Проблемы китобоев Чукотки

Как государство в борьбе с иностранным влиянием поставило под угрозу промысел коренных народов Чукотки.

Кратко

Морской зверобойный промысел по-прежнему составляет основу жизни в прибрежных селах Чукотки. Онобеспечиваетместное население работой, пропитанием и помогает сохранять культурные традиции. Сегодня вдевятитерриториально-соседских общинах работают около 300 охотников, которые ежегодно добывают более 2 тысяч тонн морского зверя. При этом в условиях изоляции и сложного климата особенно важным ресурсом для пропитания местных жителей стало мясо китов.

«Мои предки, юпик, жили в Арктике на протяжении тысячи лет. Гренландский кит был главным источником пищи и основой сохранения культурного наследия народа юпик. Он и в устных преданиях, и рассказах о сотворении мира, и в праздниках, и в танцах, в прикладном и наскальном искусстве», — рассказала представительница народа юпик, многие годы изучавшая историю национального промысла.

О важности этого промысла рассказывает и представитель семьи морских охотников из народа чукчей, пожелавший остаться анонимным: «Все микроэлементы и необходимые вещества чукотский народ получает из мяса морского зверя, будь это морж, лахтак или кит.Если убрать его из рациона — народ погибнет».

Сегоднядобыча китов ведетсяс использованием небольших моторных лодок, гарпунов и винтовок. Успех такого промысла зависит от погодных условий, навыков навигации и качества снаряжения. Китобои не имеют права продавать добычу: они распределяют ее среди местного населения и могут обмениваться продукцией с оленеводами.

«Я знаю одно поселение с численностью 100 человек, там люди добывают двух серых китов в год — в мае и октябре. И им хватает на целый год. Шесть отважных мужчин выплывают на заре и приходят с добычей. Целый праздник для 100 человек» — продолжает свою мысль представитель чукчей.

Как традиционные китобои чуть не растеряли свои навыки и при чем тут политика СССР

Традиция охоты на китов и моржей насчитывает столетия, но в XIX-ХХ веке этот древний промысел подвергся разрушительным атакам«большого мира»и«большой истории».

Первый удар по аборигенному промыслу на Чукотке нанес «Американский китобойный флот», объясняет Arctida анонимная представительница народа юпик. По ее словам, С 1849 по 1900 год в коммерческих целях было убито около 16 000 гренландских китов и 150 000 моржей.

«Исчезновение столь многих видов, на которые полагались мои предки и другие коренные народы, было для нас катастрофическим. Мы просто не могли конкурировать с коммерческими китобоями, и за это время ресурсы Берингова моря истощились. Голод привел к гибели 60-70 % коренного населения».

Следующаякатастрофапроизошла уже при советской власти.В 1930-е годы коллективизация заставила многие общины объединяться в артели. В этот период промысел стал частью государственной индустрии: китовое мясо и жир использовали для обеспечения пушных звероферм, где разводили песцов и норок. Спрос на корм для звероводства вырос настолько, что в 1969 году государство ввело в эксплуатацию китобойное судно «Звездный», что полностью вытеснило коренное население из этой деятельности.

«Советская администрация коммерциализировала наши традиции и объединила нас в большие поселки городского типа — объясняет представительница народа юпик — В наш поселок переселили оленеводов, смешав два совершенно разных мира. Кроме того, Чукотка стала сильно милитаризованной. С 1910 по 1950 год население сел выросло в сто раз, более 95% которого составляли военные и их семьи»

Конвенцию, ограничивающую китобойный промысел СССР, ратифицировал еще в 1948, но соблюдать ее не собирался. Отчеты для Международной комиссии по промыслу китов (МКК) попросту подделывались. В реальности охота велась без каких-либо ограничений. Убивали даже беременных самок, детенышей и краснокнижных китов.

«В период с 1948 по 1973 год советские китобои добыли более 180 тысяч китов, большинство из которых были охраняемыми видами. И это было одним из величайшим экологических преступлений двадцатого века» — утверждает представительница народа юпик.

