"Мы сами по себе"

Этим летом в старообрядческой общине деревни Гарь Томской области с разницей в неделю сыграли сразу две свадьбы. Невест в сибирскую тайгу привезли братья Бесштанниковы – Иван и Даниил. Гости гуляли прямо во дворе, соорудив под открытым небом самодельный шатер, поставив столы и лавки. Были и шуточные конкурсы, и богатый стол. В ЗАГСе молодые тоже расписывались, но главное – это венчание. Невесты на торжестве были в белых платьях, правда, каждый наряд – максимально закрыт, с юбкой до пола. Вместо фаты и разных диадем на голову у староверок положено надевать платок. Использование косметики строжайше запрещено.

Новая жизнь по старым законам

Деревня Гарь находится в 230 километрах от Томска. Причем до ближайшей асфальтированной дороги от поселка – около 60 километров. Весной и осенью проехать сюда на легковой машине практически невозможно, песчаную дорогу размывает и "ведет". Говорят, иногда тут буксуют даже лесовозы, которые активно вывозят из района древесину.

Сегодня в Гари проживает примерно 300 человек – и взрослых, и детей. Большая часть домов заброшена или нуждается в большом ремонте. На улицах с красивыми названиями Почтовая, Лесная, Голубая и Таежная располагаются сельская школа, фельдшерский пункт, пара магазинов, почтовое отделение… В середине XX века в Гари находился лесозаготовительный поселок, сейчас вырубки в этих местах ведут частные компании, на которых работают приезжие сотрудники. Откуда они – жители Гари точно не знают, но уверены, что большинство – китайцы.

​На горке – самом высоком месте в Гари – построена старообрядческая церковь. По воскресеньям здесь проводит службы священник Анатолий Бесштанников – старший сын Александра Федоровича Бесштанникова, патриарха старообрядческой общины деревни Гарь. Большая часть прихожан церкви – это дети, внуки, племянники и братья Бесштанниковых. Все они – старообрядцы и живут вокруг церкви в самостроенных рубленных избах. Дома остальных жителей располагаются под горой.

– В этом доме мы начинали жить с мужем, родили тут троих детей, – смущаясь, рассказывает супруга Анатолия Галина Бесштанникова, племянница староверческого митрополита Всея Сибири Силуяна. – Потом постепенно строились дальше. Смотрите, вот в этом доме теперь живут наши младшие дети – Арсений и Аня, у них своих комнаты, мы же с мужем пока перебрались в другой отдельный дом. Он задумывался как летняя кухня, но кухня получилась большая, а к ней пристроилась еще комната – так что теперь это и кухня, и наша спальня, и небольшая гостиная, где все собираются.

​У Галины и Анатолия Бесштанниковых семеро детей: Тимофей (25 лет), Василиса (24 года), Александр (23 года), Даниил (21 год), Иван (20 лет), Арсений (18) и Анна (15). Почти все старшие после наступления совершеннолетия остались жить с родителями. Когда выросли, парни привели в дом невест. В июле Иван и Даниил сыграли свадьбы. С женами они познакомились в интернете. У старообрядческой молодежи свои чаты и закрытые группы в социальных сетях, где они общаются, знакомятся, переписываются.

– С детства воспитывали детей так, чтобы они знали – выходить замуж или брать в жены нужно только единоверцев. Конечно, муж или жена может при желании принять и нашу веру, но это…. Ну... не так, что ли. Лучше, чтобы сразу из старообрядцев были, – уверена Галина.

–​ А если дети полюбят иноверца? Смогут они, к примеру, перейти в мусульманство? Или стать католиками?

– Нет! – категорически отвечает мать семейства. – Даже представить такого не могу! Никогда!

…Дети Бесштанниковых серьезны и немногословны. Гостей принимают сдержанно, недоумевая, почему в последние годы и журналистам, и заезжим туристам стала вдруг так интересна их отшельническая жизнь.

Я и радио раньше слушала, программу "60 минут", а потом перестала. Пустое это: кричат, ругаются, спорят, а толку никакого. Проблемы как были, так и остались

– Находят ведь телефоны, звонят, приезжают… Однажды накануне выборов стали звонить, спрашивали, за кого мы пойдем голосовать, ходим ли мы вообще на выборы. А почему не ходим-то? Мы же не дикие! – удивляется Галина Бесштанникова. – Я и радио раньше слушала, программу "60 минут", а потом перестала. Пустое это: кричат, ругаются, спорят, а толку никакого. Проблемы как были, так и остались. Выходит, собираются только затем, чтобы покричать и свою энергию потратить? У меня даже коровье молоко от их криков стало быстрее скисать! Так что все пришлось выключить. А вообще я очень войны боюсь. Правильно же говорят, что худой мир лучше доброй ссоры. А у нас мир сейчас все худее и худее.

