карьер кьеркегора

Павел Бельдюгов

Пахнущее сгнившей черешней и мокрым асфальтом лето растаяло, оставив после себя только призраки вечеров на верандах с коктейлями. Города печальной и страшной страны скоро утонут в снегу и человеческой грязи: будущее показывают в вечерних выпусках новостей, а у гробов мертвых солдат стоят гордые матери. Соучастникам времени и безымянным наблюдателям посвящены тревожные стихотворения экзистенциального сборника «карьер кьеркегора».

призраки лета

призраки лета в сумрачном свете вечера
пальцами мучеников тянутся к стаканам
с пивными напитками и жареный арахис
выколупывают из внутренних карманов
джинсовых курток как будто осмысленно
разделываются с внутренней империей
которой они никогда и нигде не видели
но разумеется тихо о ней фантазировали
время от времени в отсутствие посторонних
нахально как поглаживают промежность
из укрытия наблюдая за незнакомой
красивой женщиной в окне напротив
дома где они прожили счастливо жизнь
смотрели в окно без всякого возбуждения
но теперь в каждом из них надломилась
тонкая медная двигательная пружина
и предчувствие смерти тошно накатывало
явление нескончаемых мокрых пустырей
сменялось приступами ненависти и страха
так накатывало нечасто и не слишком долго
недостаточно для извлечения частных выводов
а смысла как не было так и нет спасения
они не желают, а проклятия человечеству — это
навык требующий искреннего таланта
в мае тоска особи-одиночки неизлечима
призраки в мокрых платьях в переулках
между солянкой и якиманкой бродят и плачут
порой задыхаясь от трепета и желания
отдаются на черных лестницах незнакомцам
последнее танго в париже за гаражами
станции переливания крови пальцы
липкие со вкусом чили пахнут дим самами
призраки застывают на летних верандах
смотрят закат в ожидании льда и коктейлей
отсвет багрового концентрат крови мэри
ничего не меняется просто уходит солнце
видел же тысячи раз, но всегда вставляет
прошлый день в ежедневнике лишь помета
новый день в ежедневнике просто планы
это все не странно и в стекле стаканов
адово тлеет роняя пепел безупречное лето

2021

«одиночество на холодных станциях…»

одиночество на холодных станциях
в сумрачных залах где пахнет хлоркой
пропавшего без вести в 26 франциях
в запорошенном стоге лежать иголкой
в гостиничной комнате где-нибудь в пензе
думать о тебе или совсем не думать
пережевывать старые новые песни
ничего не видеть не слышать не знать
оставаться собой, но быть всегда хуже
лучших мыслей брошенных в перегной
снег идет в темноте и тихо кружит
над печальной и страшной моей страной
города утопают в снегах плодят уродов
расширяются как потребители вэпээнов
голосами звучат рептилоидов-рапсодов
пожирателей денег и детских членов
я бы мог танцевать как все божьи дети
исполнять на ветру в подражание птицам
но я видел так много всего на свете
что хочу от света куда-нибудь скрыться
оставаться во тьме лежать недвижно
и курить из стекла шепча проклятья
радуясь тому что людей не слышно
вычитая рассвет на циферблате.

2023

макулатура

это все литература
чьи-то мысли про людей
безобразная натура
улиц мертвых фонарей

февралем запорошило
мартом выело глаза
улыбаются дебилы
и крошится в пыль кирза

безупречные вассалы
на крестах взаимосвязь
вор убийца и кидала
человеческая грязь

перевернута страница
и пускай болит душа
помогают сбитым птицам
гегель водка черемша

2023

подвиг

глупые лица мертвых солдат
тех кто уже не увидит парад
стынут в тумане в грязи полей
мобилизованный будь веселей

русская хтонь застигает глаза
бродит по минному полю коза
снег заметает дорогу назад
рваные танки в руинах горят

жир прикипел к черной земле
кожа расплавилась на броне
и то ли москаль, а то ли хохол
саша и паша василь и микол

черные птицы в небе кружат
будь веселее мертвый солдат
подвиг бессмертен и твоя мать
гордо у гроба будет стоять

2022

поправки

болотные помыслы тети любаши
французские бляди, а лучше бы наши
закат за отбойником пышет пожаром
собака за нами по трассе бежала