Из-за бесконтрольной охоты китов стало меньше и добывать их стало сложнее, после чего их истребление потеряло экономический смысл для Советского Союза. В итоге СССР поддержал мораторий на их добычу. Он вступил в силу в 1986 году и действует до сих пор.

Этот мораторий запрещает любую коммерческую охоту на китов, кроме охоты коренными народами для поддержания их традиционного уклада жизни. Однако именно такой тип охоты в советское время был практически утрачен.

Как низовая организация объединила морских зверобоев и помогла восстановить традиционный промысел

После распада СССР китобойный промысел на Чукотке практически исчез. Восстановление добычи китов началось лишь в конце 1990-х годов и произошло во многом благодаря работе Чукотской ассоциации зверобоев традиционной охоты (ЧАЗТО).

Организация объединила охотников из прибрежных общин и помогла распространить среди населения знания о традиционном промысле коренных народов, а также взяла на себя защиту их интересов на российском и международном уровне. Например, в 2010 году ассоциацияобнаружила, что вместо положенных 250 моржей охотникам четырех сел было выделено лишь 75. Разница «потерялась» при движении документов между Москвой и Анадырем.

ЧАЗТО также представляла народы Чукотки в Международной китобойной комиссии (МКК), которая управляет квотами на добычу гренландских и серых китов. Благодаря их усилиям коренные жители Чукотки впервые смогли самостоятельно влиять на выделение квот, что позволило значительно увеличить добычу.

Еще одна важная сфера деятельности ассоциации — участие в международных научных исследованиях. Например, в 2007–2009 годах ассоциация получилагрантот Аляскинского университета для проведения мониторинга популяции моржей. Это позволило установить более точные данные о численности животных и обосновать квоты на их добычу.

Как государство уничтожало ЧАЗТО

В 2009 году в правительственной газете «Крайний Север» вышластатьяпод названием «Самозванные дипломаты», в которой ЧАЗТО обвинили в получении американских грантов и «недостаточном сотрудничестве с властью». Ассоциация обратилась в суд и вынудила газету опубликовать опровержение. Спустя несколько лет давление на ЧАЗТО стало уже более явным.

«Пеняйте на себя. Нам некуда деться — дана команда сверху, [иностранных] агентов будут назначать во всех регионах», — так в 2014 году сотрудник Управления юстиции по Магаданской области и Чукотскому АОзаявилглаве ассоциации, предложив ему записаться в реестр «иноагентов». Сотрудник Минюста обосновывал это тем, что один из руководителей избирался на пост муниципального депутата, а значит, и ассоциация в целом занимается политической деятельностью «на деньги США». В ЧАЗТО отказались, но давление со стороны государства продолжилось.

В марте 2016-гоФСБ сорваласобрание ассоциации в библиотеке поселка Провидения, сославшись на особый режим приграничных территорий, который требует уведомления ФСБ о проведении любых «массовых мероприятий». А в 2017-м Государственная инспекция труда пришла к ЧАЗТО с внеплановой проверкой. В том же году региональный Минюст подал иск о ликвидации ассоциации, придравшись к нарушениям финансовой отчетности и уставу НКО. Суд тогда отказал в удовлетворении иска, однако в 2019 году ЧАЗТО все же была ликвидирована.

Как союз заменил ассоциацию и начал помогать ФСБ

В 2009 году, одновременно с началом давления на ЧАЗТО,появиласьеще одна организация, занимающаяся лоббированием интересов коренных промысловиков: Союз морских зверобоев (СМЗ). В интервью журналисту «Крайнего Севера» ее первый исполнительный директор заявил, что организация была создана «во исполнение поручения Президента России» и благодаря тому, что Правительство Чукотского АО и Минсельхоз «нашли возможность поддержать промысел».

Чтобы усилить свое положение, Союз морских зверобоев начал активно сотрудничать с ФСБ. В 2013 году они создали добровольную народную дружину для охраны государственной границы. «Благодаря высокой бдительности чукотских дружинников было зафиксировано более 20 нарушений пограничного законодательства», — писала газета «Крайний Север». Впрочем, по мнению первого исполнительного директора организации Юрия Тототто, как раз сотрудничество с Погранслужбой ФСБ помогало «сохранить национальную культуру и традиции».

