Original Material
Юмор против посмешища
Более 55 тысяч человек подписали петицию в Минздрав России о проверке психического здоровья депутата Госдумы Елены Мизулиной
Рвение, с которым Следственный комитет ведет дело об оскорблении депутата Госдумы Елены Мизулиной в интернете, поражает даже людей, превосходно знакомых с причудами российской правоохранительной системы.Каждый день идут новые допросы, причем делом занимаются следователи по особо важным делам. 9 августа на допросе побывал бывший вице-премьер Альфред Кох. "Два подполковника Главного следственного управления РФ три часа уточняли детали гейско-оральных фобий Мизулиной и моего к этому отношения. 21-го снова туда иду. Еще не все уточнили. Если это не абсурд, то что такое – абсурд? Весь этот Кафка разыгрывается на наши с вами налоги", – написал А. Кох в своем блоге.
Действительно, главный вопрос, который интересует следователей: "Откуда вы знаете, что Елена Мизулина выступает против орального секса?". Именно об этом настойчиво спрашивал следователь Ксению Собчак. "Неужели Мизулина не понимает, что вне зависимости от того, против она орального секса или за, теперь ее имя будет навсегда с этим сексом связано?" – спросила Ксения Собчак в эфире телеканала "Дождь".
Журналист "Новой газеты" Елена Костюченко, которую также вызвали на допрос, выяснила, что следователь, который занимается этим делом с пометкой "особо важное", прежде расследовал обстоятельства жестокого избиения журналиста Михаила Бекетова, который стал инвалидом и умер в апреле этого года. Дело Бекетова признали неперспективным, а следователя перевели на дело Мизулиной.
От информационного агентства "Росбалт" СК потребовал раскрыть информацию об авторах публикаций, касающихся деятельности Мизулиной. "За 12 лет существования "Росбалта" это первый случай, который можно расценивать как попытку вмешательства депутата Госдумы в редакционную политику агентства", – говорится в редакционном комментарии "Росбалта".
Член совета по правам человека при президенте России Андрей Юров направил Елене Мизулиной открытое письмо, в котором пытается увещевать депутата, напоминая о том, как сильно влияют ее "слова и поступки на общество, порождая почти исключительно агрессию и ненависть с обеих сторон".
В интернете попытки Елены Мизулиной привлекать блогеров к ответственности вызвали шквал возмущения. Ее борьбу с гей-пропагандой, нецензурной лексикой и воображаемыми обидчиками резонно воспринимают как полное посмешище. Сеть переполнена карикатурами на депутата, демотиваторами, сочинили даже пародийную песню "Я тебя своей Мизулиной зову". Самой успешной оказалась инициатива популярного стендап-комика из Петербурга Юрия Хованского, составившего петицию к Минздраву РФ "О проверке Е.Б. Мизулиной на психическое здоровье". Петиция мгновенно собрала более 55 тысяч подписей.
Юрий Хованский рассказал РС о своем замысле.
Более 55 тысяч человек подписали петицию в Минздрав России о проверке психического здоровья депутата Госдумы Елены Мизулиной
– Проблема в том, что нам пытаются навязать контроль в интернете. И мы можем показать всем интернетом, что люди вроде Елены Борисовны нам здесь не нужны. Воспитанием детей должны заниматься родители, а не мизулины. То, что она делает, те инициативы, которые она пытается принять, противоречат не только Конституции, но и человеческому здравому смыслу. Поэтому мы, как заботливое интернет-сообщество, хотим проверить, все ли в порядке у этого человека с головой. Если действительно все в порядке – то нам показалось, мы не виноваты. А если у нее действительно психические заболевания или расстройства, то человека нужно лечить и спасать. И поэтому интернет предложил ей руку помощи.
– У Елены Мизулиной много разных инициатив. Что вас больше всего возмущает в ее деятельности?
– Прежде всего запрет мата. Мат как часть русского языка мне очень дорог, я использую его, когда мне нужно. Я очень люблю современную литературу, где встречается мат. И брать на себя такую инициативу, как вытеснять мат из русского языка, – это настоящее безумие в чистом виде, другого слова у меня не найдется.
