Улица Букирева

Адрес Пермского университета — Пермь, улица Букирева, 15. Студенты, преподаватели, да и многие гости города знают его наизусть. Но все ли знают, чье имя носит эта улица? Между тем, была ведь целая «эпоха Букирева».

Выпускник рабфака, студент биологического отделения педфака, ректор 1940-х. Молодой ихтиолог, научный сотрудник Биологического института. Александр Букирев был полон научных замыслов, но наступил 1939-й. Как и многие другие сотрудники, Букирев воевал. Его — командира батареи, старшего лейтенанта — после боев на Халхин-Голе наградили орденом Ленина.

Затем — госпиталь, лечение, возвращение в вуз. Всего на год. В июне 1941-го Букирев ушел на войну в числе первых добровольцев. Примечательно, что исследовательская страсть не оставила его и на фронте. Именно там он написал несколько статей по вопросам артиллерии: «Прорыв оборонительных рубежей противника», «Ускоренная подготовка артиллерийского наступления»; составил брошюру «Немецкий тяжелый танк «Тигр В» (Королевский тигр) и борьба с ним».

«Я горжусь своим призванием. Артиллерийская специальность позволяет мне уничтожать немецкую погань не по одному, не по два, а десятками, иногда сотнями», — писал Александр Ильич домой.

Вряд ли кто из соратников по оружию догадывался, что этот боевой командир, всегда подтянутый, строгий и энергичный — не кадровый офицер, а ученый и исследователь, человек весьма мирной профессии.

После войны, уже в звании подполковника, Букирев защитил кандидатскую и продолжил свои научные штудии. Он занимался изучением ихтиофауны водоемов Пермской области и Сибири. Некоторые результаты его исследований (например, приведенные в статьях об остатках рыб, найденных на древних стоянках) были первыми в изучении бассейна Камы — и пока остаются единственными в этой области. Ученым было задумано составление сводки по систематике и биологии новых водоемов Пермской области, в частности, Камского водохранилища, но, к сожалению, эту работу он завершить не успел.

Букирев скончался 26 августа 1964-го: не выдержало сердце. Сказались боевые раны и большая нагрузка. Пять послевоенных лет он был ректором университета. И не только — занимался общественной деятельностью.

Радкевич писал о нем с теплотой:

И, уставший от маршей,
Смертный выстрадав путь,
Был он в чем-то домашний
И не страшный ничуть.

В мире цифр отвлеченных
Стужа что ли лютей?
Стало много ученых —
Не хватает людей,

Проникая при случае
В драмкружок и в спортзал,
В нас он самое лучшее
Нам самим показал,

Вроде просто бы: выучил
И диплом вручил.
А на деле-то — выучил,
Верить в жизнь научил.

Я поверить посмею, —
Что, уйдя в темноту,
Сохранил и посмертно
Он свою доброту.

Просто, без молодечества,
Смог ее уберечь
И под ноги студенчества
Нужной улицей лечь.

Чтобы, к жизни причастим,
Не забыв ничего,
Мы, хотя бы не часто,
Вспоминали его.