БИТВА ЗА МОСКВУ

Рисунок С. Аруханова

Осень 1999 года напоминала осень 1941-го — с той лишь разницей, что враг прорывался из столицы

Эта статья — итог разговоров с рядом руководителей подразделений мэрии Москвы. Сегодня обстановка там такова, что все они, идя на контакт, не желают, чтобы их фамилии упоминались. Но ближайшие изменения в правительстве Москвы позволят легко определить авторов интервью

Еще в сентябре прошлого года ни один политолог не усомнился бы в победе Лужкова и на выборах в Думу, и на предстоящих президентских. Почему? Казалось, у Лужкова в руках могучие московские финансовые группировки, за Лужковым — сбитая команда профессионалов, информационная мощь АФК «Система» и самое главное — всенародная симпатия.

— Насколько известно, он и придумал термин ВОЖДЬ, которым обозначается Лужков во всех переговорах внутри мэрии. Евтушенков — человек действительно очень талантливый в ведении бизнеса. Но те, кто с ним работал, рассказывают легенды, как он проводит одновременно в одном помещении совещание по семи-восьми вопросам. И такая переброска, которая очень выгодна и полезна в бизнесе, сыграла очень плохую шутку, потому что политикой надо заниматься профессионально или вообще не заниматься.

— Второе, что могло повлиять на победу Лужкова, — мощь московской команды. Однако, как ни парадоксально, выяснилось, что практически никто в мэрии, наверное, и сам Евтушенков, не был заинтересован в победе Лужкова. Потому что уход Лужкова наверх не означал одновременной «перекачки» команды вместе с ним.

— Все время в этой команде были определенные трения, и, насколько можно понять, Лужков тщательно подогревал эти конфликты, играя роль разводящего. И такого же разводящего в своих делах играл Евтушенков. Играл очень талантливо. Он умел, разводя всех, выигрывать во всем.

— Что касается той идеологической группы, которую привлек Евтушенков, с самого начала было понятно, что это крайне несерьезная и не очень квалифицированная команда. Какую-то надежду в свое время Лужков ставил на привлеченных людей.

— Однако все, что произошло позже, — настоящая трагедия. Первое: «Я все знаю сам». Как говорят люди, общающиеся с Лужковым достаточно часто: «Умения прислушиваться к людям у него нет».

Когда возник конфликт с кремлевской администрацией, к Лужкову перебежали так называемые обиженные: Ястржембский, Кокошин, Боос. Эти люди не имели в Москве куска пирога, да к тому же оказались «выброшены сверху». С одной стороны, ими могли двигать обида, злость, желание реванша, и тем самым они становились полезными для Лужкова. Если бы все это было так... Однако те, кто работает в мэрии, сегодня все больше и больше убеждаются, что это был своего рода идеологический десант, заброшенный к Лужкову, который клюнул на него.

— Уже работала та первая группа — Рогозин, Сулакшин, Ципко, был привлечен в качестве организационной движущей силы Владимир Мишин — бывший первый секретарь ЦК комсомола, опытный аппаратчик.

— В осенней предвыборной кампании это роли не играло. Все старые руководители предвыборного штаба были выброшены, было выброшено все руководство телевидения, немедленно начался отток, ушли Леонтьев, Романова, ушли руководители информационной службы, ушли Быстрицкий, Шушарин, ушел Бруни. В общем, вся старая, проверенная команда ушла. И, что очень интересно, в течение двух-трех месяцев они нигде не светились. Эта команда искренне хотела сделать Лужкова президентом или помочь ему стать президентом.

— Президент, надо отдать ему должное, величественно сохранил молчание и не собирался отвечать на этот вопрос. Однако, озвучив эту идею, Лужков попался на собственный крючок. Тут же в ответ были выброшены обвинения против него. И тут-то он и прокололся, ибо новые его советчики подсказали, что самое главное сейчас (как сказал Ястржембский, вступая в должность председателя совета директоров ТВЦ) — «сделать ТВЦ агрессивным телевидением». И когда Лужков «захватил свояка», ему сказали: немедленно резко нанести удар. Он ввязался в дискуссию, и с этого момента начался путь, который с высочайшего места в рейтингах привел к полному падению.

— В результате получилась шахматная партия, в которой одновременно играло 15, 20, 30 игроков. Где внешне казалось, что фигуры двигает один, а на самом деле фигуру двигали все как хотели. В результате Лужков оказался голый и босой. Он не получил агрессивного телевидения. Пресса, на которую он рассчитывал, оказалась пшиком. И, самое главное, его с потрохами продавало телевидение. Обиженный человек, который все время оправдывается, человек, ввязавшийся в драку, все время нападая на президента. Лужков пытался навязать ему войну. Но получалась-то война с тенью: президент никаких движений не делал. Окружение приняло правила московского градоначальника, но своим участием они понижали рейтинг Лужкова, ибо он боролся с чиновниками, а то и с журналистами, и не боролся со своим соперником — президентом.

— Мораль всего этого проста: перед тем как выбирать советников, надо трижды подумать. Насколько важно выбрать правильных советников, показывает опыт «Единства». Не случайно одним из конструкторов «Единства» является Алексей Головков, уже успешно сконструировавший НДР, а до этого — «Демвыбор России».

— Сегодня ясно одно — проиграв, Лужков потерял статус победителя. Выигрыш мэра в Москве — это не тот выигрыш, что был раньше. В городе появилась реальная оппозиция в лице правых. Кончилась эпоха единовластного монарха. Эпоха московского самодержавия пошла к закату. И сегодня вся московская команда с полным чувством ужаса понимает, что на глазах вся их система начинает разваливаться.

— Понимает это и Лужков. И смена команды, и приход на ТВЦ О. Попцова говорят о том, ни Москву, ни своих избирателей Лужков сдавать не собирается.