Сам себе злобный сисадмин

Большой любитель сетевых приблуд Евгений Горный нашел еще две, о чем и сообщил в своем ЖЖ. Собственно, это одна штучка, но в двух вариантах. Программа «Свобода», точнее — Freedom — блокирует доступ в Интернет. Не знаю, отключает или блокирует, но в ее окошке можно выставить количество минут, в течение которых Сеть будет недоступна. Самоотрезаться можно от 15 минут до 480 (это восемь часов). Именно затем, чтобы сидеть за компьютером и работать, а не ползать где ни попадя. Причем это не бесплатно, хотя и недорого — 10 долларов. Покупают.

Потому что эта простая идея попала в какую-то важную для западной общественности точку. Они там, оказывается, уже так заморочены бесконечным коммуницированием, что восприняли предложение не то что системно, а и философски. Профессор из Нью-Йоркского университета Кэти Ройфи рассуждает в The Financial Times о том, что пусть из программы и можно выйти, перезагрузив компьютер, но само это действие потребует конкретного действия, что-то преодолевающего. Человек при этом ощутит как собственную слабость, так и наличие супер-эго, чьи разумные планы он сейчас похерит собственной расхлябанностью. А это уже тоже урок, тем более что функции супер-эго он сам же и передоверил компьютеру. Далее в статье автор рассказывает, как у нее шли дела на протяжении недели, когда она эту программу использовала. Конечно, все это Ройфи делала в рамках борьбы с личной компьютерной аддикцией, найдя в данном программном продукте помощь.

Статья в The New Yorker по тому же поводу касалась темы прокрастинации (одно время популярной в ЖЖ; прокрастинация — это поиск способов не делать то, что надо делать). Но если у нас все это воспринималось как милая причуда (уже затухшая), то у них все серьезно, и вот этим занимается даже The New Yorker. Разумеется, данная программа выглядит как средство, помогающее облегчить решение проблемы.

Так что одна простая штука и сразу всего очень много. Тут не очень понятно как быть, если прокрастинируемое действие связано с работой в Сети. Например, ответить на письмо по мэйлу, а руки никак не дойдут. Но вторая программка, сделанная тем же Фредом Штутцманом, действует изощреннее. Anti-Social отрубит все социальные сети, но сохранит Интернет. Стоит на пять долларов дороже, но есть только для «мака».

Вообще этот момент интересен, он явно сообщает, что макюзеры — существа более продвинутые. Сеть — сетью, а без трепа можно и обойтись — что находится уже в иной зоне решений и ответственности, нежели банальное отключение всего сразу. Понятно, слабости свойственны и им, однако ж нельзя делаться социально-сетевым животным.

С этой программой так: юзер сам закидывает в нее сайты, которые хочет потом блокировать, не желая в них влипать. Что предполагает еще больший контроль за своими потенциальными желаниями. Как и в предыдущем случае, если юзеру приспичит обойти свой же запрет, он может это сделать, но тоже — только перезагрузив компьютер. А это отзовется стыдом за проявляемое слабоволие, тем более отчетливое для маководов, которые часто не выключают свои машины неделями. К тому же в данном случае все будет еще стыднее: юзер сознает, что ему не просто захотелось в Интернет — Интернет у него и так был. Нет, ему конкретно захотелось тупо потратить время на свою или чужую болтовню. Тут уж себя не обманешь.

В общем, небольшая затея, которая так удачно воткнулась, что следствия и выводы просто посыпались. Во-первых, самый банальный: как-то между делом стало ясно, что тема человек-компьютер уже распалась на части. Человек и компьютер (без Сети), человек и Интернет (в целом), человек и его социальная жизнь (в Сети). Это три совершенно разные темы, то есть три разных варианта юзанья компа. Причем третий (социальный) случай имеет к компьютеру лишь косвенное отношение. Ну да, можно еще добавить игры и фильмы, но это уже чисто беспонтовое потребление, для которого компьютер вообще только подставка. Вообще скоро будут делать и специальные компьютеры и для соцсетей: один только браузер плюс программка, чтобы фотографии складывать в архив.

Во-вторых, это же тут предлагают фактически сесть на диету, обеспечив ее соблюдение программным образом. Значит, потребление информации (а также — участие в сетевой социальной жизни — если это можно так назвать) существует уже в равных правах с прочими физиологическими нуждами. Вот, значит, как компьютеры уже вошли глубоко внутрь: физиологическое строение человека изменилось, однозначно.

В-третьих, с чем-чем, а с информацией на свете проблем нет: ее уже так много, что требуется ограничивать потребление. Притом уже такими способами, как типа вшить себе ампулу или поместить себя в замкнутое помещение насильно.

В-четвертых, сами социальные сети с общением по поводу или без повода. Конечно, общение тяготеет теперь происходить без смысла, потому что при компьютерно обеспеченной трепливости на все транзакции смысла не наберешь. И это наступила эпоха тотального коллективизма и даже соборности.

Другой сильный вопрос: коль скоро человек практически прирос частью себя к компьютеру, используя его для обустройства социальных связей, то его личная идентификация также становится социальной — имея в виду, что обо всех событиях в жизни он норовит, ощущая к тому тягу, сообщить всем подряд. А иначе, значит, его вроде как, и нет. Но это, да, уже для психоаналитиков.

Но вот другое мощное следствие, зафиксированное теперь в софте: в разные моменты человек бывает разным. Будучи иногда в уме, он может делегировать это состояние компьютеру, который — согласно его здравой воле — не станет пускать его пару часов в социальные сети. При этом перезагрузка компа, когда приспичило в ЖЖ, означает действие не против компьютера, а против самого себя, который был умнее того себя, что туда уже снова захотел. Раздвоение личности налицо, но почему бы и нет, ведь всего за 15 долларов (а писи-юзерам и дешевле)?

Вообще у этих программ есть и триалы — можно испытать. Собственно, это и есть главный пойнт данной заметки: может, кто-нибудь попробует и расскажет, как это было, а то мне чего-то неохота. Да, кстати, вот что такое свободный мир: сами себе отрезают, а не так, что админ заблокировал. Причем разницы по факту — никакой.