ОБОГАЩЕННЫЕ УРАНОМ

Есть версия, объясняющая, зачем атомному министру Адамову нужен ввоз в Россию отработанного ядерного топлива, а Р. Абрамовичу — Чукотка

Если Россия примет 20 тыс. тонн отработанного ядерного топлива (ОЯТ) западного происхождения, то получит 20 млрд долларов. Сумма значительная, а потому в декабре прошлого года Госдума одобрила инициативу Минатома РФ и позволила ввозить в страну ОЯТ. Депутаты не знали одного: как и кто именно, учитывая репутацию главы Минатома Евгения Адамова, будет контролировать и осваивать денежный поток. Мы располагаем документами, которые позволяют утверждать: контролировать процесс будут люди, тесно связанные с партнером Адамова по американскому бизнесу Марком Каушанским, выходцем из американской компании Westinghouse — одного из основных конкурентов российского Минатома

Все грандиозные проекты Минатома, обещающие небывалую прибыль и победоносное шествие по мировому рынку, имеют некое второе дно. А именно — прямые и опосредованные связи высших чиновников министерства с западными коммерческими структурами, за которыми маячат конкуренты России. Достаточно сопоставить две группы коммерческих структур в России и США, которые тесно связаны с главой Минатома РФ Евгением Адамовым.

Эдемский сад Адамова в России

Евгений Адамов заранее позаботился, чтобы контролером и главным распорядителем в деле транспортировки радиоактивных материалов стал человек, опосредованно, но прочно связанный с ним давними узами частного предпринимательства.

В мае прошлого года приказом № 258 Е. Адамов объявил, что транспортное управление Минатома «не в состоянии обеспечить полноценную организацию работ... по транспортированию ОЯТ». И уполномоченным оператором министерства в одночасье назначил ГУП «Атомспецтранс». Так руководитель этого предприятия Михаил Радченко получил под крыло всю транспортную инфраструктуру отрасли, перевозки по экспортно-импортным контрактам и многое другое.

М. Радченко — фигура знаковая. Он открывает собой галерею портретов — своеобразный кружок по коммерческим интересам, который сложился в недалеком прошлом на базе режимного Научно-исследовательского и конструкторского института энерготехники (НИКИЭТ) под руководством Е. Адамова.

В те времена на территории режимного института возникла россыпь коммерческих структур. Михаил Радченко возглавил транспортно-экспедиторское ЗАО «Энерго Терминал Сервис» (НИКИЭТ — один из учредителей). Его родственник Анатолий Гуков (ныне — директор отделения эксплуатации НИКИЭТа) — ЗАО «Транспул». В той же плеяде появились и другие конторы (см. схему).

Одним из учредителей «Транспула» и т.д. стал Михаил Сергиенко — еще один знаковый персонаж. Он был заместителем Адамова по капстроительству в НИКИЭТе, а ныне руководит министерским департаментом сооружения атомных объектов. Место не случайное. Ввоз 20 тыс. тонн ОЯТ потребует грандиозного строительства временных хранилищ. На их возведение планируют потратить треть вырученной суммы — более 6 млрд долл. А на подходе еще и перерабатывающий завод...

Газетной полосы не хватит, чтобы достойно отметить всех учредителей и руководителей коммерческих структур, осевших на базе НИКИЭТа во времена директорства Адамова, — их больше 20 человек (!). Но посторонних людей в этом кругу не было.

Судя по ключевым фигурам, ныне — высшим менеджерам Минатома, эта предпринимательская коммуна питалась и подпитывалась довольно неплохо. У особо активных общинников хватило сил установить прочные связи с США. А теперь еще и приобщиться ко всем более или менее значимым контрактам Минатома.

Эдемский сад Адамова в США

Мы уже сообщали об американском бизнесе Евгения Адамова («Новая газета», № 54, 9—15 октября 2000 г.). Не так давно в документе за своей подписью министр, особо не стесняясь, указал координаты российского представительства корпорации «Омека» (США) в своей бывшей квартире. Фирма прославилась тем, что под руководством Адамова поставляла товары НИКИЭТу, директором которого был все тот же Адамов.

Отвечая на наши вопросы, нынешний президент «Омеки» Марк Каушанский уверял, что Евгений Адамов не принимал в этом никакого участия. Интересно, а собственно, какую роль в поставках сыграли уже упомянутые экспедиторские и транспортные фирмы «Транспул» и «Энерго Терминал Сервис», зарегистрированные на базе НИКИЭТа? Наконец, это интересно вдвойне, если учитывать, что представитель американской корпорации «Омека» в Москве Ольга Пинчук, занимающая бывшую квартиру Адамова, была учредителем того же «Энерго Терминал Сервиса» и т. д., то есть органично вписывалась не только в предпринимательскую коммуну, образованную на базе режимного института Минатома РФ, но и в систему бизнеса Марка Каушанского в США.

