Кого хороним?

Когда сообщили о том, что его не стало, сам собой возник вопрос: а кем, собственно, Примаков был? Конечно, список постов, которые он занимал, хорошо известен. Но все это было давно – еще в 90-е. Последнее место работы – Торгово-промышленная палата. Но тяжелую утрату понесла явно не ТПП. И даже не загадочный "Меркурий-клуб", который в последнее время упоминался в связи с его именем...

"Кого хороним? Петра ли Великого хороним?! – вопрошал потрясенный Феофан Прокопович почти триста лет назад. – Закатилось Солнце земли Русской!" Про Евгения Максимовича Примакова, вроде бы, так не скажешь. А что про него можно сказать?

Как известно, последний государственный пост Примакова – премьерский. Потом отставка. Потом топтание в предбаннике публичной политики. Потом уход в тень. И, наконец, мундир свадебного генерала на десять лет вперед – глава ТПП. Выглядело это как своего рода утешительный приз для неудачника, проигравшего поединок ельцинской "семье".

В последние годы Примаков стал все чаще мелькать рядом с президентом. Путин лично поздравил его с юбилеем и подарил примус. Глава президентской администрации Иванов непонятно за какие заслуги вручил Примакову высшую государственную награду – орден Андрея Первозванного. А "Меркурий-клуб" начал формировать повестку завтрашнего дня настолько уверенно, будто всегда этим занимался.

Давайте вернемся в избирательный цикл 1999–2000 годов, который якобы закончился для Примакова провалом. Сразу после парламентских выборов возникла "Единая Россия" – партия, которая на полтора следующих десятилетия стала новой КПСС. Вчерашние конкуренты – "Единство", "Отечество", "Вся Россия", "Регионы России" – слились легко и беспроблемно. Будто накануне выборов однородной массе разнокалиберных начальников велели рассчитаться на "первый-второй" и разойтись по разным структурам. А теперь они просто перестали ваньку валять и нацепили заранее заготовленные одинаковые партийные значки. Можно ли говорить о поражении союзников Примакова, если они уверенно взяли под контроль новую партию власти? Это больше похоже на игру в поддавки: Березовскому позволили почувствовать себя победителем, а потом все отняли – и партию, и президента, и бизнес, и Россию.

Другой характерный эпизод – Путин в Сочи рассказывает на камеру о подводной лодке "Курск". Молодой косноязычный президент делает озабоченное лицо. Свита старательно подыгрывает. Но все портит случайно попавший в кадр Примаков: на его лучезарную улыбку и шаловливый прищур сделал акцент Сергей Доренко в своей скандальной передаче. Вскоре журналист потерял работу на телевидении и вот уже 15 лет не может туда вернуться.

Когда этот сюжет вышел на экраны, все были поглощены драмой в Баренцевом море, а неуместный примаковский смех забылся сразу после путинской фразы "Она утонула" в эфире Ларри Кинга. Сегодня, когда смотришь этот сюжет, трудно отделаться от ощущения, что "неудачник" Примаков здесь – реальный хозяин положения, а "победитель" Путин – лишь зиц-председатель, которого наняли, чтобы он расплатился за разбитые горшки. Конечно, за пятнадцать лет Путин вошел во вкус, научился хамить и хохмить. Но, по большому счету, все осталось по-прежнему: мы слышим путинские слова, видим его гримасы и... не знаем: кто же, на самом деле, определяет политический курс, стратегию, повестку. Считается, что Путин и определяет. Но так ли это?

Если бы Путин был роботом, я бы сказал, что его перепрограммировали: раньше он должен был изображать деспота и самодура, а теперь его дело маленькое – стоять, понурив голову

Пошел четвертый месяц после мартовского исчезновения Путина. Скажите, что за это время он сделал? Вручил много орденов, зачитал на камеру много скучных бумажек. И много-много раз стоял в позе героя картины Решетникова "Опять двойка". Особенно когда микрофон оказывался в руках Кудрина. Если бы Путин был роботом, я бы сказал, что его перепрограммировали: раньше он должен был изображать деспота и самодура, а теперь его дело маленькое – стоять, понурив голову. Он и стоит. А коньки предательски торчат из потрепанного портфеля...

"Новая версия Путина" обескураживает. За 15 лет мы успели привыкнуть к его исполинским размерам, привыкли, что его широченная спина загораживает солнце. Между тем эта метаморфоза случилась с Путиным уже в президентском кресле. И то не сразу. А в своей "базовой комплектации" это довольно заурядный клерк, волею случая оказавшийся там, где ему не место. Попробуйте непредвзято взглянуть на его интеллектуальный уровень, кругозор, политический опыт. Вам не кажется, что Путин, каким мы его знаем, не мог, например, самостоятельно вести игру вокруг Сирии? Это просто не его уровень. Зато бывшему главе МИДа, который прославился разворотом над Атлантикой и крепкой мужской дружбой с Саддамом Хусейном, это как раз по плечу.

Так кого же мы хороним? Полагаю, что "русского Дэн Сяопина" – человека, который определял курс страны последние пятнадцать лет. В преступных сообществах это амплуа называется "смотрящий". Кто бы ни был реальным собственником России – олигархи или стоящие за ними теневые фигуры, – этим людям нужен авторитетный модератор и арбитр, обладающий опытом государственного управления и стратегическим мышлением. На эту роль в России могли претендовать только два человека – Аркадий Вольский и Евгений Примаков. Десять лет назад Вольского вынудили покинуть РСПП, вскоре он умер. Примаков остался один... Сейчас многие сетуют: "Почему он отказался от борьбы? Стал бы президентом Примаков, все было бы иначе!" Если мои предположения верны, это разговоры в пользу бедных. Впрочем, своя правда в них есть: в комфортной тени, под прикрытием зиц-председателя очень легко потерять берега и напортачить. Возможно, роковая ошибка в отношении Украины связана именно с этим...

Конечно, это лишь гипотеза. И все-таки давайте представим, что в лице Примакова страна потеряла ту инстанцию, которая до сих пор отвечала за стратегию и принимала непростые решения. Что будет дальше?

Во-первых, есть "политическое завещание Примакова" – как минимум его январский доклад (своего рода, "работа над украинскими ошибками"). Но главная проблема даже не в коррекции курса, а в новом центре принятия решений, быстрое формирование которого теперь жизненно необходимо. Если существуют планы возвращения Алексея Кудрина в правительство в ранге премьера с особыми полномочиями, теперь с ними придется поторопиться.

Срок эксплуатации президента Путина, похоже, подошел к концу. С чем, судя по всему, не согласно его ближайшее окружение. Если эти нервные люди начнут импровизировать, вполне возможен "дембельский аккорд" в духе незабвенного ГКЧП. Впрочем, практика показывает, что подобные жесты отчаянья всегда заканчиваются хеппи-эндом.

Владимир Голышев – публицист и драматург

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции Радио Свобода