Решающий штат

Репортаж «Медузы» из Пенсильвании. Скорее всего, именно здесь определится, кто станет следующим президентом США

Начинаются выборы президента США — но кто победит в гонке, совершенно не ясно. Дональд Трамп и Камала Харрис идут вровень практически по всем опросам, моделям и оценкам; исход выборов, вероятно, решит голосование в так называемых колеблющихся штатах. Скорее всего, главным из них окажется Пенсильвания: тот, кто выиграет здесь, практически наверняка станет президентом. Фоторедактор и фотограф «Медузы» Евгений Фельдман, который много лет освещает американскую политику, провел в Пенсильвании последнюю неделю перед выборами — и рассказывает, как Харрис и Трамп боролись за этот штат.

29 октября

Семь дней до выборов

Опрос YouGov в Пенсильвании: Трамп 49%, Харрис 49%

В штабе Камалы Харрис в южном Питтсбурге дверь почти всегда открыта: местные жители один за другим заходят за агитационными плакатами. Темнокожий мужчина уносит целую охапку, работники штаба тут же подкладывают в одну из стопок новые листки с лозунгом «Республиканцы за Харрис».

Но даже совсем рядом, в небогатом районе Аллентаун, смотрящем с холма на центр города, такие агитки найти непросто. Кое-где на лужайках виднеются таблички «Харрис/Уолц», чуть реже — «Трамп/Вэнс». До выборов всего неделя, но обоих кандидатов уверенно побеждает Хеллоуин: паутины, тыквы и привидения здесь на каждом третьем крыльце. Впрочем, у одного из домов агитация за кандидата от демократов вписана прямо в праздничное убранство со скелетами и черепами.

Зато в кампусе местного университета политика повсюду. В холле башни-общежития две девушки предлагают печенье каждому, кто возьмет листовку с инструкцией, как проголосовать. На столе висит плакат: «Будь как Тейлор, голосуй» — и пересказ части поста певицы, где она пишет о важности выборов (но не о поддержке Харрис). В соседнем здании телевизор показывает новости: рекламные паузы заполняет ролик Харрис о планах Трампа запретить аборты.

Гэбриел и Киран, скучая, ходят по кампусу. Они одеты в розовые жилетки, на спинах — QR-коды: можно зайти на специальный сайт и проверить, зарегистрирован ли ты в качестве избирателя (также предлагается посоветовать сделать то же самое пяти друзьям). Гэбриел и Киран работают на Planned Parenthood — организацию, которая защищает право на аборт. Они не имеют права агитировать за Харрис, но грустно вздыхают: в последнюю неделю рейтинг Трампа растет и в кампусе начинают паниковать.

Одна из надежд для демократов — сам Трамп. Стремясь как можно эффектнее закончить кампанию, он собрал сторонников на пятичасовой митинг в нью-йоркском Мэдисон-сквер-гарден. Там один из спикеров, комик Тони Хинчклифф, зачем-то решил «прожарить» латиноамериканцев — страту избирателей, которая постепенно перетекает к республиканцам. Отдельно он прошелся по Пуэрто-Рико, назвав американскую колонию «кучей мусора, плывущей в океане».

В одной только Пенсильвании на 13 миллионов жителей приходится около 470 тысяч выходцев с карибского острова. Работники пуэрто-риканского ресторана на юге Питтсбурга недоумевают: зачем нужно было оскорблять их родину? Они рассказывают, что в диаспоре видео с шутками Хинчклиффа посмотрели практически все и теперь вряд ли кто-то проголосует за Трампа.

30 октября

Шесть дней до выборов

Опрос Fox News в Пенсильвании: Трамп 50%, Харрис 49%

«Пошумите за Пуэрто-Рико!» — кричит диджей на митинге Камалы Харрис в столице Пенсильвании, городе Харрисбург. В глубине зала крошечная пуэрториканка Джоан Суарес поднимает над головой флаг своего родного острова. Она вспоминает, что еще несколько лет назад Трамп был действительно популярен среди выходцев оттуда: принятые во время пандемии стимулирующие выплаты многим помогли. Теперь все ее знакомые проголосуют за Харрис. Она с нажимом повторяет: «Мы не мусор! У нас красивый остров и дружелюбный народ!»

Митинг скорее похож на поп-концерт: всем пришедшим на входе выдают мигающие яркими цветами браслетики, а попурри из хитов между речами длится дольше самих выступлений. Очередную песню диджей посвящает «другому парню», и в зале, танцуя, подпевают рефрену «Свали с дороги». Он кричит «Ка! Ма!..» — и просит зал продолжить с «Ла!». Над головами взлетают сотни типовых плакатов: «Голосуй», «Свобода» и «Пенсильвания голосует досрочно».

