Жители Перми протестуют против сжигания в городе твердотопливных ракет

В Перми с июля этого года действует международный экологический лагерь протеста. В его работе участвуют российские и зарубежные экологические организации. Противостояние властей и жителей Перми возникло в связи с началом утилизации твердотопливных ракет.

Рассказывает председатель пермского отделения Союза "За химическую безопасность" Лидия Попова.

Лидия Попова: Это была вынужденная мера. На данный момент это - единственная возможность привлечь внимание населения и властей всех уровней к этой проблеме и добиться остановки незаконно реализуемой программы. Все остальные способы мы уже испробовали. Суды никаких мер не принимают, расследование не проводят. Мы написали массу жалоб от организаций и от граждан. И президенту России было послано несколько сотен писем-жалоб, причем - коллективных обращений, и губернатору, и в другие инстанции.

Марина Катыс: 1 июля 1968 года США и СССР подписали Договор о нераспространении ядерного оружия, решительно изменивший международные отношения. Договоры о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений СНВ-1 (май 1972 года) и СНВ-2 (январь 1993 года) укрепили "дружественную" политику двух стран.

Процедура уничтожения ракет в России была узаконена постановлением правительства в мае 1994 года. В 2001 году для утилизации ракет было решено задействовать технологические возможности пермского завода имени Кирова.

Но до сих пор главной проблемой остается отсутствие достоверной информации. Иногда речь идет об уничтожении 56 ракет, иногда - 73, но идеологи проекта часто упоминают, что в России с боевого дежурства снимаются около тысячи ракет РС-22.

Предполагается, что утилизация этих ракет будет вестись посредством выжигания твердого топлива. Именно на этой технологии, разработанной корпорацией "Локхид Мартин" (Lockheed Martin), настояли американцы. Головным российским предприятием в процессе утилизации назначен пермский завод "Машиностроитель". На этом предприятии ракеты будут разбираться, а собственно выжигание будет производиться (и уже производится) на территории завода им. Кирова. Там намечено построить так называемый "закрытый стенд", а также реконструировать имеющийся "открытый".

Слово - президенту Союза "За химическую безопасность", доктору химических наук Льву Федорову.

Лев Федоров: В Перми уничтожать твердотопливные ракеты начали полтора года назад, тайком от жителей города. Вот представьте - что будет, если посреди Чикаго начнут жечь твердотопливные ракеты (или посреди Лос-Анджелеса)? А тут посреди города с миллионным населением (Перми) спокойно жгут ракеты - твердотопливные, стратегические, большие, воняющие - а начальство молчит в тряпочку, и все. Конечно, как учил нас граф Бенкендорф, "законы пишутся для простолюдинов", но - не до такой же степени!

Марина Катыс: Сегодня экологическая обстановка в Перми оставляет желать лучшего. В то же время точный состав ракетного топлива считается государственной тайной и не разглашается. Лев Федоров, доктор химических наук, президент Союза "За химическую безопасность", убежден, что в результате сжигания ракетного топлива образуются диоксины. Опасность диоксинов обусловлена их высокой токсичностью даже в малых концентрациях, способностью вызывать раковые заболевания и чрезвычайно высокой устойчивостью к разложению.

Лев Федоров: Собственно, экологи эти полтора года занимались только одним - просили объяснить: что вы выбрасываете во время сжигания твердотопливных ракет? Какие конкретно вещества? Но ни одно должностное лицо не знает. Я уже не говорю о том - что ни одно должностное лицо не измеряет этих токсичных выбросов. Все идет на город, люди глотают, и никто знать не хочет, а что, собственно, выбрасывается?

Там сложилась такая - как сказали бы во времена моей молодости - "банда четырех". Директор завода "Машиностроитель" командует разделкой: железки отдельно, а топливо отдельно. Директор завода "Искра" командует тем, что сжигает железки в каких-то печках. Директор Института Полимерных Материалов командует сжиганием самих ракет, вот этого топлива (это такая "сигара" получается - твердое топливо). Разумеется, все сжигается "в открытую" и все газы выбрасываются в атмосферу. И все эти четыре директора собрались на одной территории - у директора завода имени Кирова. Вот эта "банда четырех" (вместо того чтобы сидеть в кабинете следователя и давать показания по делу о преступном нарушении российского законодательства) за деньги нашего и американского бюджета спокойно уничтожает ракеты.

