Без выхода

Российская национальная валюта вновь оказалась в центре внимания. Рубль падает, проваливаясь и проваливаясь. Сначала не устояла планка на уровне 60 рублей за доллар – хотя большинство аналитиков еще два-три месяца назад сходились во мнении, что ЦБ постарается удержать доллар в коридоре 50–60 рублей. Однако 60 рублей доллар "взял" довольно легко и отправился покорять новый круглый показатель – 65 рублей. Не устоял и он. Основная причина – новая волна распродаж на рынке нефти. Цена нефти сорта Brent, как и в начале года, опустилась ниже 50 долларов за баррель, и стабилизации, о которой по весне заговорили российские чиновники, в России не случилось. Страна проходит очередной виток кризиса, и нет никаких гарантий ни в том, что острая фаза близка к завершению, ни в том, что это последняя волна, после которой наступит долгожданное восстановление.

В самом деле, даже Банк России официально признал, что курс рубля полностью зависит от нефтяных котировок. Этим котировкам, в свою очередь, расти сейчас особенно не с чего. Основной источник роста сырьевых цен последнего десятилетия – Китай – пытается избежать финансового краха и сдуть образовавшиеся на финансовом и фондовом рынке пузыри. Арабские страны продолжают ценовую войну. Не меньшую решимость присоединиться к нефтяным распродажам демонстрирует Иран. США уже в сентябре могут повысить ставки рефинансирования, что станет дополнительным фактором, снижающим привлекательность "рисковых" активов. К таким активам относятся и сырьевые товары вместе с привязанными к ним финансовыми инструментами.

Валютные интервенции для поддержания рубля бессмысленны в условиях падающих цен на нефть

В этих условиях российскому ЦБ ничего не остается, кроме как заявлять о пользе плавающего курса и неизбежности девальвации рубля. Если верить аналитикам, дешевый рубль спасает россиян от массовых банкротств и высокого уровня безработицы. В ведомстве Эльвиры Набиуллиной, правда, не уточняют, что предприятия, работающие на российский рынок и бравшие валютные кредиты на покупки нового оборудования, оказались, мягко говоря, в весьма непростой ситуации. В ЦБ предпочитают не говорить и о том, что за сохранение государственных расходов на содержание армии чиновников платит все население, реальные доходы которого неуклонно сокращаются. То же самое относится и к непомерно раздутым военным расходам.

Аналитики Банка России могут лишь призывать власти к структурным реформам – реальных рычагов для того, чтобы хоть как-то повлиять на ситуацию, у ЦБ не осталось. Валютные интервенции для поддержания рубля бессмысленны в условиях падающих цен на нефть. Да и не позволит никто Набиуллиной тратить международные резервы. В минувший понедельник помощник президента Андрей Белоусов заявил, что резервов на поддержание курса рубля у страны нет.

Трюк с истерическим повышением ставки рефинансирования больше не пройдет: практика показала, что стабилизация рубля слишком дорого обошлась и экономике, и населению. Договориться с экспортерами насчет того, чтобы они не придерживали валютную выручку, тоже вряд ли возможно. Сентябрь и декабрь – периоды пиков по выплатам внешнего долга российских банков и корпораций, и валюта им нужна обязательно.

Главный сторонник девальвации и массированных госинвестиций Андрей Клепач, ушедший в 2014 году от греха подальше из правительства в ВЭБ, сравнил нынешнюю ситуацию с кризисом 1998 года. Это сравнение за последний год звучало не раз и не два, однако корректным его назвать сложно. Ставка на шоковый сценарий и последующее восстановление на волне девальвации себя не оправдала. Если уж и уместны какие-то параллели, то скорее с кризисом, накрывшим СССР во второй половине 1980-х. Накопленные за годы нефтяного бума запасы СССР проел очень быстро, причем немалую толику выторговали себе генералы, увязшие в гонке вооружений.

А потом первое в мире государство рабочих и крестьян по уровню жизни провалилось ниже уровня большинства стран третьего мира.

Максим Блант – экономический обозреватель

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции