Рига. Русский профиль

Рижские литераторы о своём городе ** «Клоуны о себе». Секреты ремесла

Отрывки из передачи

Андрей Левкин (писатель): «Рига определила меня структурно. Город громадный. Он невысокий, он раскинут. В нём стыкуются совершенно разные части. Вот тут идёт шестой трамвай. Он выходит из старого города, это XIII век. Он едет через валы бывшие, где сейчас канал. Это уже XVII век. Он переезжает в буржуазный район: XIX век. Потом начинается ХХ век: окружная железная дорога. Дальше — частная застройка. Дальше лес, новые районы. На трамвае можно проехать всю историю города. Структурность в моём письме сделала Рига. Вот так можно писать».

Сергей Тимофеев (поэт): «Этот город был построен немцами, он входил в состав Шведского королевства, был одно время под польским владычеством, потом вошёл в Российскую империю…Здесь насыщенная история, она в атмосфере города, в рижском воздухе. Мы жили на первом этаже, подвалы у нас затапливало. Специфический запах мокрого камня, мокрой штукатурки, двор, гараж. Наша улица вела не только к кладбищу, но и к роддому. Так что это целый мир».

​Игорь Ватолин (историк, журналист): «В вегетарианские времена КГБ проводил политику инфильтрации, пытался создавать комитеты дружбы с соотечественниками за рубежом. Ещё следили за инакомыслием в широком масштабе, не делая разницу между , так сказать, «эллином и иудеем».Если мы посмотрим на кадровый состав руководства местного КГБ, то увидим, что это были, в основном, национальные кадры, чтобы создать иллюзию «расцвета национальных культур» даже в деле политического сыска. Конечно, знание русского языка было обязательным».

Дмитрий Кузьмин (московский поэт, издатель): «Бессмысленно ехать в другую страну со своим самоваром. В Латвии есть своя литература, в том числе русская. Мне хочется вступить в диалог с латышской литературой. То, что я делал в Москве двадцать пять лет, здесь не будет работать».

«Клоуны о себе». Профессия: клоун.

«Клоун — это не девушка. Это как бы существо, скажем, бесполое. А в цирке главное — трюк и манеж».

«Я не очень симпатичен. И вот я выхожу в манеж. Одни зрители смотрят на меня с удивлением: несуразный какой-то. Я поворачиваюсь в разные стороны. Где-то там начинают смеяться. Я заводил. А потом я на этих людей смотрел, когда уходил с манежа. Вот здесь я получал удовольствие. А, а я вас всё равно на свою сторону перетянул, и это было счастье».