ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ ЛУКАШЕНКО

«Шея станет тоньше, зато длинней»

Александр Лукашенко резко сбавил свои интеграционные обороты. Не отказываясь от введения единой валюты с Россией в принципе, в ответном письме на имя Путина Лукашенко выдвинул ряд условий.

По мнению белорусского лидера, их немного: «беспрепятственное передвижение через белорусско-российскую границу людей, товаров, капиталов, услуг; равные цены на газ, нефть, электроэнергию в полном объеме потребностей Беларуси; выплату компенсаций налога на добавленную стоимость, изымаемую по стране происхождения, за весь период с 2000 года; возмещение потерь в связи с введением российского рубля на территории Беларуси».

В администрации белорусского президента данное послание охарактеризовали как всего лишь пожелание «об обеспечении на деле равных условий для субъектов хозяйствования и равных прав для граждан наших государств». Впрочем, накануне написания ответного послания Александр Лукашенко недвусмысленно дал понять и белорусской телеаудитории, что скорого введения российского рубля в Белоруссии ждать не стоит. Обоснование для столь неутешительного прогноза было предложено тут же самим Лукашенко.

«Все зависит не от нас. Мы предложили варианты, мы договорились, заключили договор. Сегодня руководство России, новое руководство, не хочет идти этим путем, который был выработан за последние восемь-девять лет. Они нам предлагают все наши договоренности заменить на введение российского рубля в Беларуси. Если мы не решим экономические и финансовые вопросы, заключим договор о введении единой валюты, то…».

В этом месте последовала непродолжительная пауза, в течение которой белорусский президент обдумывал возможные варианты ответов и выбрал давно апробированный на умах лояльного электората. «…Можем оказаться без денег, без зарплаты и без пенсий. Где гарантии, что мы это будем иметь? Вот когда я увижу эти гарантии, россияне мне представят, тогда я скажу: давайте будем заключать».

Опять же налицо забота о простых смертных, что, по идее, должно выработать у последних очередную порцию уверенности, что родной батька простой народ в обиду не даст. Однако народ народом, а большая экономика, которая народу, в общем-то, до фени, большой экономикой. Последующие события — письмо Миллера и заявления Касьянова заставили задуматься. А не погорячился ли Рыгорыч на этот раз?

Никуда не деться от того факта, что уже практически сверстан бюджет страны на будущий год. И бюджет этот жестко привязан к поставкам российского газа по ценам, действовавшим до вышеназванного письма Миллера и заявления российского премьера. Что же произошло потом? Белорусский госаппарат занервничал и стал искать пути-дорожки выхода из сложившейся ситуации. В преддверии Ялтинского саммита 18 сентября, дабы указанное мероприятие не превратилось для белорусского лидера в простую формальность, в расписании белорусского президента появились две встречи. Одна — с Путиным в Сочи, другая — с Кучмой в Ялте. Кстати, и тот, и другой в отличие от Лукашенко пускай и не так легко, но нашли общий язык в вопросах транзита российского газа через украинскую территорию и, судя по всему, на предстоящих встречах тет-а-тет поделятся с белорусским лидером секретом успеха.

О перспективности этих шагов судить пока трудно, но мнения по сути происходящего высказываются на всех уровнях. Так, бывший премьер-министр Белоруссии Вячеслав Кебич, анализируя послание А. Лукашенко президенту России по вопросу использования российского рубля на территории Белоруссии, иронично вопрошает: «А что мы должны в этой связи России, когда она, получается, столько всего нам должна?». При этом Кебич не исключил, что дальнейшее развитие ситуации вокруг белорусско-российских отношений может привести к денонсации ряда соглашений в рамках Союза, и «жить нам станет лучше, жить станет веселей. Шея станет тоньше, но зато длинней». Есть ли в сложившейся ситуации у белорусского лидера поле для маневра? Если есть, то очень узкое. И вполне возможно, что этот маневр ограничится запланированной в той же Ялте встречей без галстуков с президентом Туркмении Сапармуратом Ниязовым.