А ГУБЕРНАТОР НЕ ТЕЛИТСЯ

В Кремле только разворачивают свои национальные проекты, а в Воронежской области, например, один региональный нацпроект не только давно уже развернули полностью, но и успели свернуть. Результат его ряд экономистов прогнозировал заранее, и он оправдал печальные прогнозы. Один из которых звучал так: при такой коррупции любые проекты всегда приводят к тому же результату, что и в игре с наперстками. Остается лишь полюбоваться ловкостью властных рук.

Главный сельскохозяйственный проект Воронежской области родился в начале тысячелетия на обломках власти КПРФ. Тогда начальник УФСБ генерал Владимир Кулаков победил секретаря обкома Ивана Шабанова на выборах губернатора. Во многом благодаря слову офицера устроить бойню коррупции и многих посажать. После победы он резко подобрел, и вместо отправки на бойню часть тех, кому в Воронеже прочили нары, генерал посадил на посты — вплоть до вице-губернаторских.

Новое слово генерал-губернатора в сельском хозяйстве звучало так: раньше оно было черной дырой, а теперь возле этой дыры поставлен привратник, который упорядочит и проконтролирует все финансовые потоки. Привратника назвали ГУП «Воронежинвест», а руководить им губернатор поставил своего главного пиарщика, который с сельским хозяйством был знаком по торговому бизнесу.

В «Воронежинвест» закачали миллиардные суммы из областного бюджета, и он начал оперировать ими так, что сразу был проклят всеми оппозиционерами. Его яростно клеймили в областной Думе те, кто не понял, что наступила новая эпоха — от спецслужб. Праздник послушания. Кто не с властью, над тем повисает досье и к тому тянутся длинные руки.

«Умная» оппозиция подключилась к празднику — кроме нескольких баламутов, которые регулярно слали письма и обращения во все инстанции о том, да что ж это делается. На «сигналы» эти съезжались разнообразные ревизоры, но какие могут быть проверки во времена единой вертикали? Результаты их всегда оказывались, по сути, одинаковыми.

В отличие от обкома генерал-губернатор ценил свободу слова, и бюджетная поддержка СМИ за годы его правления увеличилась больше чем в тридцать раз. Это помимо досье и длинных рук. Вскоре СМИ научились, например, интерактивным передачам с таким вопросом: «Поддерживаете ли вы усилия областной администрации, направленные на рост уровня жизни населения?».

О ситуации в сельском хозяйстве Воронежской области закладывалось самое благоприятное впечатление: в деревнях и селах строят современные школы и больницы, туда поставляют новейшие компьютеры и автомобили «скорой помощи», медицинское оборудование и пр. И в промышленности Воронежа тоже что-то постоянно и даже пугающе растет. Правда, редкие депутаты продолжают смущать население: мол, в некогда промышленной столице Черноземья может не остаться заводов, которые здесь активно банкротили все годы правления Кулакова, беря за горло даже градообразующие предприятия оборонной и космической отрасли, а уж более беззащитных здесь режут с той же лихостью, что и коров-матушек в селах. Может вообще не остаться и самих сел, потому что уровень жизни в них, темпы вымирания и разграбления села цивилизованному миру могут присниться только в кошмарах.

Никто б на них и внимания не обращал, но из информационного мешка регулярно лезли шила. Вдруг, например, по вполне «вертикальному» ТВ проскочил сюжет:

«…После развала крупнейшего хозяйства семь отделений, подобных Березовскому, лишились тысячи двухсот голов скота. Это две трети районного стада. Сейчас продается последняя техника, сотни человек стали безработными… Из двух тысяч гектаров земли вспахано сто. Нет ни капли горючего, да и заправлять им нечего. Татьяна Тананаева, бывшая доярка: «Нет, мы не потянем сейчас. Уже все разорили, очень тяжело. Если бы оно было по-старому, все на месте, как колхоз, — потянули бы. Сейчас техника, все продано. Тут все здания, все комплексы идут у нас под молоток».

Или сама пресс-служба обладминистрации допускает такой ляп:

«У воронежского животноводства есть будущее.

…Губернатор поставил перед местными властями и сельхозпроизводителями предельно ясные задачи: приоритетное внимание к животноводческой отрасли и наращивание поголовья дойного стада в хозяйствах».

А ниже: «…На сельхозпредприятиях Каширского, Поворинского, Острогожского и некоторых других районов дойного стада почти не осталось».

А вот еще: «…На реализацию целевых программ в 2002 — 2005 годах было направлено около трех с половиной миллиардов рублей, что в определенной мере способствовало улучшению некоторых демографических показателей. …С карты области исчезло 41 сельское поселение, через десяток лет такая же судьба ждет и села, в которых насчитывается от пяти до пятидесяти жителей (а это четверть сел области)».

В районке: «На карте Россошанского района только за последнее пятилетие на 15% сократилось количество сельхозпредприятий, более чем на 2500 человек — число занятых в сельхозпроизводстве. …Зарплата в районе увеличилась за год лишь на 450 рублей и составляет на сегодня в среднем 3030 рублей. Долги по ней превысили 10,4 млн рублей».