В 1958 году в таежный поселок Гарь из Нижегородской деревни Рытово со своей семьей впервые переехал дядя Анатолия Бесштанникова. Старовер хотел быть подальше от людей и поближе к природе.

– Про эти места говорили, что "зайцы в лесах сами в силки лезут, а рыбу можно наволочкой ловить". Так оно и было, пока народ законы соблюдал и хоть какой-то доход имел. А сейчас что? Лес вырубают, клюкву на болоте за две недели до официального сбора начинают ковшами драть, когда она еще зеленая и витаминов не имеет. А потом все это на продажу несут. И как людей за это ругать? Они хотят хоть какие-то деньги заработать. Недавно в местной газете писали, что в Асиновский район привезли какую-то специальную систему, которая может без разбора все деревья выкашивать. А это значит, что весь наш лес теперь под корень уничтожится… Раньше пилами пилили, а теперь этой системой начнут.

Без телевизора, но со смартфонами

Староверы живут без телевизора (смотреть его нельзя), однако у всех детей есть смартфоны, а в доме стоит современная бытовая техника: мультиварка, электрический чайник, утюг. Сыновья носят наручные часы. По традиции, деньги в семье зарабатывают исключительно мужчины. Женщины трудятся по хозяйству, поэтому и образование, кроме школьного, получать не особенно стремятся. Считают, что гораздо важнее создать крепкую правильную семью и продолжить свой род.

– Вместе с отцом делаем срубы на заказ. Я еще иногда пихту варю, из нее изготавливаю пихтовое масло, его хорошо покупают. Кору заготавливаю. Ну, а когда в тайге много шишки, ягод и грибов, мы все уходим за дикоросами. Правда, в этом году какой-то неурожай. Уже август, а грибов нет… Лето плохое, – рассуждает младший сын Арсений Бесштанников.

Старообрядцы надеются в жизни на три вещи: на Бога, на природу и на собственные силы. Отсюда и покорность, с которой они встречают любые новости.

У нас, у верующих, хоть надежда есть на то, что в другом мире будет лучше, а у неверующих даже этого нет – пустота

– Вот в августе уже были первые заморозки, огуречная и тыквенная ботва померзли… Мы в этом году даже огурцов-то вдоволь не ели, я всего три банки закатала, тогда как в другие годы могла и пятьдесят банок к этому времени сделать. Посмотрите, что с природой творится. Да и мир уже в пропасть катится. Это и так понятно. И ничего хорошего здесь уже не будет. У нас у верующих хоть надежда есть на то, что в другом мире будет лучше, а у неверующих даже этого нет – пустота.

Все пятеро сыновей из семьи Бесштанниковых служили в армии. О том, чтобы "откосить", никто из них не думал. Наоборот, гражданский долг отдавали охотно. Правда, единожды отсрочку все же попросили.

– Даниил в 18 лет начал дом строить, чтобы туда жену привести, поэтому, когда хотели его забрать, мы попросили дать время, чтобы строительство закончить. Объяснили, какие планы, когда и что достроим. В военкомате ушам своим не поверили. Говорили: "У нас даже двадцатилетние частенько мотаются без дела и без цели, а ваш уже в восемнадцать жизнь распланировал?" – продолжает Галина Ивановна. – Теперь в армию должен идти Арсений. Весной он не смог, сильно заболел. Теперь заберут осенью. Старший Тимофей служил в Хабаровске, там тоже есть старообрядческая церковь, так сын ходил туда на службы во время увольнительных. Подружился со священником и решил остаться жить на Дальнем Востоке. Мы отнеслись с пониманием. В Хабаровске, может, и правда лучше. Климат точно мягче. Там ведь даже дикий виноград растет, а у нас бегаешь-бегаешь над грядками, а потом раз – и все замерзает, – вздыхает Галина Бесштанникова. – Я сама сюда впервые приехала из Молдавии в 1991 году, вышла замуж, осталась. Но к суровым зимам до сих пор не привыкну.

…В комнате самой младшей дочери Бесштанниковых – 15-летней Анны – аскетично, как в келье. Мебели немного и только самая необходимая. Все сделано из дерева, руками отца Анатолия. Шторы на окнах задернуты, возле иконы еще недавно горела свеча. Аня молилась. По словам мамы, девушка сильно обеспокоена своим будущим и просит у Бога помочь ей.