Предприниматель Марк Каушанский — центральная фигура в американских дерзаниях Евгения Адамова. Напомним, в свое время он был заместителем Адамова в корпорации «Омека», а затем сменил его на посту президента этой организации. Но по крайней мере до 1998 года Каушанский работал на крупную американскую компанию Westinghouse, которая играет не последнюю роль в атомной индустрии и энергетике США и имеет в своем составе правительственную оборонную составляющую (The Westinghouse Government Serviсes Company), — как-то не вызывает сомнений, что эта структура больше заботилась о национальных интересах США, нежели России. А Адамов? Ведь примечательно, что на заре девяностых представительство Westinghouse в Москве находилось в гостинице возглавляемого Адамовым режимного НИКИЭТа.

Но сам бизнес Каушанского, в котором участвовал Евгений Адамов, выглядит довольно странно. С 1991 года г-н Каушанский создавал свой клан — порядка девяти фирм. Одни из них ликвидировались сразу же после назначения руководящих работников. Другие здравствуют до сих пор (см. схему). Для того чтобы понять особенности этой небольшой бизнес-империи, мы обращались к российским и зарубежным экспертам. И независимо друг от друга специалисты пришли к заключению, что серьезные бизнесмены такого не практикуют, однако теоретически конструкция идеально подходит для теневых операций.

К примеру, организация зарубежного происхождения, внезапно возникающая на базе предприятия, при умелом управлении весьма эффективно откачивает акции этого предприятия за границу. Добавим: не только акции, но и технологии, и любую полезную информацию.

Определенный плацдарм в России у Каушанского уже есть. Летом 2000 года филиал его фирмы NEK CONTINENTAL CORP разместился в АО СК ПКП «Атомпромкомплекс» (Ростов-на-Дону). Это производственно-комплектующее предприятие — одна из баз материально-технического снабжения Минатома. И к слову, фигурирует в правительственном перечне АО, имеющих стратегическое значение. Опять как-то не сочетается с национальными интересами России. Хотя его акции пока и не подлежат досрочной продаже, однако ничто не вечно...

В регистрационных документах другой организации Каушанского RINSC, LTD. и вовсе указано два адреса: его домашние координаты в США и адрес все того же «секретного» НИКИЭТа в Москве. Институт по-прежнему является режимным объектом. В нем создавали реакторы для атомных подводных лодок, а не так давно спроектировали качественно новый реактор на быстрых нейтронах. Депутатам Госдумы рассказывали, что подобные технологии пока недоступны США. Пусть не удивляются, если вскоре их там освоят...

Наконец, по мнению экспертов, схема делает вполне реальным бесконтрольное проведение значительных сумм, поскольку денежный поток в ее пределах просто невозможно отследить.

Хотя бы по этой причине контроль за 20 млрд долларов от ввоза в Россию ОЯТ — чистая утопия. Вот почему многие с сомнением говорят о пользе для государства от этой сделки Минатома. Наивно полагать, что у членов столь теплой международной компании не хватит ума и административного ресурса, чтобы увести деньги из российской монополии — Минатома, которой к тому же они сами и управляют. А ведь есть еще и 12-миллиардный долларовый контракт ВОУ-НОУ (высоко обогащенный уран — низко обогащенный уран) между Россией и США, по которому российский ВОУ, извлеченный из ядерного оружия, перерабатывается в топливо для атомных электростанций. И его также безраздельно контролирует Минатом.

Северный завоз

Пути финансовых потоков Минатома неисповедимы. Однако есть одна точка, которую им волей-неволей приходится проходить. Это Конверсбанк — корпоративный отраслевой банк системы Минатома. Теперь этот банк фактически поглощен МДМ-банком — структурой империи Мамута и Абрамовича. Председателем правления Конверсбанка уже стал председатель правления МДМ Мельниченко. Кроме того, по распоряжению Адамова контракт ВОУ-НОУ также передали на банковское сопровождение МДМ. А это немалые деньги, собранные в одних руках.

Столь трогательная забота и давняя дружба Евгения Адамова и Романа Абрамовича (будучи директором НИКИЭТа, Е. Адамов встречал бизнесмена с распростертыми объятиями) дает повод выдвинуть любопытную версию относительно стремления Абрамовича в чукотские губернаторы.

Долгое время этот поступок оставался необъяснимым. Однако ввоз в Россию 20 тыс. тонн ОЯТ за 20 млрд долларов наметил некоторые мотивы. Как бы депутатов ни убеждали в великом потенциале российской атомной индустрии, для отработанного ядерного топлива все же потребуется строить временные хранилища (больше 6 млрд долларов).

