САМОЛИНЧЕВАНИЕ ПО ВСЕМ ПУНКТАМ

«Простая история». Режиссер: Дэвид Линч. В ролях: Ричард Франсуорт, Сисси Спейсек, Харри Дин Стэнтон

«Если хочешь чем-то удивить людей, расскажи им о том, что говоришь себе только во сне», — писал когда-то Дэвид Линч, американский режиссер, снявший всемирно известный психотропный сериал-мистерию «Твин Пикс».

Видимо, с годами Линчу стали сниться другие сны.

Его последняя картина «История Стрэйта» (в российском прокате — «Простая история») нетипична для самого режиссера, необычна для знатока и скучна для не знакомого с линчевской фильмографией зрителя. Сюжет фильма основан на реальных событиях. Историю нашла Мэри Суини, подруга и монтажер Линча, на страницах «Нью-Йорк Таймс». В 1994 году 73-летний Элвин Страйт совершил поездку на сотни миль из штата Айова в штат Висконсин. Путешествие на газонокосилке 1966 года — у Стрэйта было плохое зрение и не было прав — продолжалось шесть недель. Ничего действительно драматического во время путешествия не произошло. Элвину Страйту все удалось.

В этом и заключается интрига фильма, по прихоти режиссера лишенного фирменного коктейля из яростного насилия, черной комедии, сюрреалистического триллера и порочного шика. Вместо этого явлена почти пасторальная история летнего путешествия по бескрайним просторам очень среднего Запада, озвученная, правда, неизменным со времен «Твин Пикса» линчевским мастером поп-джаз-роковых стилизаций Анджело Бадаламенти.

Здесь нет образов, переходивших из одного фильма Линча в другой. Теперь для Линча красив не треснутый стакан и не масляное пятно на асфальте, а старик, разбитый артритом и годами. Камера не раз остановится на подагрических веснушчатых руках, морщинистой шее, негнущихся стариковских ногах. Теперь красив не индустриальный пейзаж, а пейзаж кантри. Не мир сюра, а просто мир.

Это удивительная для современного кассового кино и неудивительная лента для Линча. Даже в самые абсурдистские периоды именно доступная человечность делала его фильмы кассовыми. В «Истории Стрэйта» самая страшная сцена — рядом с газонокосилкой с грохотом едет огромная фура, тревожно бибикает садовому транспорту и... нежно притормаживает при обгоне. Даже шляпа не слетела.

Поэтика зрелого Линча, укладывавшаяся в английское прилагательное weird — «странный, не от мира сего, ненормальный», — в «Истории Стрэйта» исчезает, отложена в ящик. Небо в «Истории Стрэйта» чистое, бездонно синее, как в ренессансных полотнах итальянцев на религиозные сюжеты, и режиссер не скрывает: рассказываемое — библейская история. Каин и Авель. Для вечно потустороннего Линча — очень свежо.

Даже основной бастион — черно-белая пленка — сдан. На экране — «слишком реальный», «слишком ограниченный» раньше, самый настоящий цвет. Но буйство августовских золотых и раннеосенних рыжих красок почему-то не лишает Линча звания великого режиссера.