Саму Харрис со сцены представляют как «крепкую как гвоздь» и «будущего президента», она выходит под оглушительную овацию. Чтобы разглядеть ее, пришедшие взбираются на снопы сена — из них в соседнем зале была собрана хеллоуинская инсталляция.

Кандидат читает типичную для себя речь: говорит о своем опыте работы в прокуратуре, указывает, что Трамп хочет стравить разные части страны между собой, и добавляет, что сама она видит американскую мечту в готовности женщин бороться за свои репродуктивные права, мужчин — их поддерживать, а республиканцев — впервые проголосовать за демократа.

В середине выступления Харрис ненадолго заглушают пропалестинские активисты — с начала войны в секторе Газа они обвиняли Байдена, а потом и Камалу в «пособничестве геноциду». Кто-то из них успевает развернуть флаг, кого-то выводит охрана, но Харрис привычно говорит: «До выборов шесть дней, и мы вообще-то боремся за демократию!» Протестующих заглушает овация, после нее кандидат чеканит: «Сейчас говорю я».

Эту фразу Камала повторяет в похожих ситуациях уже давно — с дебатов в 2020 году. Избиратели печатают этот слоган на футболках с Розой Паркс и Руби Бриджес, а на митингах встречают овацией.

31 октября

Пять дней до выборов

Опрос AtlasIntel в Пенсильвании: Трамп 49%, Харрис 48%

Бетани Холлэм одета в костюм удлинителя. Десять лет назад она боролась с зависимостью от обезболивающих и даже сидела в тюрьме, но потом пошла в политику и в 2019-м в качестве представителя Демократической партии выиграла выборы в совет округа Аллегени (в нем живет 1,2 миллиона человек). Благодаря этой должности Холлэм входит в совет по организации выборов: вместе с двумя другими местными политиками она руководит процессом голосования 900 тысяч человек, 11% избирателей всей Пенсильвании.

В округе 1323 избирательных участка. На каждом из них работает от трех до шести постоянных членов совета. Впрочем, примерно половина избирателей голосует досрочно, и сейчас Холлэм организует работу гигантского склада, на котором до выборов хранятся сотни тысяч бюллетеней, присланных по почте. А также их подсчет, который начинается одновременно с открытием участков в день выборов. Специальные машины вскрывают конверты, вынимают из них бюллетени и подсчитывают голоса — по 280 в минуту. Вечером в день выборов ящики с бюллетенями (уже подсчитанными) привезут на этот же склад — их будут хранить там на случай пересчета.

Власти округа заранее готовятся к провокациям. Холлэм с возмущением рассказывает, как однажды во время праймериз на некоторых участках закончились бюллетени для избирателей обеих партий, но республиканцы принялись обвинять власти в намеренном создании помех для консерваторов. Сейчас Холлэм опасается, что наблюдатели, которых собирает штаб Трампа, будут скандалить на участках — и часть избирателей, которая не очень вовлечена в политику, решит просто уйти и не голосовать.

К тому же в Пенсильвании разрешено открытое ношение оружия — и активисты могут стоять с автоматами неподалеку от участков, дразня или пугая голосующих. Холлэм рассказывает, что в городе Саус-Парк недалеко от Питтсбурга трамписты уже устроили митинг прямо у участка для досрочного голосования и заблокировали своими машинами небольшую парковку у здания.

Вечером об этом же перед десятком слушателей говорит и член городского совета Питтсбурга, демократ Кхари Мосли: «Наша работа не закончится в восемь вечера в день выборов, они попытаются украсть победу и разрушить наше движение». Он стоит под огромной искусственной паутиной на хеллоуинской вечеринке районного афроамериканского сообщества и призывает собравшихся активнее участвовать в политике. Парень в первом ряду пытается хлопать после каждой его фразы — но ему мешает надетая на руку перчатка Фредди Крюгера.

По городу бродят женщина-люстра, дети-супергерои и бессчетное количество ведьм. Джия сидит в кресле у своего дома в тихом богатом районе, раздавая конфеты прохожим. Фасад за ее спиной украшен гирляндами и пинап-рисунком, а рядом стоит плакат «Харрис/Уолц».

