Original Material
ПОЧЕТНЫЙ ПРЕЗИДЕНТ РФ
То, чего давно уже требовали лучшие люди города, наконец свершилось: президент Владимир Путин избран почетным гражданином Санкт-Петербурга.
Теперь его портрет будет по праву висеть в галерее почетных граждан Мариинского дворца по соседству с портретами Иосифа Бродского и Дмитрия Лихачева, Евгения Лебедева, Михаила Аникушина и Даниила Гранина.
Также президент получит право на доплату к пенсии и на бесплатный проезд в городском транспорте, на обслуживание в ВИП-залах и на внесение законопроектов, на безотлагательный прием губернатором…
«Я уверен, что Владимир Владимирович об этом не знает, но если бы он об этом узнал, то испытал бы элемент неловкости», — заверял присутствовавший на заседании питерского парламента спикер Совета Федерации Сергей Миронов.
Ну не знать о своем выдвижении Владимиру Владимировичу было крайне трудно: в последние полтора месяца об этом сообщало большинство российских СМИ.
Что касается «неловкости», то ее искусно имитировали: в последние две-три недели из Москвы в Петербург непрерывно транслировались «сигналы», что президент якобы «весьма недоволен данной инициативой» и вот-вот пришлет письмо с благородным отказом.
Прецедент, заметим, был: три года назад, при первой попытке выдвинуть Путина в почетные граждане, из главного управления внутренней политики президента в Петербург пришло письмо — мол, «принято согласованное решение отказаться от рассмотрения кандидатуры В.В. Путина на период исполнения им полномочий главы государства».
Теперь «согласованное решение» оказалось другим: по всей видимости, чувство неловкости все-таки преодолено.
Конечно, в приличном обществе не принято вручать почетное гражданство действующим политикам, как ни велики их заслуги, — любые разговоры об этом уместно вести только после их отставки.
Конечно, президент действительно заботится об укреплении имиджа и процветании Петербурга, но у частного лица просто нет возможностей организовать в родном городе саммит G8 или заставить переехать «Сибнефть»: получается, что статус почетного гражданина присваивается не столько человеку, сколько главе государства, то есть функции.
Что же касается «выдающегося вклада в укрепление демократии и защиты прав человека» (необходимого для почетных граждан), то говорить об этом применительно к Владимиру Путину и вовсе можно лишь в качестве неудачной шутки…
Однако подавляющее большинство питерских депутатов боялись даже подумать (не то что высказаться) о том, что можно отказать президенту в его простом и естественном праве стать почетным гражданином.
Для любого другого уступить таким конкурентам, как Олег Басилашвили, Марк Тайманов, Александр Солженицын или Эдита Пьеха, было бы вполне почетно — но для президента Путина это, по мнению парламентского большинства, было равносильно открытому мятежу в родном городе…
В общем, президенту Путину прямо, честно, по-стариковски сказали: вы — великий человек!
«Это — фарс! — устами яблочника Михаила Амосова предупреждали немногочисленные демократы. — Последнее дело — награждать первых лиц, от этого недалеко и до лучшего друга физкультурников».
Что же, «великий почин» сделан: питерский опыт можно смело распространять на всю страну.
В конце концов, президент Путин — всеобщее достояние: что мешает сделать его почетным гражданином Калининграда, Москвы, Омска и Чукотки? Неужели его заслуги недостаточны, чтобы сделать его Героем России, причем не один раз?
Почему еще не изданы его основополагающие труды?
Где премии его имени и названные в его честь города и поселки?
Правда, не дает покоя одна мысль. Отношение к вождям, как известно (особенно в нашей стране), имеет обыкновение резко меняться после их расставания с должностью.
Рано или поздно президент Путин уйдет из Кремля, и нам расскажут «всю правду про него».
А парадный портрет уже висит в Мариинском дворце, и в книгу почетных граждан Владимир Владимирович уже записан.
Что тогда — снимать портрет и вычеркивать имя, испытывая «элемент неловкости»?
Два года назад, заметим, демократы в питерском парламенте предлагали запретить «лицам при должности» претендовать на почетное гражданство.
«Медвежье» большинство с негодованием отвергло это предложение.
Понятно, сколь далеким был прицел?