позволяя укрепиться антисоветским силам. Яркий пример – история с победой национал-социализма в Германии, обернувшаяся в итоге Второй мировой войной.
Как известно, Гитлер на выборах никогда не набирал более половины голосов избирателей. Это значит, что формирование нацистского правительства в 1933 г. не было предопределено. Если бы в Германии имелась другая политическая сила, способная взять власть в свои руки, то даже невероятная популярность Гитлера в годы Великой депрессии не смогла бы сделать его канцлером, а затем – единоличным диктатором. Немецкие коммунисты вместе с социал-демократами обладали более сильной поддержкой населения, чем нацисты. На парламентских выборах ноября 1932 г. левые в совокупности взяли 37% голосов, тогда как Гитлер – лишь 33%. Однако единого антифашистского фронта не возникло, и президент Гинденбург предложил именно Гитлеру сформировать правящий кабинет. Случилась эта печальная история по разным причинам, но важнейшей, наверное, являлась политика Коминтерна, диктуемая Сталиным.
Москва долгое время ориентировалась на победу мировой революции. Предполагалось, что в различных европейских странах вот-вот созреют условия для того, чтобы восставший пролетариат взял власть в свои руки. А авангардом пролетарской революции могла быть, естественно, только коммунистическая партия. Социал-демократы, хоть и исповедовали марксизм, но рассматривались Коминтерном как оппортунисты, стремящиеся к соглашательству с буржуазией. Их порой даже грубо называли социал-фашистами, хотя к фашизму они, естественно, не имели никакого отношения.
Не удивительно, что Коминтерн запрещал коммунистам блокироваться с социал-демократами для достижения тактических целей. Доминировала идея «всё – или ничего». Пролетарская революция любой ценой. Не сейчас, так позже. Не в Германии, так в Венгрии. Или в Болгарии. А может, в Китае. Где-нибудь, да прорвемся. Но с социал-демократами на смычку не пойдем.
Ни Сталин, ни другие советские вожди вплоть до 1933 года не понимали, что предотвращение победы национал-социалистов является значительно более важной задачей, чем обеспечение победы мировой революции, которой, как мы сейчас понимаем, вообще не могло произойти ни при каких обстоятельствах.
Кремлевские мечтатели слишком долго были упертыми догматиками. За подобную политическую близорукость мир расплатился миллионами жертв, значительная часть которых пришлась на нашу страну.
Ошибочность такой политики Сталин фактически признал после 1933 года. Говорят, что по совету болгарского коммуниста Георгия Димитрова он пошел, наконец, на поддержку народных фронтов, объединяющих различные левые силы. Проявилось это, в частности, в Испании в ходе Гражданской войны, когда СССР оказывал военное содействие объединенным силам, противостоявшим генералу Франко. Правда, в тот момент уже и это не могло помочь левым политикам, поскольку Франко пользовался поддержкой Гитлера и Муссолини, стоявших у власти и опиравшихся на ресурсы своих государств.
СССР мог бы стать гораздо сильнее уже в 1930-е гг., если бы Сталин умел размышлять нестандартно и анализировать реальные факты, а не абстрактные марксистские схемы. Как бы мы ни относились к идее великодержавности, нельзя не признать, что именно ошибки Сталина резко снизили степень влияния СССР на мировой арене. Имея такой мощный инструмент воздействия, как Коминтерн, советский вождь использовал его для подрыва наших позиций, а не для укрепления. Хотел, наверное, как лучше, но вышло, как всегда у него выходило.
Другое дело, что в те же годы Сталин сумел резко укрепить свои аппаратные позиции, разгромив всех политических противников и застращав репрессиями людей, которые потенциально могли бы когда-нибудь в нем разочароваться. Не умея работать по принципу «разделяй и властвуй», он исповедовал подход, который можно назвать «расстреляй и властвуй».
Это позволило «отцу народов» держаться у руля вплоть до смерти, хотя качество проводимой политики было ужасающим. Нельзя отрицать, что у Сталина имелись немалые политические способности, однако они помогали ему только в решении вопросов, касавшихся личной власти, личной карьеры, личного преуспевания.