ПОЧЕМ ФУНТ БАКСОВ

Триумфальное шествие евро по Европе

Кпереходу на наличные евро готовились не без тревоги. Как к компьютерной проблеме 2000 года. Помните, сколько было шума? Но и на этот раз катастрофические прогнозы не оправдались. Новая валюта в первую же неделю года с триумфом ворвалась в жизнь европейцев, оттеснив национальные дензнаки, которые вопреки заверениям особо последовательных патриотов, оказывается, и не были так уж дороги большинству граждан. А речь и идет о рядовых людях. Что, собственно, произошло в ночь на 1 января 2002 года? Переход на безналичные евро состоялся тремя годами раньше. Для государств и финансовых кругов единая валюта — давно реальность.

Марки, франки, песеты, лиры и прочие драхмы оставались лишь разными картинками на одних европейских деньгах. Их курсы по отношению друг к другу были зафиксированы. Но пока евро нельзя было пощупать, услышать шелест купюр, звон монет, сохранялась психологическая грань. Она-то и стерлась в ночь на 1 января. Национальные деньги вряд ли проживут поло-женные им для равно-правного хождения два месяца.

Наличными или карточкой?Новогодние торжества получились не более пышными, чем в предыдущие годы, когда то провожали ХХ век, то встречали ХХI. Перед Бранденбургскими воротами на фейерверк собралось до миллиона немцев. Но не меньше было и в прошлом году. Не отличалось от прошлогоднего людское море и на Елисейских Полях. Люди просто встречали Новый год. И при этом приветствовали евро. Специальные мероприятия организованы во Франкфурте-на-Майне, где обосновался Европейский центральный банк (ЕЦБ), и в Брюсселе – политической столице Евросоюза.

...К полуночи толпа заполнила подкову эспланады перед аркой 50-летия Бельгии. Спектакль с лазерными эффектами, светомузыкой и хоровым пением шел ровно полчаса и завершился мощным фейерверком, блеск которого, однако, утонул в «фирменном» брюссельском промозглом тумане и густом дыму. С криками «С Новым годом и да здравствует евро!» народ принялся разливать шампанское. Коллеги-телевизионщики, не допив бокалы, бросились за еврокомиссаром Сольбесом и бельгийским министром финансов Рейндерсом, которые, исполняя сценарий, помахали перед камерами заготовленным набором европейских банкнот и двинулись к ближайшему банкомату. Там часа «Ч» уже ожидали охотники за первыми евро, и VIPам пришлось пристроиться в очередь. Вытащив из аппарата 150 евро, Рейндерс заказал кружку темного бельгийского пива.

Рекорд по снятию денег со счетов отмечен в первые часы года: 600 операций в минуту в стране, население которой не больше, чем в Москве. Скорее дань любопытству, сопричастности к праздничному ритуалу, чем практическая необходимость. Потом очереди поубавились. Ведь карточкой можно и так заплатить почти за все. Причем безошибочно, без пересчетов. Даже у торговцев на рынке есть аппараты, считывающие чип «Протона» — электронного кошелька для виртуальной мелочи. Очереди были значительно больше там, где электроника пока уступает кожаному бумажнику. Например, в Германии и Испании. Там пришлось специально в праздник задействовать банковских кассиров. Но зато в первый рабочий день, когда открылись магазины, даже в «продвинутых» странах покупатели предпочли платить наличными....

— Сегодня большинство клиентов платит франками. Прямо бум какой-то, — сообщает любезная продавщица в телефонном бутике «Бельгакома» на улице Ксавье де Бю, где я покупаю за три евро фильтр для интернетовской связи. Провожает к другой кассе. Там еще — «эпоха до евро». Но бежевая купюра в тысячу франков, уйдя из моих рук, совершила последнее в своей жизни полезное действие. Из кассового ящика она отправится в банк, где специальным перфоратором в ней проколют три дырки. И, уже дырявые, банкноты будут ждать очереди на кремацию.

