Бьют не по табели

Чиновников и силовиков снова пытаются назвать «социальной группой», критика которой приравнивается к экстремизму. На сей раз — в Челябинске, где в этом обвиняют активиста запрещенной «Армии воли народа» Андрея Ермоленко, разместившего в Интернете материалы «Мы объявляем вам войну!» и «Нет — политической импотенции!».

Расставим акценты: и сама АВН — организация, исповедующая сталинские и националистические взгляды, и ее активисты (Андрей Ермоленко состоит в этой «армии» в должности «связного») не вызывают симпатий. Но в данном случае к ним предъявляют претензии не за национализм или ксенофобию, а за высказывания в адрес судей, прокуроров, милиционеров и чиновников.

Высказывания и вправду оскорбительные: «разбойничья банда», «фашиствующие боссы», «подлые», «дебилы»… Но при чем тут экстремизм?

Если бы Ермоленко употребил эти выражения в адрес конкретных лиц, они имели бы основания подать на него в суд. Но фамилий в его материалах нет — есть только общие слова.

Тем не менее в его квартире был проведен обыск, изъяты компьютер, ноутбук, личные вещи, и в феврале 2011 года возбуждено уголовное дело. А экспертиза обнаружила в его текстах «высказывания, направленные на возбуждение ненависти и вражды, а также унижение достоинства группы лиц по признакам принадлежности к социальной группе».

Ссылаясь на Российскую социологическую энциклопедию, к социальным группам эксперты — завкафедрой социологии Челябинского государственного университета Александр Тараданов и завкафедрой психологии ЧГУ Диана Циринг — отнесли «представителей прокуратуры, суда, МВД, государственных служащих и депутатов Государственной думы», объединенных «общим социальным признаком — выполнение общественно необходимой функции «государственное управление».

По их мнению, эта социальная группа «характеризуется особенными признаками и социальными качествами, включающими в себя высокий уровень образования, дисциплинированность, внимание в работе с документами». А в статьях Ермоленко к ней «формируется устойчивое негативное отношение», «используется лексика, направленная на восприятие таких групп, как заслуживающих презрения», «им приписываются действия, воспринимающиеся читателем как противоправные, несправедливые, безнравственные».

Между тем 28 июня 2011 года было принято постановление пленума Верховного суда РФ № 11 «О судебной практике по уголовным делам и преступлениям экстремистской направленности». В постановлении отмечалось, что «государственные должностные лица могут быть подвергнуты критике в СМИ в отношении того, как они исполняют свои обязанности, поскольку это необходимо для обеспечения гласного и ответственного исполнения ими своих полномочий». И что эта критика «сама по себе не должна рассматриваться во всех случаях как действие, направленное на унижение достоинства человека или группы лиц, поскольку в отношении указанных лиц пределы допустимой критики шире, чем в отношении частных лиц». Неужели челябинские эксперты об этом не знали? Хотелось бы верить, что об этом знают челябинские судьи.

Попытки признать критику (пусть и «за гранью фола») в адрес чиновников, правоохранителей и чекистов «экстремизмом» — один из самых распространенных в последние годы способов давления на гражданских и политических активистов.

Так, в 2008 году сыктывкарский блогер Савва Терентьев был осужден за «разжигание» в отношении такой «социальной группы», как «менты», на год лишения свободы условно.

В декабре 2009 года было прекращено уголовное дело в отношении кемеровского блогера Дмитрия Соловьева, которого обвиняли в возбуждении вражды к социальным группам «сотрудники органов внутренних дел» и «сотрудники ФСБ». Эксперты не дали однозначного утвердительного ответа на вопрос, можно ли считать работников МВД и ФСБ социальной группой.

В 2010 году Роскомнадзор вынес предупреждение о недопустимости экстремистской деятельности в адрес редакции газеты «Вечерняя Рязань», где была напечатана критическая статья о работе МВД, за «разжигание розни по отношению к сотрудникам милиции». Однако в феврале 2011 года Железнодорожный суд Рязани признал предупреждение незаконным, решив, что сотрудники правоохранительных органов не являются социальной группой.

Также в 2010 году Свердловский районный суд Костромы оправдал Романа Замураева, обвинявшегося в размещении в Интернете материалов, которые «передают враждебный и насильственный характер действий по отношению к президенту РФ и членам Федерального собрания РФ, то есть к определенной социальной группе людей, а именно к представителям исполнительной и законодательной власти страны».

В ноябре 2010 года Кировский районный суд Екатеринбурга отказался признать экстремистскими листовки с лозунгом «Правительство в отставку», газеты «Друг народа», листовки «Обращение к милиции» и листовки с лозунгом «Верь в себя, а не власти». Эксперты представили заключение о том, что в указанных материалах «содержатся призывы, направленные на возбуждение социальной вражды между различными группами населения и индивидами». Но суд констатировал, что «органы государственной власти как субъекты общественных отношений, за исключением наличия у них властных полномочий, не обладают какими-либо специфическими признаками, в особенности относящими их к той или иной социальной группе».

Наконец (об этом рассказывала «Новая газета»), в Тюмени суд приговорил к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком на три года преподавателя Тюменского государственного университета Андрея Кутузова, которого обвиняли в авторстве листовки «Долой политические репрессии! Ментов к стенке». Эксперт ФСБ Светлана Мочалова нашла в листовке призывы к «насильственным действиям в отношении сотрудников правоохранительных органов» и «возбуждение социальной розни». В свою очередь, эксперты Нижегородского государственного университета пришли к выводу, что ни сотрудники милиции, ни «менты», ни сотрудники центров «Э» не являются социальными группами, и в отношении них в принципе не может разжигаться социальная рознь.

«Новая газета» продолжит следить за попытками силовиков произвольно толковать понятия «экстремизм» и «социальная группа».