В 2016 году маски с портретом Дональда Трампа были очень популярны — их даже использовали для полушуточных предсказаний исхода тогдашних выборов. Теперь в бывшего президента не одет, кажется, ни один житель Питтсбурга. Джия говорит, что раньше смеяться над Трампом было весело, а теперь он слишком страшен даже для Хеллоуина.

1 ноября

Четыре дня до выборов

Опрос Marist в Пенсильвании: Трамп 48%, Харрис 50%

Двухэтажный дом в городке Янгстаун — в нем живет всего 320 человек — выкрашен в цвета американского флага. Парковка рядом забита машинами: это Trump House, неформальный штаб местных трампистов. До наступления дедлайна здесь помогали зарегистрироваться избирателям, а теперь раздают футболки, флаги, кепки. На двери табличка: «Вы входите в зону реднеков. Вы можете столкнуться с американскими флагами, вооруженными гражданами, молитвами и музыкой кантри».

Trump House еще в 2016 году открыла Лесли Росси, местная предпринимательница, занимающаяся строительством. Она стала фанаткой Трампа сразу после прихода миллиардера в политику — а теперь не просто агитирует за него, но еще и избралась в парламент Пенсильвании.

В ослепительно-малиновом платье Росси мечется по прилегающей территории — то помогает гостям фотографироваться, то раздает интервью: «В экономике просто бардак. На границе — катастрофа. Нелегалы заполонили нашу страну, и мы не хотим за них платить. В прошлый четверг ветеран пожаловался мне, что ему нечего есть. Люди реально страдают».

Вплотную к дому стоит четырехметровая фигура Трампа — вся во вмятинах. Росси рассказывает, что видела на записях камер наблюдения: иногда по ночам «президента» забрасывают камнями. Трампистка усмехается: «Мы смотрим на трансляцию и смеемся. Они стоят под ливнем и кидают камни. Это так глупо! Идите займитесь чем-то проактивным, помогите своему движению».

Пол Коско, седой мужчина в синей бейсболке, раздает всем подходящим к дому свои визитки. На одной стороне два снимка — его селфи с июльского митинга Трампа в городке Батлер неподалеку и фотография бывшего президента, которую он сделал всего через несколько минут после покушения.

На другой — портрет Пола и подпись «комиссионер округа». На деле Коско в прошлом году проиграл праймериз республиканцев, но каждому встречному он обещает, что победит через три года и будет бороться с коррупцией и «болотом».

Он перешучивается еще с одним волонтером Trump House, пожилым мужчиной в желтой спецовке с мусорным пакетом вокруг ног. Это ироничная реакция на слова Байдена, вероятно, назвавшего «мусором» сторонников Трампа. В ответ республиканец после митинга в Висконсине забрался в кабину мусоровоза — и теперь Росси подогнала к своему зданию грузовик, который отсылает к этой сцене.

К зданию постоянно подъезжают избиратели. Пара молодых девушек фотографируется у фигуры Трампа; малыш в майке с фамилией Трампа капризничает, когда мама пытается сфотографировать его у карикатуры на Байдена; пожилая пара уносит плакат для лужайки «Ветераны за Трампа».

Шери, женщина в красно-белом платье в цветочек, пересказывает конспирологическую теорию: в Северной Каролине из-за урагана погибли сто тысяч человек — власти и Билл Гейтс якобы специально устроили там бедствие, чтобы люди уехали и не мешали открыть там литиевые шахты.

Две женщины неподалеку передразнивают Харрис, расхваливающую рост экономики при Байдене, — повторяя один из самых популярных рекламных роликов Трампа. Латиноамериканец Крис разглядывает убранный под стекло флаг США, составленный из имен погибших в теракте 11 сентября. Он говорит, что не относит себя ни к либералам, ни к республиканцам — но подумывает проголосовать за Трампа. Перечисляя причины, он тоже цитирует видео, которые крутит штаб республиканца: а) власти ничего не делают с засильем мигрантов; б) предлагают всем желающим среди заключенных сделать бесплатный трансгендерный переход.

На большинстве окрестных лужаек стоят плакаты в поддержку Трампа. Живущая неподалеку Алин — редкая здесь сторонница Харрис. Несколько месяцев назад кто-то украл у нее плакат в поддержку кандидата от демократов, но она поставила новый — и рассказывает, что в этом году она куда чаще, чем раньше, слышит слова поддержки от соседей. Лесли Росси говорит почти о том же (а на самом деле об обратном): раньше ей постоянно приходилось защищать Трампа в спорах, а теперь все с ним согласны и без этого.