Естественно желание скорее сбросить старую наличность, задержавшуюся в сейфах и чулках. Наличность – это по европейским понятиям прежде всего деньги, укрытые от налогового ведомства. Избавляться от них начали задолго до реформы. Обменять старые купюры на новые в уполномоченных банках можно хоть через годы. Но истратить на покупки – только до конца февраля. И пресса полна анекдотических историй на этот счет.

69-летняя жительница Амьена не моргнув глазом поменяла у ошеломленных кассиров банка 1,8 миллиона наличных франков на 275 тысяч евро, сказав, что это давнее наследство. Принеся в мешке три тысячи старых купюр, она унесла домой всего 550 новых. В Испании в магазин электроники пришел человек с двумя миллионами песет (12 тысяч евро) и потребовал набрать на эту сумму неважно каких товаров. В Медоке (Франция) некий господин заявился в салон «Пежо» и попросил продать ему 607-ю модель за наличные.

Реформа стала поводом для фискальной амнистии. Французские банки меняют наличные на сумму до 8 тысяч евро, не задавая вопросов, испанские – до 15 тысяч евро. На 11 процентов подскочил спрос на банкноты в 1000 швейцарских франков (666 евро). Они удобны для хранения в чулке и как самые дорогие в Европе, и как непричастные к зоне евро. Но никакими запасами из чулок и сундуков не объяснить подорожание недвижимости в Испании сразу на 40 процентов. Специалисты из Европола не без основания полагают, что речь идет не столько о выбросе накоплений местных жителей, сколько о материализации грязных денег из-за границы, в том числе и из стран бывшего СССР.

Важнее цифры на «решке», чем профиль на «орле»Переход на новые деньги породил проблемы технического свойства. В магазинах пришлось либо обустраивать отдельные кассы, либо устанавливать к ним дополнительные ящики плюс аппараты для пересчета курсов. Многие музеи, посчитав, решили, что выгоднее на пару-тройку недель перейти на бесплатный режим. Это дешевле, чем тратиться на временные переустройства. Поскольку продавцам предписано сдавать сдачу только в евро, в магазинах быстро иссякли запасы монет и мелких купюр новой валюты. В Голландии пришлось вновь пустить на сдачу гульдены.

Но не оправдался прогноз роста цен за счет неизбежного округления. Хотя кое-где, особенно в государственном секторе и в индустрии развлечений, он заметен. В Брюсселе разовый билет на метро и трамвай стал стоить в переводе на старые деньги 56 франков вместо 55, а десятиразовый – 363 вместо 360. Конечно, в пивной на Grand Place никто не отсчитывает 1,98 евро за бокал пенистого Leffe, за который раньше платили 80 франков. Но рынок есть рынок. Он сам все ставит на место. Некоторые фирмы и магазины даже воспользовались случаем, чтобы округлить цены в меньшую сторону. Конкуренция. В супермаркете «Карефур», что недалеко от моего дома, пустые пивные бутылки принимают не по 8,7 евроцента, а по 10. Так что сдача прошлогодней посуды — выгодная биржевая операция.

В брюссельской газетной лавке покупаю первый номер Le Soir. С бумажки в сто франков получаю сдачу 1 евро 60 центов мелочью. И вместо строгого профиля короля бельгийцев Альберта II на «орле» одной из монет вижу симпатичную мордашку, напоминающую Летисию Каста. «Марианна» — символ Франции. Всего через сутки отчеканенная в соседней стране монетка оказалась здесь. Потом коллега, улетевший сразу после встречи Нового года в Германию, рассказал, что 1 января в берлинской булочной заплатил за крендель бельгийским евро. Взяли без эмоций. Продавца больше интересовали цифры на «решке», чем национальный символ на «орле».

