Танец «Дели»

У смерти и страсти, видимо, общая природа. И то и другое — приступ, системный сбой. Драматург и режиссер Иван Вырыпаев больше многих преуспел в части исследования этих состояний. Взяв паузу после «Кислорода» и «Эйфории», где люди эпически любили и эпически умирали, он в июле 2010-го закончил «Танец Дели», семь одноактных пьес. В «Журнале Соль» опубликована первая из них — «Каждое движение».

Действующие лица:
Екатерина
Пожилая женщина
Андрюша
Медсестра

Занавес открывается.

Приватная комната для посетителей в городской больнице. В комнате журнальный столик, на котором несколько журналов. Рядом со столиком диван, а чуть дальше кресло. На стене висят несколько рекламных плакатов, рекламирующих медицинские препараты.

Екатерина сидит в кресле. Она смотрит на часы. Несколько раз подряд смотрит на часы.

Входит пожилая женщина.

Пожилая женщина: Катя... К сожалению, все очень плохо... Твоя мама умерла.
Екатерина: Уф! Это так странно, ощущать. Не знаешь даже, как реагировать.
Пожилая женщина: Я сама хотела бы помочь тебе, но чем? Я с тобой, ты понимаешь, ты знаешь это. Но что же делать?
Екатерина: Да странно. Вроде бы такое страшное известие, а нет ощущения ужаса. Я вообще ничего не чувствую. Я вот слышу, что ты сказала, я понимаю, да. Я получила известие, — у меня умерла мама. Но что же делать? Я даже не знаю, как реагировать. Я, наверное, должна плакать? Но мне не хочется. Странное такое ощущение. Я ничего не чувствую.
Пожилая женщина: И я тоже очень странно себя ощущаю. У тебя такое горе. Но чем я могу помочь тебе? Я с тобой. Но что же делать?
Екатерина: Я не знаю, что делать. Такое странное чувство. Вернее, это даже не чувство, это наоборот, какое-то античувство. Я вообще ничего не чувствую. Наверное, у меня шок, да? Как ты думаешь, у меня шок, да? Такое вот странное, неадекватное поведение, это, наверное, и есть состояние шока. У меня умерла мама, а я ничего не чувствую. Это странная реакция, да?
Пожилая женщина: Я не знаю. Все, чего бы мне хотелось, это помочь тебе. Но как? Что я могу сделать? Я с тобой. С тобой. Может быть, тебе нужно выпить? Давай я схожу в магазин, куплю что-нибудь выпить?
Екатерина: Зачем? Тем более, если нужно идти в магазин. Нет, в этом нет никакой необходимости.
Пожилая женщина: Тебе станет легче, когда ты выпьешь. Поверь. Давай. Я схожу, куплю виски.
Екатерина: Да, нет, ничего не нужно, спасибо. Мне не плохо. Странно, да? Мне совсем не плохо. А ведь должно же быть совсем наоборот, да? Мне ведь должно быть очень плохо, правда? Тот, кому сообщают, что у него умерла мама, тому ведь должно стать плохо, так ведь? А мне ничего. Мне не плохо. Я вообще ничего не чувствую. Ты помнишь нашу встречу с Андреем, год назад? В Киеве? Помнишь?
Пожилая женщина: Конечно. Очень хорошо помню. И этот прекрасный ресторан, и как ты танцевала, для всех нас. Андрей такой милый, такой настоящий. Он очень надежный, разве нет?
Екатерина: Да. Правда. Он очень надежный и он святой. Ну, не святой, конечно, но близок к тому, чтобы стать святым. Во всяком случае, он никогда не врет. В это трудно поверить, но это правда. Я знаю, что вот он такой человек, который никогда не врет.
Пожилая женщина: Да, он удивительный. И то, как он смотрел на твой танец. Как он чувствовал каждое твое движение. Знаешь, когда я смотрю, как ты танцуешь, я всегда стараюсь слиться с каждым твоим движением, я как бы стараюсь стать с тобой одним целым, что ли. И это так захватывает, так увлекает. И только так и нужно смотреть на танец. По-моему, все должны только так и смотреть на танец. Ну, конечно, так мало кто смотрит, почти никто. А вот он смотрел именно так. Тонкий, чувствительный человек.

Пауза.

Пожилая женщина: Андрюша.

Пауза.

Пожилая женщина: Конечно, я помню.

Пауза.