Даже по официальной информации сокращение населения области — 15 — 40 тысяч человек в год. В новом веке количество жителей сократилось почти на 150 тысяч человек. Смертность здесь превышает рождаемость в 2 — 2,7 раза, а в сельской местности в три (в некоторых районах — в четыре раза). Около трети населения имеют доходы ниже прожиточного минимума. Депутат областной Думы, спецназовец и Герой России Юрий Анохин учинил яростное выступление на думской сессии:

«Мы, воронежцы, ранее поставлявшие молоко в 40 регионов страны и Министерству обороны, по итогам 2005 года оказались лидерами по ликвидации коров. Их у нас уничтожено вдвое больше, чем в годы Великой Отечественной войны… По многим показателям сельское хозяйство упало ниже 1916 года…

Во всем Панинском районе числится 400 коров. Но это дойное стадо находится в зоне — зэки питаются лучше, чем дети, живущие на воле…

Если в предыдущее десятилетие остро стояла проблема спада поголовья овец, то сегодня эта проблема снята, так как эта отрасль перестала существовать…».

Выступления этого местные СМИ практически не заметили.

Государственное унитарное предприятие «Воронежинвест» было создано в 2001-м обладминистрацией при поддержке главы Минсельхоза Алексея Гордеева. В январе 2005-го ГУП признан банкротом. Ревизоры ничего плохого не обнаружили.

А на прошлой неделе во все эпицентры государственной власти поступило письмо юридической фирмы «Июль» о том, какая коррупция творилась в «Воронежинвесте». Этот «Июль» — не какая-нибудь адвокатская конторка, а солидная фирма выходцев с верхних силовых этажей Воронежской области. Она владеет самыми современными инструментами банкротства, держит за горло градообразующие заводы оборонной и космической отрасли, монопольные предприятия ЖКХ и многое другое. Последние годы «Июль» сотрудничал с областной администрацией в делах банкротств (вроде офицера по особым поручениям), и сам губернатор называл июлевцев лучшими юристами области. Они активно участвовали в процедуре банкротства «Воронежинвеста»; возможно, именно их блестящая работа позволила многим комиссиям докладывать, что очередная проверка не обнаружила на «Воронежинвесте» незачищенных концов.

Но недавно между «Июлем» и губернатором пробежала кошка (фирме не отдали уже освежеванную тушку МУП «Воронежводоканал»). «Июль» нервно заявил о предательстве и написал письмо на самые верхи вертикали. В первых строках его четверо братьев Ботвиньевых, владельцы «Июля», пишут от имени компании, что как жители Воронежской области они очень обеспокоены катастрофическим положением дел в экономике области и политикой ее администрации во главе с Кулаковым В.Г.

«Нам стыдно за регион, который когда-то заслуженно назывался центром Черноземья, а сегодня это центр грязи и бездорожья, интриг и постоянных войн во власти, коммунального хозяйства на грани техногенной катастрофы… практически уничтоженного сельского хозяйства и промышленности… При такой тенденции у жителей Воронежской области нет будущего, и нам страшно за наших детей».

Страдания за народ озвучивала вся воронежская оппозиция с самого рождения «Воронежинвеста», и сопровождала ими все годы его существования, и даже теми же словами про стыд, катастрофу и беззащитных детей, но толку от этого не было никакого.

А дальше в письме «Июля» детально расписаны пути увода денег из областного бюджета с помощью ГУП «Воронежинвест» и приложены схемы (в редакции имеются), как, куда, зачем и сколько, дается полная хронология «хозяйствования» и подсчитано с обоснованиями: «Заработок» организаторов только на схеме по погашению кредита составил приблизительно 298+80+110+188=676 млн р.». Даже план к письму приложен: где и что должны искать «беспристрастные ревизоры».

А вот концовка письма привела скандал к уголовно-мафиозному ракурсу: «К нам регулярно поступают угрозы расправы от представителей губернатора… Угрозы физической расправы, подбрасывания оружия и наркотиков высказывались Кулаковым В.Г. при личной встрече с руководителем ООО «Компания «Июль» Ботвиньевым В.И. в кабинете главы администрации Воронежской области».

Немедленно после рассылки письма «Июля» явились очередные проверки. Им не позавидуешь: с одной стороны, президент велел бороться с коррупцией — и генпрокурор это подтвердил, а с другой — дискредитация пяти предыдущих бригад ревизоров.

* * *

«Пресс-центр администрации Воронежской области.

Повышение производительности в мясном и молочном животноводстве является приоритетом как на федеральном, так и на региональном уровне… Областная власть старается поддержать… помочь сельхозпредприятиям в приобретении дорогостоящих элитных животных… облегчить финансовую нагрузку.

…Реализация национального проекта по развитию АПК имеет особое значение для Воронежской области, значительная часть населения которой проживает в сельской местности… Поэтому областные власти держат ход реализации национального проекта под постоянным контролем».

Ну, следите за руками.