"Догорают наши леса"

На этих выходных Красноярск – уже в который раз за последние дни – накрыло плотным смогом. И это не промышленные выбросы, а дым от лесных пожаров, которые бушуют на севере Красноярского края – в 700–800 километрах от региональной столицы.

Сообщения о задымлении населенных пунктов поступают также из Иркутской области, Якутии, Тувы. Причем в двух последних случаях это, как указано в официальных сводках, "дым от пожаров в лесах соседних регионов". То есть того же Красноярского края.

Люди в задымленных городах и поселках жалуются на ухудшение здоровья. Региональные власти заявляют: причин для паники и жалоб нет, ситуация под контролем. При этом пожары, дым от которых накрыл несколько регионов, никто не тушит. И тушить не собирается.

"Это такое отчаяние, прямо до слез"

​– Я сегодня утром окно открыла – господи, а оттуда опять гарь. Небо черное, солнца не видно. Из окна посмотришь – города будто нет. Белье висело на балконе – дымом пропахло, как у костра сушилось, – рассказывает жительница Красноярска Ольга Мироненко. – Но это бы бог с ним. Жить ведь невозможно нормально. Голова болит, в горле першит. Четырехлетняя дочка кашляет прямо до рвоты. Руки и ноги чешутся у всех. Вот только же вроде отпустило – на прошлой неделе дым так же Красноярск накрывал, да ушел наконец. И опять по новой! Это такое отчаяние, прямо до слез. Вы не поверите: я по ночам вставала, чтобы у ребенка дыхание проверить, боялась, что она уже не дышит.

​– Я, честно говоря, сегодня утром перепугалась: думала, это у нас под боком лес загорелся ​– все кругом темно и запах гари, ​– рассказывает жительница красноярского Академгородка Тамара. ​– Потом поняла, в чем дело... Вообще наш район самый высокий в Красноярске, и обычно, когда в городе смог, мы более-менее дышим все-таки, а к нам все приезжают спасаться. А на этот раз и нам бежать некуда.

Данные-то есть, но их намеренно не сообщают

Такое происходит в Красноярске уже который год: летом город заволакивает дымом от пожаров, которые бушуют в лесах на севере региона, в 700–900 км от краевой столицы. Дымный "шлейф" тянется дальше и доходит до южных районов края, то есть, получается, растягивается на полторы тысячи километров.

В эти дни красноярцы выкладывают в соцсетях фотографии задымленного города. Надежда Напалкова, например, опубликовала в группе в Facebook "Я люблю Красноярск" фото, сделанные со смотровой площадки на крыше многоэтажки, которую называют "Первая башня". "Увидеть Взлетку (микрорайон в Красноярске. – Прим. ред.) в таком смоге не ожидала", – написала она.

Надежда Чернорицкая тоже выложила фото в Сеть. "Справа от стены дома маленький кружочек. Это солнце, которое еле видно из-за дыма, покрывшего Красноярск, дышать нечем. Время шесть часов вечера. Солнца не видно весь день. Догорают наши леса", – пишет она.

Между тем краевые власти утверждают: для здоровья горожан задымление не опасно. "Анализ полученных результатов показал, что превышений концентраций загрязняющих веществ в атмосфере нет", – говорится в пресс-релизе регионального Минэкологии. В министерстве заявили, что короткое время отмечалось незначительное превышение предельно допустимых концентраций (ПДК) по взвешенным веществам, но в целом всё в норме.

– На самом деле причина всех бед – изменение направления ветра. Напряженная лесопожарная обстановка в северных районах края сложилась еще в июне. 2 июля там был введен режим ЧС. Но ветер в сторону Красноярска тогда не дул, поэтому и никакой паники не было. За последнюю неделю и Роспотребнадзор, и краевой Гидрометцентр, и Минэкологии отчитались о том, что превышения концентраций опасных веществ не было. То есть по взвешенным веществам оно наблюдалось, но не экстремальное, не критичное. А от самой дымки как таковой вреда нет, – говорит специалист краевого министерства лесного хозяйства Мария Хлыстунова.

Однако данные замеров независимого проекта "Красноярск. Небо" отличаются от официальных: датчики показывают высокий уровень загрязнения воздуха.

– Это уже классический прием – оперировать "разовыми" ПДК, а среднесуточные ПДК скрывать, – говорит руководитель проекта "Красноярск. Небо" Игорь Шпехт. – Дело в том, что значение (взвешенные частицы до 2,5 мкм) "разового" ПДК составляет 160 мг\м3, а вот среднесуточный уже 35 мг\м3. И если у вас в течение дня стоит концентрация выше 80 мг\м3, то лучше отчитаться по "разовому" ПДК. Все просто, и статистика в норме. Но ведь министерство экологии делает непрерывные измерения и получает данные в том числе и для понимания среднесуточной тенденции. То есть данные-то есть, но их, очевидно, намеренно не сообщают.

Заявления о "безопасности дымки" в своей недавней статье опровергает Петр Цветков, доктор биологических наук, заведующий лабораторией лесной пирологии красноярского Института леса.