При этом ни один представитель Минприроды в Перми не знает, что выбрасывается при сгорании твердотопливных ракет.

Марина Катыс: А что выбрасывается?

Лев Федоров: Из токсичных - там десятка полтора веществ выбрасывается. Разумеется, нам всяческие начальники рассказывают, что там выбрасывается окись алюминия, но все помалкивают, что там не могут не образовываться диоксины, высокотоксичные вещества. Они должны образовываться, и они образуются. Там должна образовываться и образуется синильная кислота.

Вроде бы понятно для публики, что - плохо дело. Начинаете спрашивать главу местной Гидрометслужбы (который по закону обязан это измерять, мониторинг окружающей среды за ним записан), - они делают круглые глаза: "А мы измеряем окись серы и окись азота". Синильную кислоту, разумеется, они не измеряют, тем более что им никто об этом и не докладывал.

И "крыша" у всего этого бандитского консорциума очень хорошая - губернатор.

Марина Катыс: К сожалению, все четыре директора заводов, участвующих в уничтожении твердотопливных ракет (а именно - Геннадий Кузьминский, Анатолий Талалаев, Владимир Ломаев и Михаил Соколовский) от интервью программе "Запретная зона" отказались.

Исполняющий обязанности губернатора Пермской области Олег Анатольевич Чиркунов тем не менее настаивает, что главная задача - закрыть открытый стенд по сжиганию ракет.

Олег Чиркунов: Что такое открытый стенд? Это голое поле, обвалованное, где спокойно десятилетиями все это сжигают без всяких ограничений. Ограничения только по объемам выбросов. Вот о чем речь идет.

Чем быстрее мы закроем открытый стенд, тем меньше будет экологических рисков. И те люди, которые бьются за охрану окружающей среды, могут даже не переносить своих палаток, нужно только лозунг изменить: "Немедленно закрыть открытый стенд!" И это будет справедливо. И в общем, я думаю, что наша задача - в кратчайшие сроки разобраться с открытым стендом.

Хотя, если говорить о ситуации системно, то вопрос экологии для Перми значим и важен. Мы пока до конца не понимаем, почему у нас такая продолжительность жизни, кто реально у нас является загрязнителем атмосферы и воды.

Марина Катыс: Однако, доктора химических наук, президента Союза "За химическую безопасность" Льва Федорова доводы исполняющего обязанности губернатора Пермской области Олега Чиркунова не убеждают.

Лев Федоров: Сейчас они сжигают ракеты "в открытую", на открытом стенде, а будут - на закрытом. Но вся беда в том, что ни один нормальный специалист не видел документации на этот закрытый стенд. Вы же понимаете, что документация на закрытый стенд, созданная при советской власти, не содержала тех фильтров, которые нужны сейчас, в третьем тысячелетии. То есть этот стенд - экологически опасен.

Они тогда, при советской власти, планировали сделать закрытый стенд - для чего? - Для того, чтобы скрывать создание новых ракет от американских спутников. Благое дело, но - ужасно дорогостоящая штука. Поэтому они выхлопотали себе деньги и начали строить. Не достроили - рухнула советская власть. И сейчас на деньги американцев и на наши бюджетные деньги они достраивают этот закрытый стенд, который будет скрывать производство нового вооружения от американских спутников, и все это - под видом разоружения.

Марина Катыс: 17 августа на открытом стенде завода имени Кирова была сожжена еще одна ракета. Из экологического лагеря протеста "Пермь-2004" наблюдались характерные признаки, сопровождающие сжигание ракеты: гул, продолжавшийся приблизительно четыре минуты, затем черно-серое низколетящее облако двинулось в сторону Закамска.

Зимой и весной 2004 года силами экологического движения Перми и научной общественности была проведена общественная экологическая экспертиза двух из семи объектов производственного цикла по утилизации ракет.

Рассказывает Лидия Попова.