Екатерина: Так вот, он вчера позвонил мне, спустя полгода, как мы не виделись.
Пожилая женщина: Вы полгода не виделись? Почему?
Екатерина: Ну, это не суть важно. А важно то, что он вдруг решил позвонить. И мы так хорошо поговорили. Правда, по телефону. Но даже по телефону. Я давно уже ни с кем так не разговаривала. И для меня, для меня это был очень важный разговор. Важный и серьезный разговор, который состоялся вовремя.
Пожилая женщина: Как говорится, — что может быть лучше? «Важный разговор, который состоялся вовремя», что может быть лучше.

Пауза.

Екатерина: Кстати, он с минуты на минуту должен прийти.
Пожилая женщина: Что, что? Кто? Андрюша? Сюда? Сейчас?
Екатерина: Да. С минуты на минуту. Который час?

Пожилая женщина смотрит на часы.

Пожилая женщина: Без двенадцати минут пять.
Екатерина: Ну, вот, уже через двенадцать минут.
Пожилая женщина: Андрюша придет сюда?
Екатерина: Да. Мы договорились здесь. Я думала, что пробуду здесь до пяти, и потом он за мной заедет, и мы где-нибудь по-ужинаем.

Входит медсестра. В правой руке она держит тоненькую папку с бумагами.

Медсестра: Простите. Мне очень жаль, что это произошло.
И я хотела бы...
Екатерина: Извините, вы не могли бы зайти чуть позже? Через полчаса, хорошо?
Медсестра: Да, да, кончено. Просто нужно, чтобы вы кое-где расписались, это такая формальность...
Екатерина: Через полчаса, если можно?
Медсестра: Но, еще я хотела сказать вам...
Пожилая женщина: Мы вас просим, можно нам еще поговорить здесь вдвоем примерно полчаса? Хорошо?
Медсестра: Хорошо. Я зайду позже. Может быть, вам нужно воды?
Екатерина: Нет, нет. Ничего не нужно.
Пожилая женщина: Нам нужно поговорить.
Медсестра: Извините.

Медсестра уходит.

Екатерина: Так что, вы скоро снова увидитесь.
Пожилая женщина: Боже мой, как неожиданно.
Екатерина: Сколько вы не виделись?
Пожилая женщина: Ровно год. Мы вообще виделись лишь однажды, тогда в Киеве, когда ты танцевала.
Екатерина: Ну, вот, а теперь через несколько минут он придет.

Пауза.

Пожилая женщина: Извини, что я вмешиваюсь в твою личную жизнь, но я не могу не спросить тебя?..
Екатерина: Да?
Пожилая женщина: Он что? Кажется, он влюблен в тебя, да? Это ведь не просто ухаживания, это что-то серьезное с его стороны?
Екатерина: О, боже мой! О нет! Ты что?! Нет! Конечно, нет. Он же женат. Да и вообще, это совсем не то, что ты...
Пожилая женщина: Андрюша женат? Ты серьезно? Он женат?
Екатерина: И у него дети. Кажется, двое. И у него хорошая семья. Мы с ним вообще не в этих отношениях. О господи! Ты все время думала, что у нас с ним роман?
Пожилая женщина: Ну, конечно. Я была просто уверена. А что, разве это не так? Скажи мне честно, ты просто прячешься, просто скрываешься? Понимаю, он ведь женат.
Екатерина: О господи! Нет. Неужели ты такая дура? Нет! О нет, ты не такая дура?
Пожилая женщина: Я уверена, правда.
Екатерина: Нет!
Пожилая женщина: Ты просто скрываешь. Я уверена. Ты и сейчас так себя ведешь, потому что ты скрываешь...
Екатерина: Ты дура, господи, ну какая дура! Ха-ха!

Екатерина смеется.

Пожилая женщина: Ну-ну. Я не верю этому смеху. Ты специально!
Екатерина: Ой, нет. Не нужно меня смешить.
Пожилая женщина: Это не настоящий смех, это притвор­ство. Я вижу тебя насквозь.

Екатерина смеется все сильнее, у нее приступ смеха.

Екатерина: Я не могу этого слышать, прошу тебя, перестань молоть глупости, я сейчас умру от смеха.
Пожилая женщина: Этот смех на меня не действует. Тем более теперь я окончательно вижу, что у вас роман. Этот смех — доказательство этому. Признавайся!

Екатерина умирает от смеха.

Екатерина: Я прошу тебя!
Пожилая женщина: Ага! В этом смехе есть что-то трагически нездоровое! Ага! Попалась! Твоя тайна раскрыта!
Екатерина: Я прошу тебя!

Екатерина смеется и не может остановиться. Входит Андрей. Он останавливается в дверях, с удивлением смотрит на смеющуюся Екатерину.