"Одно из главных негативных экологических последствий пожаров – задымление и загрязнение атмосферы. Животные и люди чаще всего гибнут не от огня, а из-за отравления дымом, – пишет Петр Цветков. – Дым от крупных пожаров может распространяться на сотни километров. Задымление нижних слоев атмосферы негативно влияет на здоровье людей, в особенности детей, пожилых, беременных женщин, тех, кто имеет проблемы с сердечно-сосудистыми заболеваниями".

Люди и животные чаще всего гибнут не от огня, а от отравления дымом

Сильное задымление после пожаров задерживает развитие растений, поэтому они выделяют меньше кислорода, а лес является его главным поставщиком, подчеркивает ученый.

"Недавно красноярские ученые вместе с коллегами из немецкого Института химии общества Макса Планка оценили объемы выбросов парниковых газов в атмосферу при лесных пожарах в Сибири. Во время интенсивного горения леса концентрация угарного газа по сравнению с фоновым содержанием в воздухе повышается почти в 30 раз, метана – в два раза, углекислого газа – на 8%. Выбросы от пожаров усиливают парниковый эффект. По расчетам красноярских ученых, при сгорании одного килограмма сухого вещества в сибирской тайге в атмосферу попадает чуть больше полутора килограммов углекислого газа, немногим больше ста граммов угарного газа и четыре грамма метана", – говорится в статье.

В дни, когда Красноярск заволок дым, на сайте мэрии были опубликованы рекомендации МЧС, как "снизить токсическое воздействие смога".

– В этих советах прямым текстом написано, что этот дым – ядовитый и могут возникнуть или обостриться разные заболевания, – говорит Ольга Мироненко. – Но если так, я не пойму, зачем нам голову морочат и убеждают, что все в порядке.

Многие горожане при этом считают: даже если задымление представляет серьезную опасность, винить тут некого. Лесные пожары – стихия, и все, что можно сделать, – это перетерпеть, пока огонь не пойдет на спад.

Однако специалисты заявляют: причина происходящего в том, что сейчас в России не тушится до 90% лесных пожаров, в том числе и тех, с которыми вполне можно справиться. Причем ничего противозаконного в такой ситуации, на первый взгляд, нет.

"Наше государство ведет себя как счетовод"

В 2014 году был разработан, а с 2015-го вступил в силу приказ Минприроды РФ "Об утверждении правил тушения лесных пожаров". В этом документе впервые используется термин "зона контроля". Так называют территории, на которых лесные пожары можно и не тушить – если установлено, что огонь не представляет непосредственной угрозы для населенных пунктов и объектов экономики, а затраты на борьбу с пожарами окажутся больше, чем материальный вред, который они могут причинить. Какие именно территории станут "зонами контроля", решают региональные власти.

90% пожаров в России действуют в "зонах контроля". То есть там, где их по закону можно не тушить

– Этот процесс четко регламентирован: когда фиксируются очаги возгорания, специалисты в первую очередь смотрят, есть ли поблизости населенные пункты и объекты экономики. Просчитывается возможный ущерб от пожара, затраты на его ликвидацию, весь этот пакет документов предоставляется в краевую комиссию по предупреждению и ликвидации ЧС. И уже там принимается решение о тушении пожара или отнесении территории к зоне контроля. Хочу сказать, что если вблизи от пожара есть населенный пункт, ликвидировать возгорание будут независимо от затрат. Наблюдение за ситуацией в зонах контроля идет в круглосуточном режиме, – рассказывает специалист краевого Минлесхоза Мария Хлыстунова.

Изначально предполагалось, что к зонам контроля отнесут труднодоступные, отдаленные районы, в которые сложно, а то и невозможно добраться людям и технике. Но в итоге, как рассказывает Григорий Куксин, руководитель противопожарной программы "Гринпис России", в зоны контроля попала большая часть лесных площадей. По его данным, в прошлом пожароопасном сезоне 90% лесных пожаров в России действовало именно в зонах контроля. То есть, попросту говоря, их никто не тушил.

В этом году картина схожая. По данным ФБУ "Авиалесоохрана" на 00.00 часов московского времени 20 июля, в России работы по тушению лесных пожаров велись на общей площади в 104 855 гектаров. В это же самое время в зонах контроля огнем было пройдено более миллиона гектаров леса – почти в 10 раз больше. На этих территориях были "прекращены работы по тушению на основании решений региональных Комиссий по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций", говорится в сообщении ведомства.