Лидия Попова: Мы обнаружили фальсификации, подлог и массу других нарушений. Например, ни в том, ни в другом проекте нет оценки воздействия на окружающую среду. Нам не предоставили полный перечень выбросов вредных газов, которые распространяются после каждого сжигания ракет на территорию Перми, в том числе - на детские сады, в сторону детских лагерей и жилых комплексов Закамска.

Марина Катыс: Не было учтено и мнение населения о возможности реализации такого рода проектов. Как показывают социологические опросы, население Перми категорически против данного проекта утилизации ракет.

Лидия Попова: Примерно 80 процентов жителей категорически против сжигания ракет в Перми. Мы приводим эти цифры на основании прошедшего в июне 2004 года соцопроса населения, который проводил Институт социологии Российской Академии наук (Москва). Но эти результаты абсолютно проигнорированы, все наши запросы и обращения тоже проигнорированы, мы получали в лучшем случае отписки.

Поэтому мы решили объединить жителей города и выйти на улицы, на "баррикады", как это сделали в городе Воткинске - и они победили.

Главное наше требование - это полный отказ от реализации программы утилизации твердотопливных ракет в Перми. Это даже не программа, потому что она никем не утверждена, не согласована с природоохранными и контролирующими органами. Но сжигание ракет продолжается. Вчера тоже был очень длительный пуск, то есть сжигание так называемое, с огромным выбросом облака вредных газов, которое пошло на Закамск. Сейчас только об этом идут разговоры везде, где бы вы ни были: и в автобусах, и на остановках - везде мы слышим разговоры и возмущение.

Марина Катыс: Возмущение жителей Перми связано не только с самой программой утилизацией твердотопливных ракет путем прямого выжигания топлива, но и с тем, как власти отнеслись к участникам лагеря протеста.

Предлагаю послушать, мою беседу с одним из участников лагеря протеста "Пермь-2004" Александром Лашманкиным, который был задержан в ходе акции протеста.

Александр Лашманкин: Больше всего меня поразило следующее. Когда мы начали кричалку "Фашизм не пройдет!", захват, которым меня держали за шею, начал резко усиливаться, вплоть до того, что кислород был полностью перекрыт. Второй момент, когда я испытал определенное, это была вспышка сознание, когда меня несли (опять же - держа за горло), а я пытался хрипеть, что "Фашизм не пройдет!". Тот, кто нес, сказал, что фашизм уже прошел, что я могу успокоиться и не кричать, потому что все уже произошло. Вот это, на самом деле, - основные моменты, а не то, что я пострадал, что меня били электрошоком, что мне руки выкручивали или еще что-то делали. Вот это было самое страшное - заявление о том, что фашизм прошел. И попытка задушить меня, когда я начал протестовать против фашизма.

Кроме того, я был свидетелем, когда по отношению к моим товарищам применялись силовые воздействия в виде ударов, и унижающее достоинство обращение. Мне, в частности, дали по лбу - это сделал человек в камуфляжной форме, и у него на спине было написано "ОМОН".

Марина Катыс: Вы сказали, что к вам применяли электрошок. Это чем было вызвано? И вообще, почему были такие меры воздействия?

Александр Лашманкин: Когда меня вытаскивали из машины, в которой привезли, я опять же просил предъявить какие-нибудь удостоверения. Никто не хотел этого делать. Тогда я сказал, что они - бандиты, и ухватился за машину. Для того, чтобы я от нее отцепился, меня два раза ударили в руку электрошоком.

Я видел, как на площади перед областной администрацией людей в момент задержания били электрошоком.

Марина Катыс: А как жители города относились к вам - участникам лагеря протеста?

Александр Лашманкин: С сочувствием. Приносили очень вкусные огурчики, приносили плоды своих садов. Поддерживали словом, одобряли. 16-го числа на площади перед обладминистрацией, например, местные активисты и граждане города Пермь очень активно участвовали в акции протеста. Можно сказать, даже сыграли решающую роль.

Марина Катыс: Другой участник лагеря протеста - Евгений - приехал в Пермь из Екатеринбурга.

Евгений: Екатеринбург, в принципе, находится не так далеко от Перми. И эти диоксиновые облака будут достигать Екатеринбурга, то есть меня эта проблема касается напрямую. В лагере находится очень много людей из разных городов и даже стран - из Самары, Нижнего Новгорода, Дзерджинска, Кирова, Москваы, Нижневартовска, из Белоруссии, Финляндии, Германии...