Екатерина: Не удивляйся моему смеху, если ты узнаешь причину, то тоже будешь хохотать.
Андрей: Я могу принести воды? Хотите?
Екатерина: Не нужно никакой воды, перестань. У меня не истерика, а мне на самом деле смешно. Фу!

Екатерина немного приходит с себя, успокаивается. Андрей проходит в комнату, садится на диван рядом с Екатериной.

Екатерина: Фу- у! Это не потому что у меня умерла мама и у меня истерика, как ты, наверное, подумал. Это не то. А это потому, что вот видишь эту особу. Вы знакомы, ты помнишь?
Андрей: Ну, конечно. Вы были в Киеве.
Пожилая женщина: Мы только что вспоминали об этом.
Екатерина: И она решила, что у нас роман. Она думает, мы с тобой любовники.
Андрей: Н-да. Смешно.
Пожилая женщина: На самом деле это не мое дело.
Андрей: На самом деле это не так.
Екатерина: Это просто невозможно.
Андрей: Ну, теоретически, это конечно возможно...
Екатерина: У тебя же дети. И потом ты любишь свою жену.
Андрей: Ну, да. Вроде бы все так. Хотя.... Хотя, что есть любовь? Это, как говорится, большой вопрос.

Долгая пауза.

Пожилая женщина: А что, по-вашему, есть любовь? Вы знаете об этом?

Пауза.

Андрей: Я знаю, что случилось. Алина Павловна скончалась. Мне сказали там внизу. Прими мое соболезнование. Я даже не знаю, что сказать.
Пожилая женщина: Да я тоже хотела бы помочь, но как? Но чем?
Екатерина: Странно. Вот уже полчаса прошло, а я по-прежнему не чувствую ничего такого трагического. Я вообще чувствую что-то совершенно другое. Это очень странно. Когда я смеялась, мне было так смешно. Так по-настоящему смешно. И вот, даже во время смеха я подумала, вот сейчас, я, наверное, выгляжу, как женщина, у которой истерика из-за смерти матери. А это не так. Я смеялась, правда, я смеялась просто от шутки. Оттого, что вот она подумала, что у нас роман. Какая глупость. И смешно. Правда, смешно. И странно. Я ведь очень люблю маму. Любила. У нас были такие отношения, такие откровенные, до самого вчерашнего дня, когда у нее случился приступ. Но я ничего не чувствую. Я смеялась, правда, из-за шутки. Правда. Из-за шутки. Правда, правда. Это так смешно! Подумать, что у нас с Андреем роман. Какой роман? Господи! Смешно.

Пауза.

Екатерина: Тогда в Киеве, я смотрела на него и думала, господи, это же он. Да, Андрей. Я тогда именно так и думала «это он». И когда я стала танцевать, я стала это чувствовать. Чувствовать, что это Ты. Я начала свой танец, просто, как обычно. Сначала для всех. А потом я вдруг почувствовала... Это если вы мне поверите, если вы сейчас поймете, что я не преувеличиваю, — это вдруг мое сердце мне сказало: «Это он!» Как в литературе это бывает часто описано — «сердце ей шепнуло», и это именно вот так. Это произошло именно так. Как описано в литературе. Сердце мне шепнуло во время танца. Танец, вы знаете, это все для меня. Мой танец — это ведь моя истина, мой смысл. И вот во время танца я услышала свое сердце. И сердце мне сказало: «Это Он».

Екатерина берет руку Андрея в свою руку. Смотрит ему в глаза.

Екатерина: Это ты. Я тебя люблю, Андрей. Я собиралась тебе сказать это сегодня и вот сказала.

Андрей молча смотрит на Екатерину. Пожилая женщина отвернулась от них и плачет. Входит медсестра.

Медсестра: Извините меня, пожалуйста. Я понимаю, у вас сильное горе. Но нам нужно вам помогать. И чтобы мы могли вам помогать, вам нужно подписать вот эти бумаги. О том, что вы не будете делать вскрытие, и еще несколько документов. И только после этого мы отдаем тело в морг. Это нужно сделать.

Медсестра подает бумаги Екатерине. Екатерина читает. Подписывает одну бумагу. Потом вторую. Потом она смотрит на Андрея. Андрей смотрит на нее. Екатерина снова подписывает бумагу. Пожилая женщина сидит в углу и плачет. Екатерина подписывает бумаги.

Занавес закрывается.

Актеры выходят на авансцену перед занавесом, кланяются публике.

Москва, 2009.

Иллюстрация: Андрей Носков / Соль

Журнал «Соль» №01.