Интеллектуалы и художники ворчат, осуждая то, как далеко еврократы зашли в стремлении утвердить в облике новых денег европейское единство. Если на монетах одна сторона все же национальная, то бумажные купюры – клоны от Финляндии до Португалии. С них на граждан уже не смотрят великие соотечественники, прославившие конкретную нацию. Силуэт континента сопровождается на новых деньгах не очень узнаваемыми архитектурными фрагментами: мостами, арками, застекленными фасадами... Они символизируют взаимодействие и открытость.

Наряду с национальной стерилизацией идеологи образа европейских денег позаботились и о религиозной. Не дай бог, чтобы какая-то деталь выделяла одну из религий. Создателю «национальной» стороны евро ватиканской чеканки настрого запретили изображать святой крест. Ватиканское евро отличает барельеф папы Иоанна Павла II. Это будет первая в истории монета с портретом главы римской католической церкви. Ее появления ждут только в феврале и пророчат высокую цену у нумизматов.

А в это время на АльбионеТриумфальное шествие единой валюты стало ударом по евроскептикам. Оно добавило уверенности тем политикам в Великобритании, Дании и Швеции, которые до сих пор не решались настаивать на вступлении своих стран в экономический и валютный союз.

В Великобритании еще до Нового года отмечена ползучая интервенция евро. Дальновидные предприниматели подготовили к нему бухгалтерскую отчетность, крупные компании, как British Telecom и British Gas, просят партнеров составлять счета в евро, прорези в телефонных автоматах подтачиваются для параллельного приема британских пенсов и европейских центов, а организация Historic Royal Places ожидает «скорого падения последних бастионов Букингемского дворца и Виндзорского замка». Турист туда приходит преимущественно с континента, и придется принимать его деньги.

Премьер-министр Тони Блэр, сторонник вступления страны в зону евро, ясно дал понять, что теперь намерен ускорить проведение референдума, который еще совсем недавно рассматривался бы как политическое самоубийство. Лейбористы дают не более двух лет на примирение англичан с неизбежностью прощания с фунтом. Евро – теперь реальность, и было бы большой глупостью думать, что британцы могут просто отвернуться от него и проводить страусиную политику, делая вид, будто его и нет вовсе, заявил премьер. И если не считать последовательной в своем патриотизме массовой газеты Sun, то английская пресса соглашается с брюссельскими и франкфуртскими экономистами: если в ближайшие десятилетия евро будет функционировать нормально, то возможность сравнивать цены ужесточит внутреннюю конкуренцию и повысит интерес к проведению единой европейской политики.

«Третья» валюта РоссииЕвро – это первая в истории валюта, не принадлежащая государству. Нет политического органа, который мог бы волевым решением воздействовать на нее. Колебания евро зависят от объективных экономических факторов. Его сила и слабость, по мнению экспертов в Брюсселе, будут всегда зависеть от колебаний мировых цен на нефть. Высокие цены на нее и другие энергоносители больно бьют по платежному балансу, повышают спрос на доллары в Европе, могут замедлить ее экономический рост.

Когда в Брюсселе говорят «нефть и газ», то подразумевают Россию. Учитывая важность «нефтяного фактора» для стабильности европейской валюты, эксперты прогнозируют рост интереса финансово-экономических кругов Западной Европы к сотрудничеству с Россией в области энергетики. Даже если европейцам не очень по душе нынешний инвестиционный климат на бывших советских просторах.

Станет ли евро «второй валютой» в России? Пока ему в нашей стране в отличие, скажем, от бывшей Югославии далеко до доллара. А вот «третьей» он стал давно. Ведь немецкая марка уже три года — не более чем оболочка евро. Активно стремятся в евроклуб нынешние кандидаты в Евросоюз. Эстонская крона изначально привязана к немецкой марке, а литовский лит с 1 февраля разводится с долларом, чтобы тут же обвенчаться с евро. ЕС по экономической мощи не уступает США и к тому же под боком у России. Он связан с Россией историческими и экономическими узами, зависит от российских ресурсов. Так что сам Бог велел...