Марина Катыс: То, что уже полтора месяца в Перми работает лагерь протеста против программы утилизации твердотопливных ракет путем прямого сжигания на стенде, - это как-то изменило отношение жителей Перми к этой проблеме?

Евгений: Да, разумеется. Большая часть местных жителей нас очень горячо поддерживает, и это видно, например, на информационных пикетах, когда мы просто распространяем информацию об этой проблеме. Люди подходят, интересуются, проблема их действительно волнует. Большая часть пермяков не хочет, чтобы эта программа работала.

Марина Катыс: Представителям лагеря протеста удалось встретиться с администрацией и добиться какого-то разговора по существу?

Евгений: У нас была одна встреча с исполняющим обязанности губернатора Пермской области Чиркуновым. Но, к сожалению, Чиркунов предупредил об этой встрече всего за полчаса, поэтому попасть туда смогли только двое участников лагеря протеста. Встреча закончилась по сути ничем. Чиркунов уверял, что ракеты не сжигаются, что противоречит информации, полученной нами от директора завода имени Кирова Кузьминского, который сказал, что на тот момент (а встреча происходила 29 июля) уже было сожжено 7 ракет. А после 29 июля было еще несколько ракет сожжено.

Марина Катыс: И как вы оцениваете перспективы лагеря? Удастся жителям изменить ситуацию в свою пользу и отменить эту программу?

Евгений: Я уверен, что удастся. Лагерь будет действовать до тех пор, пока эта программа будет реализовываться, мы тут останемся до окончательной победы.

Марина Катыс: Еще один участник лагеря протеста "Пермь-2004" Александр Зимбовский считает, что программа утилизации твердотопливных ракет должна быть остановлена.

Александр Зимбовский: Программа уже наносит очень серьезный вред и детям, и вообще здоровью людей в Закамске. Скорее всего, дальше будет хуже. Мы - против этого. Поэтому ряд жителей Закамска и Перми живет в лагере протеста. Жители Закамска ходят на митинги, которые организуют участники лагеря протеста. 16 июля они отбивали участников митинга, которых пыталась милиция задержать.

Марина Катыс: Светлана Вагнер живет в том самом районе Перми (Закамске), где расположены заводы, на которых производится сжигание ракет.

Светлана Вагнер: У меня есть ребенок, у которого не все в порядке со здоровьем. И когда я узнала о том, что этот проект будет осуществляться, я просто не могла не принять участие во всем этом, не содействовать тому, чтобы эта программа не смогла, в конце концов, осуществиться в этом городе.

Марина Катыс: Вы живете рядом с заводами. По вашим ощущениям, те 8 или чуть больше ракет, которые уже были сожжены на Кировском заводе, - какое это оказало воздействие на окружающую среду?

Светлана Вагнер: Дело в том, что официальные структуры не дают нам те данные, которые мы запрашиваем, под разными предлогами они отказывают. Но недавно нам удалось получить очень важные цифры. Заведующая одного из детских садов в Закамске предоставила нам данные по заболеваемости детей за последние несколько лет. И мы увидели, что в конкретном детском садике (который расположен в Закамске, в непосредственной близости от завода) за последний год произошел рост заболеваемости фактически в два раза. Родители, естественно, возмущены. Но дело в том, что после того как заведующая детским садиком дала нам эти цифры и мы их обнародовали, ее много раз вызывали в различные инстанции, очень ругали, говорили, что она не имела права давать нам эти сведения. То есть человек, можно сказать, пострадал.

Марина Катыс: 10 августа противостояние жителей Перми и властей достигло апогея: 14 участников митинга против сжигания ракет были доставлены в Ленинское РУВД Перми. При задержании экологов сотрудники ОМОН и милиции применяли болевые приемы и избивали активистов. После прибытия в РУВД избиения продолжились: милиционеры наносили удары в живот, выкручивали руки, шейные позвонки, применяли электрошок. При избиениях присутствовал заместитель начальника милиции общественной безопасности Перми Константин Строгий.