в китайском автобусе спящие тени
сползают по стеклам в бордовые кресла
мерещатся мертвые в чащах олени
под знаком чернеет сгоревшая тесла

разметка сливается в линию ночи
и жизнь ускользает в яйцо тамагочи
в горящих глазах иномарок на встречной
мгновение страха покажется вечным

шоссе в никуда федеральная трасса 4
лесополосы пашни мотели заправки
шашлычник рамик сушит ноги на гриле
луна задралась как лобок скандинавки

в айфоне с экрана франзена поправки
читает считает в разброде канавки
любаша болотные мысли лелеет
так время в дороге проходит быстрее

2023

карелия

шишки в карелии
ляпки в анапе
версты отмерены
тапками мбаппе
дни оторочены
кружевом света
и обесточены
песенка спета
диски все крутятся
кружат по кругу
страшное чудится
в небе упругом
страшны видения
в небе открытом
божьи знамения
черные плиты
сосны в тревоге
сыпятся хвоей
тень на дороге
спящее море
мокнут страницы
в снах изидора
хищные птицы
медные горы
что тебе люди
были и нету
канули в мути
вымерли летом
что тебе годы
спящие вместе
лоно природы
черви и крести
было и будет
родины кости
тысячи лет
спят на погосте
внутри большое
рвется родиться
долго не будет
карелия сниться

2023

dixi

пацанам надо греться — никто не осудит —
в бетонных коробках встречая рассветы
ин номине патрис так есть и так будет
пока до конца песня жизни не спета

а что там за песня навроде считалка
что шишел что мышел, но бог не услышал
и вроде коптил небо на минималках
и вроде живой, но как будто не дышит

копченые ложки и скорбные лица
в огне искажались и плавили тени
менялись телами плебей и патриций
в коврах на стенах оживали олени

волшебное время пока не отпустит
за шторами годы исчезли в метелях
чем только не жертвуют ради искусства
в квартирах отелях дешевых борделях

и всюду они — безучастные лица —
свидетели времени выбиты в камне
разлиты по лужам с огнями столицы
навек заворожены телепрограммой

других пацанов ветер в поле качает
другие зарыты в печальных оврагах
чего только в жизни с людьми не бывает
об этом не пишут в приходных бумагах

2023

карьер кьеркегора

I

мечтая стать никем
никем и становишься
посторонним в комнате
человеческой жизни
и она проходит с огнями
на вечерних улицах

II

лето пахнет сгнившей черешней
мокрым асфальтом и морем
после проезда поливальных машин
жар накапливается внутри
прожигает дыру
становится паром

III

и о чем подумают люди
будет уже все равно
ни о чем не подумают
ни о ком не подумают
кроме себя
кроме себя

IV

вечер в городе
в бокале красного заката
утопает захлебываясь
собственной тенью
и шумом улиц
на исходе дня

V

есть только ты
в умирающем свете
третьей среды апреля
шестая симфония брукнера
адажио очень торжественно
тень от колонны на третьем пути

VI

по завету деда артура
живи здесь и сейчас
забудь навсегда о прошлом
и от будущего ничего не жди
все покажут по телевизору
в вечернем выпуске новостей

VII

наслаждайся свободой
ведь она у тебя и осталась
если долго вглядываться в себя
но и это немало у других
липкие подносы берлинских кафе
детская болезнь левизны

VIII

мокрые сны о мертвой москве
иллюзии и амбиции рыбы фугу
раздувшейся в неведении
о подступающей смерти
довольной собой
всегда довольной собой

IX

мечтая стать никем
становишься никем
соучастником времени
сослуживцем песка
безымянным наблюдателем
разрушения мрамора

X

превращения мрамора
в разновидность песка
лето пахнет травами
нагретым деревом
мечтая стать никем
бери что есть

XI

и уходи чтобы больше
никогда тебя не видели
пусть видят другие
смотрят не завидуя
это все не в зеркале
только в тебе самом

XII

годы пройдут и столетия
сдвинутся с места в карьер
кьеркегора сыпятся камни
монеты воспоминания сны
и ничего о тебе никогда
и тем не менее

XIII

в безвоздушном пространстве
закован в доспехи иллюзий
отражаешься значит живой
никто в целом свете один
несчастнейший из смертных
заговори чтоб я увидел

2023