"Мой агент Саша" Литвиненко

Александр Литвиненко мог пострадать из-за того, что информировал так называемую "комисию Митрохина" - парламентскую комиссию Италии, расследовавшую в 2002-2006 годах связи итальянских политиков с КГБ СССР и ФСБ России. Об этом в интервью РС рассказал руководитель ныне распущенной комиссии Паоло Гуццанти, написавший книгу "Мой агент Саша".

- Ко дню трехлетия со времени смерти Александра Литвиненко вы написали текст, который назвали "Десять вопросов журналисту La Reppublica Джузеппе Д'Аванцо". Почему?

- Джузеппе Д'Аванцо и Карло Бонини опубликовали в ноябре 2006 – январе-феврале 2007 года серию статей, а также интервью Олега Гордиевского, Владимира Буковского и якобы посмертное интервью Литвиненко. Два интервью были признаны фальшивыми: об этом рассказали Буковский и Гордиевский, и я записал их рассказ на видео. Его можно найти в моем блоге. Буковский даже направил опровержение, но La Reppublica его не опубликовала (этот факт Владимир Буковский подтвердил в интервью РС - РС). А поскольку Джузеппе Д'Аванцо регулярно учит журналистской этике и опубликовал "10 вопросов Берлускони", то я адресовал десять вопросов ему. В частности, по поводу его попыток скомпрометировать "комиссию Митрохина" (парламентская комиссия в Италии, в 2002-2006 гг. занимавшаяся изучением документов, вывезенных из СССР бывшим сотрудником архива КГБ Василием Митрохиным. - РС), которая больше не существует, но президентом которой я был.

- Если интервью были фальшивыми, в чем их цель? Кто хотел помешать работе "комиссии Митрохина"?

- Нужно спросить у них… Я предполагаю, что они решили, что "комиссия Митрохина" была создана по желанию Берлускони, чтобы снизить рейтинг итальянской левой партии, у которой всегда были сильные позиции в Италии. Эти люди полагали, что очернение "комиссии Митрохина" поможет навредить Берлускони и, таким образом, добиться его отставки.

Я считаю, что вероятность того, что Литвиненко убили из-за "комиссии Митрохина", высока

Однако это не единственный мотив. Три месяца назад в Италии вышла моя книга "Мой агент Саша". Там я привожу документы и рассказываю о том, что раньше было тайной: Александр Литвиненко был главным информатором "комиссии Митрохина". Он сообщал нам множество сведений, все интервью мы записывали на видео. Среди прочего, Литвиненко сообщил о связи между бывшим премьер-министром Романо Проди и советским КГБ, а затем и со спецслужбами современной России.

Я считаю, что вероятность того, что Литвиненко убили из-за "комиссии Митрохина", высока. У Путина действительно был большой интерес в том, чтобы развалить работу комиссии.

Ведь Литвиненко был убит без видимого мотива. Именно он и именно в нужный момент, тогда как ни один другой российский изгнанник за границей не пострадал. Почему он был убит полонием-210 (вещество, которое вообще не должны были найти – яд был специфический и трудно обнаруживаемый), как предполагается, государственного производства?

- В день отравления Литвиненко встречался с членом комиссии Митрохина Марио Скарамеллой. Скарамелла хотел передать Литвиненко письмо о том, что ему, вам и самому Литвиненко угрожают. Как выяснилось, это была распечатка е-мэйла. В своих интервью вы заявляли, что автором письма Скарамелле был бывший сослуживец Литвиненко Евгений Лимарев. Откуда это известно?

- Об этом говорит сам Евгений Лимарев – он никогда не отрицал этого. Совершенно точно, что это сделал Лимарев. С его электронного адреса пришла целая серия е-мэйлов. А также он посылал Скарамелле смс-сообщения. Лимарев никогда не отрицал, что он послал это электронное письмо. Он лишь утверждал, что не связывает отправленное им письмо с убийством Литвиненко.

- Но какова была необходимость Скарамелле встречаться лично с Литвиненко, чтобы показать это письмо? Его нельзя было отправить также по е-мэйл?

- Этот е-мэйл пришел Скарамелле как раз тогда, когда он в конце октября собирался в Лондон – на конференцию Международной морской организации (ее членом Скарамелла является в течение 15 лет). Все в окружении Скарамеллы знали, что каждый год в конце октября он ездит в Лондон. За день до отъезда, пока он еще был в Неаполе, Скарамелла получил первый из трех е-мэйлов о том, что Марио Скарамелла, Паоло Гуцанти и Александр Литвиненко попали в так называемый "черный список" лиц, по отношению к которым было решено применить силу. И Скарамелла был очень встревожен, сильно паниковал. Он сразу же позвонил мне, а я ответил: мне казалось глупым, неправдоподобным то, что нашим жизням что-то угрожает.

Но он был очень испуган. Его паника только возросла, когда он прибыл в Лондон. Встречу с Литвиненко Скарамелла назначил еще до того, как получил этот е-мэйл. Они должны были встретиться 3-4 ноября. Но этот е-мэйл Лимарева настолько его испугал, что Марио решил встретиться с Литвиненко побыстрее. Вечером 31 октября он позвонил Литвиненко и сказал, что лучше было бы встретиться немедленно, потому что он хотел показать ему этот е-мэйл и другие документы, которые вызывали его беспокойство. Литвиненко предложил встретиться уже утром 1 ноября, но Скарамелла сказал, что утром не может. А позже встретиться не мог Литвиненко – у него была назначена встреча с Андреем Луговым в номере 404 гостиницы, где остановился Луговой.