То, что в комнате живет юная девушка, выдают несколько флакончиков духов и романтические рисунки на стенах. Самоучка Аня, никогда не посещавшая не только художественную школу, но даже простых курсов по рисованию, неоднократно становилась победительницей районных художественных конкурсов. Однако о том, чтобы учиться по этому направлению дальше, девушка не думает. Вместо этого предлагает спеть молитвы, которые они с мамой и сестрами исполняют в церкви.

В библиотеке Бесштанниковых имеются как старинные, так и новоизданные старообрядческие книги. Есть и уникальные старообрядческие "песенники", в которых мелодия для голоса записана "крюковым" письмом. "Крюки" или "знамена" – это древние нотные знаки, изобретенные на Руси еще до раскола и сохранившиеся только в староверческой церковной практике. Манера исполнения духовных песен передается в семьях старообрядцев из поколения в поколение.

Домашние роды и народная медицина

Невестка Бесштанниковых – Маша недавно приехала в сибирский таежный поселок из города Кирова. Говорит, жить в сибирской тайге ей даже нравится, да и в любом случае, теперь она всегда будет рядом с мужем, куда бы он ни отправился. Девушке 18 лет, она окончила девять классов средней школы, затем поступила в техникум, но успела отучиться там только один год.

История гонений на нашу веру нас научила, что тебя везде найдут, если захотят. Хоть в Сибирь ты уедешь, хоть в таежную глушь

– Училась на воспитателя, но не доучилась, – рассказывает Мария. – Работать? Наверное, могла бы. Например, воспитателем в детском садике, но садик в Гари закрыли еще в девяностые годы, когда меня на свете не было. Дети тут до самой школы сидят дома, а потом сразу идут в первый класс.

Основным наукам – пению молитв, исполнению религиозных обрядов и ведению домашнего хозяйства – старообрядцы учат своих детей сами. Много лет они старались жить максимально обособленно от остальных жителей деревни: рожать детей и лечить болезни только дома.

– Раньше фельдшер в деревне другая была, она соглашалась роды так принимать. А новый врач ни в какую. Мы не против больниц, но только врачей хороших в них сейчас почти нет. Да и в газетах тоже часто пишут, что медицина болезнь не лечит, а только приманивает. От нас ведь еще и выехать очень сложно. Пока доберешься до большой больницы, можно и не ехать. Меня однажды в распутицу беременную на грузовике везли. По дороге не смогли проехать, через речку в ближайшую деревню переправляли. Как вспомню…. Так что самим нужно лечиться! Природными средствами. Жаль, почти все рецепты сейчас утеряны. Вот и ищем традиционные, народные. Я, например, недавно прочитала, что от запоров и разных проблем с кишечником помогают травяные настойки. Нужно собрать зеленую массу (клевер, другие травы), заварить ее пополам с водой, а потом принимать утром натощак по полстакана или по стакану – кто сколько сможет. Вот и вся медицина!

Женятся староверы тоже раз и на всю жизнь. По крайней мере, так велят религиозные догмы и так было заведено многими поколениями предков.

– Раньше разводов действительно не было, а сейчас они иногда случаются. Обстоятельства же разные... Но у нас это все равно не принято и не правильно, – продолжает Галина Бесштанникова. – Мы и рожаем столько раз, сколько Бог детишек дает. Все идет от Бога.

Чего не жить – работай да работай!

После того как началась мода на мужские бороды, молодые старообрядцы стали почти неотличимы от городских хипстеров

Старообрядцы говорят, что в последние десятилетия жить им стало намного проще: за веру никто не преследует, внешним видом не тыкает. После того как началась мода на мужские бороды, молодые старообрядцы стали почти неотличимы от городских хипстеров. Даже свободные штаны и рубахи, которые они носят по традиции, сейчас оказались в тренде и называются – стиль casual.

– С местными мы живем мирно, а пьют они или гуляют – нам не важно, у нас все сами по себе. Правда, говорят, иногда жители Гари все равно на нас обижаются. Потому что, когда власть хотела переселить поселок из-за того, что обслуживать его невыгодно, а работать здесь негде, мы переезжать отказались, сказав, что наше место здесь, и работа у нас тоже всегда имеется. Вот власти и начали недоумевать: если у старообрядцев работа есть, то почему другие ее не находят? И поселок оставили, – вздыхает Галина Ивановна.

– Сейчас вообще чего не жить – работай да работай, – подводит итог разговору глава семьи Анатолий Бесштанников. – Работа в тайге есть всегда, а ничего другого нам и не надо. Новостями и событиями не интересуемся. Мы сами по себе. Хотя от мира не прячемся. Да и бесполезно это. История гонений на нашу веру нас научила, что тебя везде найдут, если захотят. Хоть в Сибирь ты уедешь, хоть в таежную глушь...