А вот данные по Красноярскому краю от регионального лесопожарного центра. По состоянию на 19 часов 20 июля в крае действовало 113 лесных пожаров на общей площади 351 153 гектара. Из них в зонах контроля – 101 пожар на площади 346 392 гектара. То есть в этот день в регионе 4,76 тыс. гектаров лесных пожаров тушили, а 346 тысяч га – нет…

– Вообще слово "контроль" в данном случае – большое лукавство. Все-таки оно подразумевает возможность быстро вмешаться в ситуацию и оперативно ее исправить. А здесь оно означает лишь то, что региональные власти могут по своему усмотрению решить: вот на этих территориях с пожарами можно ничего не делать, – говорит Григорий Куксин. – При этом "зоны контроля" определяются далеко не всегда корректно и не всегда по понятным, прозрачным критериям. В них попадают в том числе и леса, уже освоенные людьми, участки, находящиеся в аренде у пользователей, пастбища, кочевья и даже – парадоксальным образом – отдельные населенные пункты. Часто лесные пожары в зонах контроля возникают как раз от возгорания порубочных остатков на лесосеках – это подтверждают данные космического мониторинга. И тут сразу два вопроса. Если эти леса осваивались, почему они оказались в зоне контроля? С другой стороны, если там работали люди, значит, к этим участкам проложены дороги. Но если техника лесозаготовителей туда смогла добраться, почему этого не могут сделать пожарные?

Если техника лесозаготовителей смогла проехать на этот участок, почему этого не могут сделать пожарные?

Как рассказывает Григорий Куксин, и возможные последствия пожаров в зонах контроля не всегда определяются правильно.

– Один из ярких примеров этого года – Верхоянский район Якутии. Когда пожары там только-только начинались, было решено, что тушить их нецелесообразно. Хотя тогда они были совсем незначительными, туда можно было доставить людей, технику и справиться с ними без проблем. Но уже через неделю с небольшим эти пожары подступили к населенным пунктам и выросли до такого масштаба, что пришлось тратить огромные силы и средства на их ликвидацию. То же происходит и в других регионах: пожары, от которых "отмахнулись", разрастаются так, что человеческими силами с ними уже не справиться, одна надежда на то, что пройдут обильные дожди. И все это из-за того, что зоны контроля были определены неправильно. При этом я ни разу не слышал, чтобы хоть к какой-то ответственности привлекались люди, принявшие подобные решения, – говорит Григорий Куксин.

После того как пожар в Верхоянском улусе Якутии принял угрожающие размеры, было возбуждено уголовное дело – обвиняемым стал человек, допустивший "неосторожное обращение с огнем". Ему грозит штраф. По состоянию на конец июня в Верхоянском улусев тушении лесных пожаров участвовали 274 человека и 29 единиц техники. Окончательный ущерб от возгораний еще предстоит оценить.

​– Одна и та же ситуация с лесными пожарами ​– "отказниками" повторяется из года в год. Наше государство ведет себя как счетовод, которого интересуют прежде всего сиюминутные финансовые соображения: сейчас невыгодно – значит, тушить не будем. Но если у государства не хватает денег, может быть, позволить международным фондам оказать помощь по тушению этих пожаров? Думаю, если все правильно людям объяснить, то и в волонтерах недостатка не будет, – считает Александр Колотов, директор экологической организации "Плотина", член общественного совета при Министерстве лесного хозяйства Красноярского края.

За прошлое лето в России сгорело 10 млн гектаров леса. Для сравнения: под вырубку, которой так возмущаются люди, отводится всего 1 млн гектаров

К слову, о выгоде и экономии. По данным "Гринписа России", рассказывает Александр Колотов, за прошлое лето в России сгорели 10 млн гектаров леса – в основном это как раз те пожары, которые фиксировались, но не ликвидировались. Для сравнения: под вырубку (а ее объемы чаще всего и вызывают возмущение у людей) ежегодно отводится порядка 1 млн гектаров. А экологические аспекты ситуации с пожарами-"отказниками", говорит Колотов, вообще упускаются из вида.

– Мне неизвестно, чтобы кто-то проводил серьезные исследования, как влияет этот дымовой шлейф на здоровье людей, которые вынуждены дымом дышать не час-два, а сутками. И еще один фактор недооценивается. Выделяемые при горении леса парниковые газы вносят свой вклад в глобальные изменения климата, воздействуют на Арктику, которую называют "кухней мировой погоды", ведь мы сейчас говорим о пожарах, действующих в северном полушарии. Весь мир борется за то, чтобы минимизировать подобные риски. А у нас горит – ну и горит себе, лишь бы денег поменьше тратить, – замечает Александр Колотов.

В июле этого года на заседании Общественного совета при Федеральном агентстве лесного хозяйства представители "Гринписа России" предложили пересмотреть подходы к определению зон контроля.

– Совсем отказаться от них, конечно, нереально: мы действительно не в состоянии тушить сплошь все пожары на северах, – говорит Григорий Куксин. – Но, по оценке "Гринпис", их надо сокращать минимум вдвое. И совершенно однозначно исключать из них леса, которые находятся в пользовании у людей.

По прогнозам федеральной "Авиалесоохраны", в ближайшие дни в 67 регионах России сохранятся средний и высокий классы пожарной опасности в лесах, а в нескольких регионах – чрезвычайный класс пожарной опасности. В их число попадают почти все регионы Сибири. Это значит, что дым от пожаров-"отказников" над ними развеется еще нескоро.