2 ноября

Три дня до выборов

Опрос Quinnipiac в Пенсильвании: Трамп 48%, Харрис 47%

Вдоль пенсильванских шоссе тянутся бесконечные парковки и однотипные здания магазинов и кафе: матрасы и фейерверки, «Старбаксы» и «Макдональдсы». Электронное табло на съезде к одной из точек светится американским флагом и цитатой из Кеннеди: «Не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас, спрашивайте, что вы можете сделать для своей страны».

В банкетном зале сетевого ресторана с панкейками на окраине города Гринсбург, столицы округа Вестморланд, собираются местные трамписты: афиши обещают тренинг для наблюдателей. Республиканцы уверены, что выборы не обойдутся без фальсификаций. Они указывают, что на местных выборах в одном из округов такое уже было — и голоса части избирателей учли неверно. Демократы на это отвечают, что республиканцы все преувеличивают — или просто выдают за фальсификации легальные процедуры вроде переноса бюллетеней.

Организатор тренинга наблюдателей опаздывает, собравшиеся начинают наперебой обсуждать, насколько же ужасны демократы. Яростнее всех говорит Дженнифер, женщина средних лет с крашеными волосами и татуировкой розы на руке.

— Нашей стране слишком сложно без Трампа, с каждым днем мы удаляемся от бога. — Трампистка с отвращением вспоминает о Харрис. — Она даже не может произнести слово «Иисус».

Зал постепенно заполняется людьми в фирменных красных кепках, и перед началом тренинга зал закрывают от чужаков.

* * *

На небольшой площадке у входа в небоскреб в центре Питтсбурга постепенно собирается толпа; почти у каждого на голове куфия. Это здание делят между собой несколько федеральных органов — налоговая, армия, департамент по городскому развитию, — но в субботу здесь пусто, и десятки сторонников Палестины спокойно митингуют.

Из колонки одна за другой звучат песни с одинаковыми припевами: «От реки и до моря Палестина будет свободной». Ведущая с интонацией учительницы предлагает повторять за ней новые и новые кричалки. Парень с радужным плакатом «Горжусь поддерживать Палестину» ходит вокруг длинного баннера «Ни одного голоса за геноцид». В микрофон предупреждают: если начнутся проблемы с полицией, надо обратиться к организаторам — «маршалам мира», которыми руководит «товарищ Пабло». Несколько протестующих идут вдоль соседних улиц, демонстрируя проезжающим мимо водителям плакаты «Погудите за Газу»; на клаксоны нажимает примерно каждый десятый.

Организатор митинга, Кейт, говорит, что не видит разницы между демократами и республиканцами. Пусть они и занимают разные позиции, хуже, чем сейчас, в Палестине уже не будет. Ей вторят и выступающие: «Зло есть зло! Неважно, голосуете ли вы за его левую или правую фракцию!»

3 ноября

Два дня до выборов

Опрос NYT/Siena в Пенсильвании: Трамп 48%, Харрис 48%

Рабочий район на севере от Питтсбурга сильнее всего пострадал от кризиса сталелитейной промышленности в восьмидесятых и переноса производства за границу в девяностых. Из-за безработицы местные города пришли в упадок; на главных улицах до сих пор полно пустых витрин, забитых фанерными щитами.

Местные рабочие (те, кто не уехал) — преимущественно белые — давно голосовали за демократов, ведь они поддерживали профсоюзное движение, но в 2016-м внезапно переметнулись к Трампу и принесли ему президентство. Тогда они говорили, что просто хотят перемен, любых.

С тех пор этот регион мало изменился. Крупнейший в стране углеобогатительный завод продолжает дымить, воздух пахнет чем-то неправильным, на покосившихся фонарных столбах висят выцветшие фотографии местных ветеранов, а лестница у моста завешана пурпурными флагами со словами «ты важен» — это кампания по предотвращению суицидов.

Население города Элизабет за 70 лет сократилось в два раза, до 1400 человек. Вдоль одной из улиц проложена товарная железная дорога. На другой, главной, открыт пахнущий прогорклым попкорном кинотеатр, работающий по заказу, и несколько баров. На экранах телевизоров в рекламных паузах — один за другим политические ролики, кандидаты на выборах всех уровней поливают оппонентов грязью. Пьяный ветеран-морпех начинает что-то кричать про войну и врагов, его унимают: «Успокойся, это с нами делает наша собственная страна!»

Здесь все давно знакомы — и все за Трампа. Тина, женщина средних лет, сидя у барной стойки, машет руками:

— Трамп наш спаситель! Как только он снова станет президентом, все будет хорошо!

