«Типа я родину предал»

В мае на первое место по продажам в сети магазинов «Союз» (а это 40 процентов всего музыкального рынка страны) неожиданно вышел альбом «Имена». На обложке три имени — Евгений Маргулис, Сергей Чиграков и Ромарио. В многочисленных рецензиях критики авторитетно заявляли, что Ромарио — «24-летний уральский олигарх, который купил двух уважаемых музыкантов». В Екатеринбурге Ромарио — личность довольно известная, часто дает концерты и участвует в фестивалях, но на олигарха, в общем, не тянет. «Соль» выяснила у самого артиста, на что «купились» Чиж с Маргулисом и как покоряется юным провинциалам нынешняя Москва.

«Я когда увидел в Москве, где-то на окраине, настоящий роддом, очень удивился — тут, оказывается, все-таки рождаются люди! Я-то раньше думал, что в Москву все только приезжают».

Фото: Антон Сурков / Соль

— Вы перед переездом в Москву как-то готовили почву? Были у вас с собой, например, рекомендательные письма — как у Д’Артаньяна, когда он из Гаскони в Париж?
— Я приехал в Москву с гитарой, с какими-то своими вещами и тремя сотнями песен, которые написал в Екатеринбурге. Я ехал в статусе такого покорившего Урал музыканта. За год до этого мы переиграли в качестве хедлайнеров на всех крупных уральских фестивалях. Единственный звонок до моего переезда был сделан продюсеру Александру Шевченко. Лет десять назад мы были знакомы, и вот всей семьей мы ему позвонили и спросили, не мог бы он меня послушать. Он послушал и сказал — приезжай.

— В Екатеринбурге группа «Ромарио» одно время была под опекой лидера «Чайфа» Владимира Шахрина. Неужели он вам лобби в Москве не устроил?
— Шахрин действительно помогал группе, но ровно до тех пор, пока я не переехал. После того, как я перестал быть екатеринбургским артистом, я тут же заметил, что «Чайф» — и музыканты, и директор группы — стали относиться ко мне с прохладцей. Типа я родину предал.

«Музыканты всегда делятся на две категории — одни только что записались и ходят довольные, вторые ищут деньги на запись и выискивают, в кого бы запустить свои когти».

Фото: Антон Сурков / Соль

— Ну вот вы в Москве — звезда уральских фестивалей. Там такая региональная известность что-то значит? «Уральское происхождение» больше мешает или помогает?
— То, что я «с Урала», никого не смущало. Там почти все такие. Я вообще когда увидел в Москве, где-то на окраине, настоящий роддом, очень удивился — тут, оказывается, все-таки рождаются люди! Я раньше как-то думал, что в Москву все только приезжают. А что касается нашего фестивального опыта, то и он абсолютно ничего здесь не значит. Ну, поиграл ты на всех фестивалях — ну, молодец. Любой новый артист — это лишний рот, который никому не нужен. Сейчас, кстати, вообще не работают многие прежние механизмы раскрутки музыкантов. Раньше было как: вот у тебя есть артист, есть какой-то музыкальный материал, есть дружественные радиостанции и телеканалы — и все, можно начинать с этим работать. А теперь почти нереально делать деньги на молодых музыкантах. Я вижу сотни проектов с огромными деньгами — жены и любовницы олигархов, у них иногда даже есть хорошие песни, которые им за 100 тысяч долларов пишут уважаемые авторы, у них есть клипы за 200 тысяч долларов — и все равно ничего не получается.

— И как же в таком случае развивается индустрия? Или — все: новые артисты кончились и больше их не будет, потому что нереально раскрутить?
— Ну а кого из новых вы сейчас видите? Последние прорывы, такие как Uma2rmaH или МаkSим, были уже давно. Способов продвинуться осталось, собственно, всего два — Интернет и планомерная многолетняя работа, попытка завоевать свою публику изнутри. Второй способ — долгий и трудный, но он работает. Это, например, как у Трофима или Лепса, которые еще с начала 1990-х выступали, писали кому-то песни и только через 15 лет «выстрелили». Оказалось, что их знает вся страна и смело можно делать туры, чем они сейчас и занимаются.

— Получается, продюсеры скоро останутся без работы?
— Многие уже остались. Тот же [продюсер] Леонид Бурлаков в каком-то интервью сказал: «Ну да, все знают Земфиру, «Мумий Тролль», а кто-нибудь в курсе, что у меня параллельно и между ними было еще 37 проектов? И некоторые из них, на мой взгляд, были намного интереснее». То есть даже у таких профессионалов не все работает. Должно все-таки произойти еще какое-то чудо, какое-то везение. Как говорят в английском шоу-бизнесе, something else. Вдруг выстреливает одна песня, на которую никто особо и не ставил. И это хорошо, что не все подвержено коммерческим схемам, и есть еще какая-то химия.

«В Интернете пишут, что я, «уральский олигарх», купил Чижа, Маргулиса, Макаревича, Билли Новика, я думаю — ребята, у меня даже сайта своего нет, я езжу на метро, ну о чем речь?!»

Фото: Антон Сурков / Соль

— Для того чтобы понять, что в тебе есть это самое something else, нужно, чтобы тебя сначала просто услышали. Как вы проникли в московскую тусовку?
— С помощью Шевченко: мы записали несколько песен, сняли несколько клипов и пошли на радио, телевидение да по разным влиятельным людям. Всем все нравилось, но все, как это принято в Москве, говорили: «Да, все хорошо, но просто сейчас для этого не время». Там все мыслят рамками проекта. А я не проект, мне думается, что я смогу существовать и без всех этих сильных мира сего. За три года в Москве я узнал всех директоров всех радиостанций и телекомпаний, многих журналистов, но это не гарантирует ни поддержки, ни правильного отношения. Это еще в 1990-е годы, если песня понравилась программному директору радиостанции, ее могли пустить в эфир — просто ради качественного контента, теперь такого нет. Все думают о том, какую выгоду могут с этого поиметь, а бесплатно и из чистого интереса никто ничего делать не будет.

