Выставочный зал. «Мусейон»

Лиля Пальвелева:

Музей изобразительных искусств имени Пушкина постоянно расширяется, воплощая в жизнь мечту своего основателя Ивана Цветаева о целом «музейском городке». В конце минувшего года открылось новое здание Музея личных коллекций, который является подразделением основного Музея.

И вот еще одно новоселье - в соседней усадьбе, что в том же Колымажном переулке. Здесь теперь Центр эстетического воспитания детей и юношества. Другое название - «Мусейон». На открытии каждому гостю дарили бейджик с карандашным детским рисунком. На картинке - сова. Директор Пушкинского музея Ирина Антонова поясняет.

Ирина Антонова: Мы назвали наш дом "Мусейон", то есть обитель муз, храм муз. Так называлась библиотека и научно-культурный центр в Александрии в III веке до нашей эры. Это - образ науки и просвещения древнего мира. Мы позволили себе назвать этот дом "Мусейон". Его знаком является сова - это символ Афины, символ мудрости, символ знания. Мы рассчитываем, что то, чем мы здесь занимаемся, будет служить именно этому.

Лиля Пальвелева: Основательно обветшавший к 80-м годам ХХ века, уютный и вместительный одноэтажный особняк с мезонином и пристройками долго и тщательно реставрировали. Право слово, он того стоил.

Ирина Антонова: Этот дом совершенно замечательный, пушкинского времени. Это время московского ампира. В нем какая-то удивительная гармония, прежде всего, в пропорциях, соотношении высоты и высоты окон, самих этих пространств, гармония, чистота, светлость, какая-то особая поэзия. В нем столько какой-то благодати!

Место, на котором находится дом, - это самое сердце Москвы, это "Белый город", в нескольких ста метрах от Кремля. Целый ряд зданий, который нас окружает и которые на протяжении уже нескольких десятилетий мы приводим в порядок, - это все совершенно замечательное окружение.

Лиля Пальвелева: К сказанному Ириной Антоновой добавим: «Мусейон» находится в глубине небольшого сквера, окруженного ампирной оградой.

С Ириной Захаровой, старшим научным сотрудником музея имени Пушкина, мы беседуем в одной из комнат, окна которой как раз выходят на этот старинный сквер с заснеженной чугунной беседкой. В комнате же - белые кафельные печи, лепнина и гравюры на стенах.

Ирина Захарова: У нас по всему особняку висят репродукции гравюр. Какая концепция отбора этих вещей? - Жизнь большого московского дома. В одном помещении - это интерьеры и игры детей, в другом - гравюры с работ знаменитых мастеров. Это было очень популярно - не имели, например, полотна Рубенса, но могли заказать гравюру с полотна Рубенса.

Московская семья путешествовала. В одном из классов у нас виды Италии. Это было очень популярно. А в компьютерном классе - совершенно замечательная серия Матисса. Она более соответствует вот этой современности. Это оформление позволяет представить жизнь большого московского дома. Я думаю, что с течением времени дети смогут еще больше почувствовать момент того, что это история, что этот особняк тоже аккумулирует историю московского дома.

Лиля Пальвелева: Ирина Захарова уже много лет проводит занятия с детьми. Только раньше для этого отводилась всего одна комната. Но даже и в стесненных условиях, уверена моя собеседница, музей предоставлял уникальные возможности для обучения.

Ирина Захарова: Ведь у нас музей необыкновенный. Вы приходите, вы можете посетить зал Древнего Египта, потом выйти в Греческий дворик, посмотреть классическую живопись, а выйти в Музей личных коллекций и познакомиться с древнерусской иконописью, русским искусством.

Лиля Пальвелева: Как только речь заходит о специфике коллекции, всегда всплывает имя Ивана Цветаева. Ведь это он задумывал свой Музей изящных искусств как учебный, существующий при Московском университете, - как музей слепков великих произведений мирового искусства. Ценность копий, конечно, не так велика, как ценность большого собрания подлинников, попавших в советский уже музей имени Пушкина в разные годы и разными путями. Однако разве представишь этот музей без его гипсового Давида?

Говорит Ирина Антонова.

Ирина Антонова: Когда Цветаев замышлял Музей изящных искусств (он тогда так назывался), он более всего думал о детях, думал о юношестве. У него есть такие замечательные строки: "Мы создаем этот музей, чтобы внести художественный элемент в образование наших средних школ, в наше семейное воспитание. Дать учащемуся юношеству и публике необходимые средства к изучению искусства, к облагораживанию их вкусов и развитию в них эстетических понятий".

Лиля Пальвелева: Процитированные строки сегодня кажутся немного старомодными, слишком высокопарными что ли. Но, по сути, они ничуть не устарели и полностью соответствуют задачам «Мусейона». Ирина Захарова разъясняет.

Ирина Захарова: Вы представляете, у нас здесь, в детском центре, есть читальный зал и детская библиотека, замечательный подбор книг по мифологии, по литературе, по истории, словари, справочники, энциклопедии. Ведь очень важно ребенку дать представление о культуре книги, о том, как работать с книгой. Там планируются специальные программы, которые будут называться "история книги", "культура книги". А в нашей мастерской эстампа дети смогут сами печатать книги, делать иллюстрации. Совершенно уникальны творческие мастерские. Ребенок может изучать вазопись древнегреческую, а в гончарной мастерской может вылепить и в печке обжечь этот самый сосуд.

Более того, у нас есть музыкальный салон. Это дивное такое помещение. Кто же будет выступать в музыкальном салоне? Такие же девчонки и мальчишки из Гнесинской школы. А педагоги будут рассказывать о музыкальных инструментах. Если для маленьких наш курс называется "Учусь смотреть и видеть", то в музыкальном салоне будут программу давать "Учусь слушать музыку". Очень часто задают вопрос: "А кто будет работать в музее?" Специалисты, искусствоведы, художники, педагоги - люди, которые, прежде всего, очень любят детей, очень любят музей, очень любят искусство.

Лиля Пальвелева: Возможности, которые открываются для ребенка в вашем центре, так заманчивы. А каждый сможет сюда попасть?

Ирина Захарова: Каждый год в конце августа - начале сентября проходит запись. Она абсолютно демократичная - никакой-то особой системы тестирования. Конечно, педагоги смотрят, выбирают детей, определяют их интересы, приоритеты, формируют эти группы. Но всегда музей старался дать детям возможность максимально приобщиться к искусству.

Лиля Пальвелева: При этом, сообщает Ирина Захарова, занятия проводятся с детьми от 5 до 17 лет.