Сидящий рядом мужчина вдруг шутливо ворчит:

— Я делаю что могу!

Все на секунду замолкают, а потом хохочут. Фамилия соседа Тины — Трампи.

Экран одного из телевизоров вдруг темнеет, следом на нем начинают мелькать черно-белые фотографии стычек на митингах: правые и левые кричат друг на друга, бросаются в драки. Экран гаснет, появляется слоган: «Иисус любил тех, кого мы ненавидим».

За рекой, в городке Уэст-Элизабет, пастор протестантской церкви начинает воскресную службу. Он цитирует пенсильванского телеведущего и проповедника Фреда Роджерса: «Когда я видел страшные вещи в новостях, мама всегда говорила мне: посмотри на тех, кто помогает [пострадавшим]. Всегда есть те, кто помогает».

К микрофону выходит жена пастора — она объясняет, как в этом году в общине будет устроен сбор рождественских подарков для детей из соседского приюта. Музыканты с гитарами играют несколько песен, сотни человек в зале поют о вечной любви к богу.

В службе объявляют перерыв. Детей уводят в воскресную школу, на сцену выходит Джонатан Доминго — один из руководителей миссионерской организации Far Reaching Ministers. Он рассказывает, как работал в Мексике в районах, которые контролируют картели, и помогал вывозить христиан из Афганистана после прихода «Талибана» к власти.

Прихожане охают. Доминго продолжает, переключаясь на войну в Украине: рассказывает, как Россия похищает украинских детей, и говорит о проекте организации по строительству на западе Украины шелтера для сирот.

Миссионер добавляет, что и сам попадал под обстрел в Покровске. Доминго вспоминает, как думал, что не выберется, и звонил жене, чтобы попрощаться. Впрочем, проповедник оговаривается:

— Помощь Украине стала очень политизированной темой. Когда я рассказываю про то, что там происходит, люди спрашивают: не слишком ли коррумпировано там правительство? А я отвечаю без сомнений: ну да, в украинской власти есть коррупция. Но я слышал — поправьте, если я ошибаюсь! — что она есть и в американской власти?

Зал смеется. Но Доминго тут же включает десятиминутный ролик о преступлениях российских солдат в Буче, зрители умолкают.

После службы один из прихожан, Брюс, отправляется в закрытый от чужаков бар при местной пожарной станции. Он говорит, что понимает, почему многие против поддержки Украины: ведь в стране все больше бездомных и власти могли бы тратить деньги на них, а не на поддержку Украины. Брюс поправляет футболку с принтом летающей тарелки и продолжает:

— Но мы ведь не должны позволять чертову Путину делать все, что он хочет! У нас есть ответственность! Не то чтобы Гитлер сбрасывал бомбы на Питтсбург, но мы же ввязались в войну, чтобы его остановить.

Сам Брюс собирается голосовать за Трампа: он уверен, что при таком президенте война бы не началась (в этом, судя по всему, уверен и сам Трамп). Ему вторит сидящий рядом Том. Возможная победа Харрис кажется ему катастрофой. Но и Трампом он не очень доволен:

— Вот бы он держался подальше от соцсетей! Черт побери, ты президент или что? Почему ты ведешь себя как двенадцатилетний ребенок?!

Впрочем, добавляет Том, все это не так важно — страной, по его мнению, на самом деле управляет конгресс. Здесь, в регионе, где кризис тянется десятилетиями, многие не видят разницы между демократами и республиканцами. Белый предприниматель, который проголосует за Трампа, и темнокожий маляр, который поддержит Харрис, не зная друг о друге, говорят одно и то же: «Обе стороны дерьмо. Неважно, кто там сидит, мне все равно придется идти на работу».

4 ноября

Один день до выборов

Опрос Survation в Пенсильвании: Трамп 48%, Харрис 51%

В последний вечер перед выборами в Питтсбурге почти одновременно выступают и Дональд Трамп, и Камала Харрис (власти города заранее выпустили специальное предупреждение: пожалуйста, не приезжайте в центр без нужды, а если участвуете в митингах, ведите себя мирно).

Кандидаты будто меняются декорациями. Харрис выступает на окраине — на поле перед огромным флагом, растянутым двумя строительными лебедками. Трамп занимает арену хоккейной команды «Питтсбург Пингвинс» в самом центре.

Три молодых парня-трамписта куражатся и по очереди говорят что-нибудь резкое

— Он, конечно, реальный герой! Хочу себе футболку «Вы промахнулись»!