— А как же ваши партнеры по проекту «Имена»? Они разве не за интерес работали?
— Я получил благословение ряда уважаемых людей, которые сказали: «Если у тебя получится, будет круто, ты вряд ли на этом заработаешь, но это круто». А за год до этого случайно познакомился с Маргулисом, потом набрался наглости и предложил ему совместный альбом. И попросил его предложить поучаствовать в записи и Чижу. Музыканты согласились. Конечно, для них это был риск — они рисковали своим именем. Но одновременно — это был интересный эксперимент.

— Но на запись альбома ведь нужны немаленькие деньги...
— Да, дальше начались сложности со спонсорами. Я понимал — раз в жизни выпадает шанс записать такой альбом, поэтому записать его нужно хорошо. Мы нашли самую хорошую студию, полностью аналоговую, все писали на ленту, инструменты были коллекционные, а микрофоны — 1950-х годов. Мне выставили за все это смету — на несколько десятков тысяч долларов. А у меня тогда в кармане было несколько сотен рублей. И я пошел по людям. Стал на разных мероприятиях знакомиться, все уже знали, что я — из «просящих».

«Отдаю диск — и с Дибровым случается истерика, он долго не мог поверить, что это тот самый Чиж и тот самый Маргулис. Он даже попросил меня расписаться на диске».

Фото: Антон Сурков / Соль

Музыканты всегда делятся на две категории — одни только что записались и ходят довольные, а вторые ищут деньги на запись и выискивают, в кого бы запустить свои когти. Я никого толком так и не смог убедить дать денег — всем очень нравилась идея, но финансировать ее никто не хотел. Ну, пару тысяч долларов один человек дал, еще пару — другой, кто в долг, кто — безвозмездно. Я договорился со студией, что буду вносить деньги частями. Начали писаться.

Альбом был полностью закончен в ноябре 2009-го, и вот сейчас я почти рассчитался со всеми долгами. Когда пластинка была уже записана, я познакомился с Андреем Макаревичем — он пришел на наш концерт, мы посидели в клубе, выпили, и он предложил нарисовать нам обложку. У него появилась идея вырезать название альбома на школьной парте — и вот он долго искал именно старую парту, ходил на какие-то помойки, спрашивал у знакомых, в итоге купил эту доску от парты в Питере на блошином рынке. А теперь, когда я читаю в Интернете, как я, «уральский олигарх», купил Чижа, Маргулиса, Макаревича, Билли Новика, который у нас играл в одной песне, я думаю — ребята, у меня даже сайта своего нет, я езжу на метро, ну о чем речь?! А все равно почти во всех рецензиях — о том, как эти уважаемые дядечки продались олигарху Ромарио.

— В проекте «Имена» руководили процессом именно вы. «Уважаемые дядечки» себя нормально чувствовали в подчиненном положении?
— Изначально по условиям главным был я — с меня весь спрос, я за все отвечал. Конечно, у любого музыканта, особенно у таких как Чиж и Маргулис, множество своих идей. Чиж как-то предложил изменить немножко текст в двух песнях — я согласился. Маргулис еще пару идей по некоторым партиям подсказал. Остальное — своими силами.

— Дальше с кем будете петь? С Чижом и Маргулисом — это ведь разовая акция?
— Когда мы свели последнюю песню, я послушал и понял, что все, надо искать новую мечту. Как в испанской поговорке: «Всяк самец после секса печален». Ну вообще-то я уже придумал, что делать дальше. В конце года мы выпустим свой первый сольный альбом. А потом я хочу сделать совместную работу еще с двумя великими людьми. С кем, пока секрет.

— После выхода пластинки отношение к вам в московской тусовке изменилось?
— Конечно. Даже если кто-то еще не в курсе, я могу подойти, дать диск и отношение меняется. Например, я год пытался обрадовать своей новостью большого поклонника Чижа Дмитрия Диброва, как-то все не получалось, а тут вышла пластинка и буквально в первый день после выхода я его встретил. Отдаю диск — и с Дибровым случается истерика, он долго не мог поверить, что это тот самый Чиж и тот самый Маргулис. Он даже попросил меня расписаться на диске. Или встретил вчера Олега Митяева — говорю, хочу вам подарить диск, а он говорит — а у меня уже есть, я его купил сразу, когда он вышел!

— Денег вообще удалось заработать? «Уральский олигарх» после выпуска пластинки ушел в плюс?
— Денег с этого я до сих пор не получил и вряд ли получу. Надеяться заработать на продаже дисков сейчас бессмысленно. Я получил небольшую сумму от лейбла, который купил альбом, смог покрыть ряд долгов, потратил часть денег на радиорекламу и покупку стендов в музыкальных магазинах. Выступать мы таким составом, понятно, регулярно не будем, может быть, только несколько раз. Поэтому единственная выгода — этот как раз то, что я смог немножечко встать на ноги в творческом плане, в глазах многих людей я идентифицировался. И вот я сейчас каждый день в Москве куда-то хожу, попадаю на эфиры к разным людям, оттачиваю свои формулировочки. Мне так это нравится, я всю жизнь об этом мечтал!

Клип Ромарио «Секс в большом городе».

Видео: канал Korolevapuma