– А самый известный ее законопроект о гей-пропаганде?
– То, что она требовала проверить на экстремизм фразу "геи тоже люди", – это само по себе экстремизм. Утверждать, что кто-то тоже человек, – это экстремизм! Мне кажется, что это проблема не столько с логикой, сколько с комплексами. Поэтому я и призываю специалистов проверить. Я не психолог и не психиатр. То, что она делает, и то, что хочет сделать, этот "список Мизулиной" – это беспрецедентная угроза свободе слова как таковой. Если теперь у нас будут судить людей за то, что они излагают свое мнение по поводу позиции представителя власти (которого, напомню, выбрал народ, и народ имеет право его обсуждать и критиковать), если за это начнут приговаривать к штрафам, то вы сами понимаете, что тогда будет со свободной прессой и вообще с гласностью.
– Знаю по вашему блогу, что вы следите за допросами журналистов, которых обвиняют в том, что они оскорбили Елену Мизулину. Какие у вас впечатления от того, что сейчас происходит в Следственном комитете, где следователи по особо важным делам допрашивают журналистов об оральном сексе?
– Следователя, который занимается этим делом, перекинули с расследования избиения журналиста Бекетова. Маразм поддерживается на государственном уровне. Следователи по особо важным делам вызывают журналистов из-за такой чуши, как пост в твиттере. Объяснять следователю, почему я думаю или не думаю, что кто-то любит или не любит оральный секс, – это чистой воды абсурд и фарс.
– Не опасаетесь, что и вы как автор этой петиции и критик Елены Мизулиной тоже станете свидетелем или даже обвиняемым по этому уголовному делу?
– Если меня будут привлекать за то, что я хочу помочь человеку в плане психического здоровья, за инициативу, которую столько людей поддержали, то это маразм в чистом виде на уровне всего государства. Но я особо не опасаюсь, в крайнем случае, заплачу штраф за оскорбление, за клевету. Я человек законопослушный, если государство меня сочтет виновным в чем-то, я с радостью приду, оплачу штраф без каких-либо проблем.
– Можно ли юмором бороться с такими людьми? Они, кажется, не понимают шуток, даже когда ситуация превратилась во всеобщее посмешище.
– Я считаю, что только юмором и можно бороться. Если человек не понимает шуток, то бороться с ним чем-то другим еще более бессмысленно. Как можно вести на полном серьезе беседу с человеком, который несет полнейший бред, вплоть до запрета Библии для детей? Как вы будете вести диалог без шуток, без юмора с человеком, который возомнил себя борцом за нравственность не только во всем интернете, но и, по-моему, на свете? Как же с ней бороться? Полагаю, не высокопарными дискуссиями, а именно юмором. Может быть, удастся проколоть мечом сатиры эту броню узколобия и мракобесия.
– Думаете, что ваша кампания в конце концов сможет остановить эту абсурдную историю?
– Наша задача, в первую очередь, привлечь внимание общественности. Мы надеемся, что люди, которые отвечают за решения на каком-то уровне, обратят на это внимание и решат, что нужно прекратить это дело, потому что чем больше людей заметят этот бред, тем больше придется расхлебывать нашей власти в конце концов. Я искренне надеюсь, что они ограничат политику Мизулиной, сместят ее с занимаемой должности или просто скажут ей, вразумят ее. Может быть, она нормальная женщина, может, она сможет ассимилироваться в интернете, у нее ведь даже твиттер есть. Мы не против, но только со своим уставом лезть в чужой монастырь не нужно.
Если петиция Юрия Хованского соберет 100 тысяч подписей, ее должны рассмотреть на федеральном уровне. 10 августа получила поддержку 100 тысяч человек петиция с требованием отменить антипиратский закон. Кстати, обязанность прислушиваться к мнению голосующих в интернете Думе вменил и Владимир Путин на сайте Оnlinepetition.ru: "Предлагаю ввести правило обязательного рассмотрения в парламенте тех общественных инициатив, которые соберут 100 тысяч и более подписей в интернете".