— А я хочу сфотографироваться с его охранником!

— Если я увижу тут сторонника Камалы… Ух!

Первый выходит из очереди и с десяти метров закидывает в урну недопитый стаканчик с кофе. Снующие вдоль очереди торговцы предлагают значки, кепки и пиво, один из них пытается привлечь внимание, напевая: «Шлюха еще хуже, чем Джо; шлюха еще хуже, чем Джо».

Темнокожий мужчина с дредами едет мимо на электроскутере, предлагая подписать петицию Илона Маска в «защиту свободы слова» и права на оружие: миллиардер платит по 100 долларов каждому, кто приведет на выборы зарегистрированного избирателя. Тут же проезжает пикап, раскрашенный в цвета американского флага, — из машины кто-то кричит в мегафон, что «они пытались его убить, чтобы помешать нашей революции».

Вход открывают на полтора часа позже обещанного. Сначала зрителей ведут в сектор с задней стороны сцены. Трамп оттуда виден только со спины — зато они окажутся в кадре телетрансляций. В первые ряды сажают зрителей в рабочих жилетках и касках. Верхний ярус арены закрыт черным занавесом.

Постепенно заполняются все сектора. Со сцены свисают огромные металлические фермы с колонками, и все три часа до выхода первого спикера оглушительно громко играет музыка — так, что многие зрители зажимают уши.

Наконец, на сцену начинают выходить выступающие: конспиролог Тулси Гэббард, переметнувшаяся от демократов к республиканцам, бывший госсекретарь Майк Помпео, кандидат в сенат Дэвид Маккормик. Громче всех приветствуют Ким Браун — дочь легенды американского футбола Джима Брауна, игравшего за ненавидимый в Питтсбурге «Кливленд»:

— Обычно мы соперники, а сейчас союзники! Мы — патриоты!

В целом митинг похож на заранее записанный сборник с проверенными временем хитами: спикеры произносят давно знакомые фанатам слоганы, вызывая предсказуемые овации. Браун кричит, что Трамп запретит «мужчинам участвовать в женском спорте», следом со сцены возмущаются «предательством американских рабочих», а на табло высвечивается лозунг «Трамп это исправит».

Сам кандидат выходит под песню «Я горд, что я американец». Первым делом Трамп спрашивает у собравшихся, лучше ли они живут, чем четыре года назад, — и продолжает речь после раскатистого «Неееееет!». Он обещает «восстановить мир во всем мире и вернуть американскую мечту» и добавляет, что «многие люди говорят, что бог спас меня, чтобы я спас Америку».

Посреди тирады про нелегальных мигрантов Трамп произносит «Спрингфилд» — аккуратно избегая деталей фейкового скандала, — и толпа кричит: «Они едят кошек!» Он требует смертной казни для нелегальных мигрантов за убийства американцев — и зал громогласно скандирует: «U! S! A!» Он переходит к следующей, спокойной части речи — и все мгновенно садятся на свои места.

На протяжении следующего часа Трамп повторяет все те же тезисы, но перемежает их пространными воспоминаниями и отступлениями. Он говорит, что в 2016-м аналитики оценивали вероятность его победы лишь в 3% — а теперь дают только 4% на Харрис, так что выборы, конечно, закончатся разгромом (но расслабляться все равно не стоит).

В завершение Трамп неожиданно будто прощается с политикой: «Таких митингов больше не будет. Через четыре года к вам приедет лидирующий кандидат и соберет четыреста человек в каком-нибудь актовом зале. Нигде в мире больше нет такого!»

После этого республиканец долго благодарит поддерживающих его политиков, сидящих в специальной ложе у сцены. Уставшие от долгого ожидания и двухчасовой речи люди начинают расходиться, и к фирменному финалу — «Мы снова сделаем Америку богатой! Мы снова сделаем Америку сильной! Мы снова сделаем Америку безопасной! Мы снова сделаем Америку великой!» — треть мест на арене уже пуста.

* * *

Камала Харрис днем 4 ноября агитировала в пуэрто-риканском ресторане в городе Рединг под Филадельфией. Вечером она собрала 15 тысяч сторонников в Питтсбурге. К полуночи она вернулась в Филадельфию, чтобы провести последний митинг кампании, а Трамп улетел выступать в Мичиган.

Избирательные участки в Пенсильвании откроются 5 ноября в 15 часов по московскому времени. Кто станет президентом страны — неизвестно, вероятность победы кандидатов равна.

Текст и фотографии: Евгений Фельдман, автор ютьюб-канала об американской политике