Доцент кафедры охраны природы Пермского государственного университета, кандидат географический наук Роман Юшков был задержан 10 августа во время митинга у здания областной администрации и осужден на 7 суток административного ареста, после чего он объявил сухую голодовку.

Роман Юшков: Конкретно эту акцию я не разрабатывал, тем не менее, когда потребовалось записать кого-то в организаторы, я не возражал и был вписан в организаторы. Поэтому когда все это продлилось дольше отведенного времени, ко мне подошел сотрудник городской администрации и сказал: "Объявите участникам, что время закончилось". Ну, я решил его просьбу выполнить, подошел к ним и сказал: "Друзья, вообще-то, отведенное нам время завершается", и - тут же был схвачен, арестован и осужден за нарушение порядка проведения массовых мероприятий, во-первых, а во-вторых, за неповиновение сотрудникам милиции.

В Ленинском РУВД города Перми в ответ на наше требование предъявить документы и назвать имена и должности нас избили омоновцы. Затем в течение суток нам отказывали в элементарной медицинской помощи (впоследствии, когда они "скорую помощь" вызвали, у четырех человек было зафиксировано сотрясение мозга).

И чтобы хоть что-то сделать, хоть как-то выразить свой протест, была объявлена эта сухая голодовка.

Сейчас намечена встреча с руководителем областного управления внутренних дел Юрием Горловым, где должен обсуждаться весь этот инцидент 10 августа, с избиениями и так далее. Посмотрим, что там будет сказано.

Марина Катыс: Как долго продлится активное противостояние жителей и власти?

Роман Юшков: Вероятно, так или иначе, в сентябре, с наступлением холодов лагерь наш закроется, но мы будем думать над другими формами работы. Потому что - то, как это все делается властями (я имею в виду сейчас не только это криминальное сжигание ракет, но и их реакцию на нашу борьбу), заставляет нас сплотить ряды и что-то предпринимать дальше.

Марина Катыс: Как вы думаете, почему власти не идут по наиболее простому и казалось бы логичному пути - почему они не договариваются с населением? Почему обязательно все должно выливаться в какие-то военные или полувоенные формы?

Роман Юшков: Во-первых, власть у нас не приучена договариваться. Хотя бы потому, что до последних двух лет у нас такого сильного "зеленого" движения в Перми просто не было, и для них все это - такая большая неожиданная неприятность. Вторая причина: я уверен, что им нечем крыть. Программа абсолютно криминальная, не прошедшая государственную экологическую экспертизу, не имеющая зарубежных аналогов (потому что в Америке от сжигания уже отказались, используют гидроразмыв, и там все происходит не в больших городах и вообще - не в населенных пунктах). Им просто нечем аргументировать в этой дискуссии, и поэтому, я думаю, они на нее не выходят.

Марина Катыс: И снова я обращаюсь с вопросом к доктору химических наук, президенту Союза "За химическую безопасность" Льву Федорову.

В конце концов, население Перми - это миллион человек. И все они дышат ядовитыми выбросами этого производства по утилизации твердотопливных ракет.

Просто из нормальных человеческих соображений - наверное, жизнь и здоровье этих людей стоят дороже, чем амбиции по поводу сохранения оборонного комплекса?

Лев Федоров: Знаете, я тоже так думал. Но когда (ради того, чтобы раздавить чеченских террористов) пожертвовали 130 людьми, не имевшими ни малейшего отношения к терроризму (просто они при этом присутствовали на Дубровке, в "Норд-Осте"), и когда потом (после того, как ими пожертвовали) все сделали вид - что так и надо. И до сих пор никто платить не хочет, - вот после этого я засомневался: правы ли вы в своем предположении?

Что-то у нас в государстве не так... Куда-то гуманистическая его составляющая делась...

Марина Катыс: Решение о реализации в Перми данной программы было принято 21 февраля 2002 года правительством Российской Федерации по согласованию с тогдашним губернатором Пермской области Юрием Трутневым. По некоторым данным, именно это помогло ему сесть в кресло министра природных ресурсов.

Его преемник, нынешний исполняющий обязанности губернатора Олег Чиркунов, в ходе встречи с представителями "зеленых" отказался выполнить их требования по остановке программы ликвидации твердотопливных ракет.