А с 2018 году, когда была ликвидирована ЧАЗТО, Союз морских зверобоев сталпредставлятьЧукотку при распределении квот в Международной китобойной комиссии.

Союз при этом существенно отличается от своего предшественника. Если ЧАЗТО активно взаимодействовала с международными научными организациями, защищала интересы коренных охотников на международных мероприятиях и получала гранты на исследования в разных странах, то СМЗ целиком зависит от финансирования со стороны российского государства. Также очевидна ее связь с правительственными структурами: первый исполнительный директор Союза морских зверобоев Юрий Тототто — по совместительству один изучредителейчукотского отделения Общероссийского народного фронта, а нынешний исполнительный директор Владимир Девяткин начинал свою карьеру вдепартаментесельскохозяйственной политики и природопользования Чукотского АО.

Чем занимаетсяСоюз морских зверобоев и как живут традиционные охотники сегодня

Союз устраиваетсеминарыпо обмену опытом, участвует вмониторингепопуляции белых медведей и моржей на средства государства, занимаетсяпропагандойздорового образа жизни и отсылает ежемесячныйотчето добыче китов в Роспотребнадзор.

Добыча этих млекопитающих по-прежнему осуществляется под строгим контролем. Как только кита вытаскивают на берег, охотники фиксируют его длину и другие биометрические данные, которые затем передаются в региональные ведомства и Международную китобойную комиссию. Даже в 2022 и 2023 годах Россия продолжала выполнять свои обязательства по отчетности перед МКК, несмотря на ухудшение международных отношений. С МКК продолжает работать и Союз морских зверобоев, однако свои функции по лоббированию интересов чукотских промысловиков СМЗ выполняет формально: уже существующие квоты попросту продлеваются.

Куда активнее Союз проявляет себяв теме поддержки российского вторженияв Украину. Еще в марте 2022 года Исполнительный директор Союза морских зверобоевВладимир Девяткинвыступилв Анадыре на митинге в поддержку «СВО». А после начала мобилизации вместо того, чтобы защищатькоренных жителей от призыва в армию, они, по словам все того же Девяткина, «обсуждали идею отправлять посылки нашим бойцам с продукцией промысла». В итоге решили посылок не отправлять, аподдержатьсемьи участников войны мясом морского зверя.

А пока Союз демонстрирует лояльность начальству, реальные проблемы морзверобоев только усиливаются. Охотникижалуютсяна нехватку горючего, которое распределяется Департаментом сельского хозяйства, сломанные рефрижераторы для хранения продукции, усложнение бюрократии, несправедливые квоты и последствия международной изоляции. «Раньше нам больше помощи было со стороны Аляски: дарственные лодки, моторы,датинганыОгнестрельное оружие, прикрепляемое к древку гарпуна. Длинный штырь на шарнире при попадании в кита бьёт в капсюль, который воспламеняет дымный порох, выстреливая металлической болванкой длиной 15–20 см диаметром 15–20 мм. Огнестрел является наиболее гуманным способом добычи кита.для гуманного убоя китов и патроны к ним. Это все оттуда шло»,—рассказывает житель Провиденского района.

Эксперты Arctida с беспокойством смотрят на то, что происходит с чукотскими китобоями. В разговоре с ними представительница народа юпик отметила, что из-за проблем с промыслом «численность людей в Арктике сокращается так же быстро, как и популяция белых медведей».

Местные жители при этом имеют все меньше возможностей для защиты своих интересов. Жалобы китобоев на проблемы со снаряжением, распределением квот, излишней бюрократией показывают, что замена низовой ассоциации на подконтрольную чиновникам организацию не помогает решению проблем жителей Чукотки. Подобные структуры действуют в интересах государства, а не людей, лишая коренные народы права на самостоятельное управление и международную интеграцию.