Тогда Скарамелла и Литвиненко договорились встретиться в три часа дня возле статуи Эроса и пойти в ставший знаменитым суши-бар "Ицу", где Литвиненко часто перекусывал. По поводу е-мэйла Лимарева Литвиненко сказал Скарамелле, что это полная ерунда. Тогда Скарамелла сразу же позвонил мне со своего мобильного и сообщил: "Слава богу, Саша сказал, что мне не о чем беспокоиться, что слова Лимарева ничего особенного не означают, и я могу быть спокоен".

- Угрозы жизни по е-мэйл с трудом можно было воспринять всерьез.

И то, что Скарамеллу подтолкнули к тому, чтобы с ним встретиться в день, когда произошло отравление, - очень важно. Кто-то хотел, чтобы подозрение пало на Скарамеллу, и так вначале и случилось

- Да, и все-таки один человек из этого списка – Литвиненко – как раз и был убит. И то, что Скарамеллу подтолкнули к тому, чтобы с ним встретиться в день, когда произошло отравление, - очень важно. Кто-то хотел, чтобы подозрение пало на Скарамеллу, и так вначале и случилось. Сам Литвиненко подумал, что Скарамелла был его отравителем. Так подумал Олег Гордиевский, это заподозрила и полиция Великобритании. Все так подумали! Несколько дней держался слух, что коварный итальянец отравил бедного Литвиненко. До этого никто в мире не знал, кто такой Скарамелла, что такое "комиссия Митрохина". А тут все взоры обратились в его сторону: "Посмотрите же, этот итальянец убил Литвиненко".

- Скарамелла и Литвиненко должны были встретиться с Игорем Пономаревым, представителем России в Международной морской организации. Но он внезапно умер от сердечного приступа 30 октября 2006 года.

- Да, Игорь Пономарев умер, и, вероятно, он был убит. Он умер, находясь в лондонской Опере. Он говорил, что его мучает жажда, выпил три подряд бутылки воды, а затем внезапно умер. Английские врачи говорят, что такая жажда – типичный симптом отравления радиоактивным веществом. Вскрытие провести было невозможно, поскольку российское посольство сразу забрало тело Пономарева, оно было срочно доставлено в Россию и кремировано.

Пономарев был коллегой Скарамеллы. Каждый год они виделись и обсуждали свои проекты. У Скарамеллы была фирма, с помощью которой он осуществлял проекты дегазации окружающей среды, утилизации ядерного оружия и др. Пономарев сообщил Скарамелле много ценных секретных сведений о ядерном вооружении, размещенном вдоль побережья Средиземного моря в 70-е годы, во время холодной войны.

И Пономарев, и Литвиненко были контактами Марио Скарамеллы.

- Чем сейчас занят Марио Скарамелла?

- Живет в Неаполе, работает адвокатом, говорит, что продолжает консультации в области защиты окружающей среды. Мы редко общаемся, но, насколько я знаю, он ведет обычную жизнь.

- Он продолжает изучать российские спецслужбы?

- О, думаю, что нет. Он попытался поиграть в эти игры, но, поскольку он не специалист по спецслужбам, в этой игре потерпел поражение. Я думаю, он больше не хочет с ними связываться.

- Скарамелла отбыл наказание в тюрьме за незаконную торговлю оружием и клевету. Вы верите в эти обвинения?

- Нет, абсолютно. В суде Скарамелла указал, что Литвиненко (видеозапись с соответствующим признанием Литвиненко размещена в моем блоге) сообщил ему, что человек по фамилии Талик, бывший капитан КГБ на Украине, в настоящее время подпольно находится в Италии для того, чтобы получать партии нелегального оружия. Тогда Скарамелла отправился в полицию, где рассказал о том, что, насколько ему известно, в Италию должна прибыть очередная партия оружия. Он рассказал только то, что Литвиненко сообщил ему – оружие должно было прибыть на микроавтобусах-"минивэнах" из Киева. Полиция действительно остановила одну машину и нашла в ней две гранаты особенного, нового типа. Украинцы говорили, что ничего не знали о гранатах, поскольку перевозили почту, посылки, продукты питания для их украинских друзей, проживающих в Италии. И поскольку происхождение гранат осталось якобы невыясненным, то Скарамеллу обвинили в том, что это он их подложил в тот микроавтобус. Это – недоказанный абсурд. Следствие не установило мотив, почему Скарамелла это сделал. А арестован он был также по обвинению в клевете против нелегально проживающего в Италии гражданина Украины. Это обвинение также было абсурдным, но оно послужило тому, чтобы испортить имидж Марио Скарамеллы и тем самым подорвать доверие к комиссии Митрохина.

- И это удалось.

- О, да. Радует только то, что вся эта операция проходила публично и все ее этапы я описал в своей книге. В своем блоге я выложил все документы, аудио- и видеоинтервью Литвиненко, Буковского и Гордиевского.

- Комиссия Митрохина пришла к выводу, что бывший премьер Романо Проди был связан с КГБ. Итальянские газеты не заинтересовались этим?

- Нет, ни одна. Однако ситуация со свободой прессы в Италии сегодня сложная. Италия Сильвио Берлускони настолько дружит с Россией Путина, что критика российских спецслужб, критика Путина просто запрещена в Италии. Сегодня - три года со дня смерти Саши Литвиненко. Хотя сегодня ситуация удручающая, но давайте думать, что рано или поздно правду мы узнаем, и это послужит на пользу свободы прессы в Италии и России.