Хранилища понадобятся, потому что у нас элементарно нет мощностей, позволяющих переработать такое количество ОЯТ. И на создание таких мощностей потребуется порядка двадцати пяти лет. Если это действительно так, то намного дешевле завезти ОЯТ на большую малонаселенную территорию подальше от Центра, которую контролирует надежный человек... Согласитесь, весьма своеобразный северный завоз.

Впрочем, суммы, которые вращаются в «атомной» области, включая и теневые ресурсы, ничтожны по сравнению с выгодой конкурентов России на мировом рынке, о покорении которого так бодро рапортуют представители Минатома. Конкуренты столь успешно вытесняют наших атомщиков с традиционно занимаемых позиций, их интересы настолько серьезно представлены во всех договорах с российской стороной, что, кажется, замыслы и хитрости российского Минатома не составляют для них особой тайны.

Все та же американская компания Westinghouse, на которую работал (а может быть, и работает?) партнер Евгения Адамова по бизнесу Марк Каушанский, активно завоевывает рынки Восточной Европы и даже стран СНГ. Компания уже получила контракт на поставку ядерного топлива в Чехию, завезла топливо на Украину... Если раньше Россия поставляла топливо для АЭС этих стран и вывозила отработанное ядерное топливо, получая максимальную прибыль, то теперь, очевидно, будет лишь забирать ОЯТ. Российские поставки придется сократить. Ими занимается ОАО «ТВЭЛ», входящее в систему Минатома РФ, которое, по идее, и должно составлять конкуренцию Westinghouse. Однако недавно президент этого ОАО был уволен, а на руководящую должность назначен советник министра Адамова Андрей Карклин, в недавнем прошлом — глава филиала американской фирмы «Нэш Инвестментс, Лтд.» в РФ. Значит ли это, что позиции России будут сознательно сдаваться?

Главный конкурент России, британская компания BNFL (British Nuclear Fuels) — владелец значительной части Westinghouse (отчасти родной г-ну Каушанскому) — уже производит топливо для Венгрии и Финляндии, входивших когда-то в нашу зону интересов. Кроме того, BNFL является одним из мировых лидеров по переработке ОЯТ и вряд ли уступит нам контроль над этой прибыльной областью. Идеалистические настроения здесь неуместны. Люди из бизнес-общины Адамова полностью контролируют ввоз ОЯТ в Россию, сам российский министр вышел из бизнеса Каушанского, а Каушанский, в свою очередь, — из Westinghouse, которой владеет BNFL. Значит, резонно предположить, что BNFL получила возможность тонко регулировать и этот рынок...

Французская «Кожема», еще один лидер по переработке ОЯТ, попутно является российским партнером по расхлебыванию 12-миллиардного валютного контракта с США ВОУ-НОУ. «Кожема» связана с той же BNFL сотнями миллионов долларов.

Качество 12-миллиардного долларового контракта ВОУ-НОУ в отличие от предпринимательской конструкции г-на Каушанского оставляет желать лучшего. Допустив множество странных оплошностей и сделав серьезные уступки, российская сторона добровольно отказалась от целого ряда преимуществ и упустила миллионы долларов...

После сравнения жизнеспособности коммерческих схем, созданных при участии высших руководителей отрасли, и, мягко говоря, странных «успехов» России на мировом рынке становится очевидным, что Минатом РФ является неконкурентоспособной отечественной монополией. Ее абсолютная непрозрачность создает не только внутренний хаос, при котором госслужащие напрочь забывают о национальных интересах и стремятся только выжить и обеспечить собственную старость, но и потрясающий парадокс: закрытость и, следовательно, полная бесконтрольность представляет собой идеальную среду для приобщения к любой строго конфиденциальной информации.

P.S.Недавно министра РФ по атомной энергии Евгения Адамова вызывали в Генпрокуратуру. Думаем, у следствия должны возникнуть вопросы по целому ряду странных эпизодов его деятельности. По идее, вопросы должны появиться и у депутатов Госдумы, тем более что проблему планируют рассмотреть на комиссии по борьбе с коррупцией.Несколько месяцев назад мы направили два запроса в Правительство РФ и три — в НИКИЭТ с просьбой прокомментировать ситуацию. Ответа нет до сих пор. Неделю назад мы позвонили одному из героев этой разветвленной схемы, который посоветовал нам отправить еще один запрос... Тем не менее мы все же рассчитываем на конструктивный диалог со всеми заинтересованными сторонами и надеемся услышать официальную позицию Минатома и Правительства РФ по этому вопросу.