Джеймс Мэдисон как отец-основатель Америки

Александр Генис: Америка готовится отметить свой день рождения - День независимости, 4 июля. У этого праздника, которым традиционно открывается лето, есть особый, я бы сказал ленивый, дачный характер. Это – день барбекью, бассейна, салюта. Но – и парадных, часто костюмированных шествий. Однако главная и незаменимая деталь празднеств – звездно-полосатый флаг, который в этот день положено вывешивать повсюду. К своему флагу американцы относятся с гордостью, считая его красивым и необычным. Так оно и есть. В музее Пентагона (как принципиально штатский человек я люблю военные музеи) выставлены самые первые флаги начинающей страны. Один, например, изображал гремучую змею, из пасти которой вылетали слова: «Попробуй наступи».

По сравнению с этим, несколько параноидальным стягом, трехцветное знамя с 13-тью – по числу первых колоний - полосами и 50-тью – по числу штатов - звездами выглядит символично и нарядно.

Другой, и, конечно, главной реликвией Америки справедливо считается конституция страны - бесспорно самый гениальный документ в истории демократии. Ведущую роль в его составлении сыграл один из наиболее трезвых и дальнозорких отцов-основателей Америки, о котором вспоминают реже, чем следовало бы. Тем большего внимания, особенно - накануне Для Независимости, заслуживает новая биография Джеймса Мэдисона.

Марина Ефимова: В издательстве «Викинг» вышла новая биография Джеймса Мэдисона – четвертого американского президента. Книгу написала историк Линн Чейни и назвала ее «Джэймс Мэдисон. Пересмотренная биография». Президента Мэдисона (одного из главных авторов американской Конституции и автора Билля о правах) Джон Кеннеди называл «самым недооцененным президентом Америки». И Линн Чейни поставила перед собой задачу исправить ошибку истории:

Диктор: «Мэдисона помнят (если помнят вообще) не как блестящего мыслителя и политика, а как незаметного и слабого здоровьем теоретика, мало пригодного даже для задач повседневной жизни, не говоря уж о сложном и суровом мире политики. Пора смахнуть паутину с этой фигуры. Джеймс Мэдисон был не только искусным законодателем, твёрдым политиком и победителем Англии в войне 1812 года, он был организатором первой политической оппозици в Америке, точней, создателем партии, составившей оппозицию политическому курсу правительства».

Марина Ефимова: А заметим, что тогдашний политический курс определяли ни больше, ни меньше, как президент Джордж Вашингтон и министр финансов Александр Гамильтон – два героя американской истории. Причем оба прославились и как воины, и как мудрые политики. Гамильтон до сих пор считается создателем американской финансовой системы. Портреты обоих можно найти на американских долларах. Почему же Джеймс Мэдисон восстал против их политики?

Диктор: «В 1791 г. Джордж Вашингтон, невзирая на возражения Мэдисона (тогда лидера Палаты представителей Конгресса), подписал закон, учредивший первый национальный банк. Мэдисон не был против создания банка, но он был против того, чтобы Конгресс распоряжался деньгами, то есть, занимался деятельностью, на которую Конституция не давала ему права. «Если Конгресс будет раздавать деньги и привилегии по своему усмотрению, - сказал Мэдисон, выступая перед Палатой представителей, – если Конгресс будет высшим судьей в вопросах о том, что хорошо и что плохо для всеобщего блага, то не видно конца тому, что может контролировать центральное правительство – от контроля над религией до контроля над образованием детей».

Марина Ефимова: Мэдисон видел, что президент и его министры (особенно влиятельный Гамильтон) сами представляют партию – партию федералистов с идеей усиления центрального правительства как объединяющей силы, призванной создать из разрозненных штатов единое государство. Авторитет Вашингтона был слишком непререкаем, чтобы решиться на оппозицию его правительству, но когда президентом стал другой федералист – Джон Адамс - Мэдисон создал партию противников усиления центрального правительства, которая получила название демократическо-республиканской. Наиболее влиятельными ее членами стали другие герои и отцы-основатели ресупублики: Томас Джефферсон, Джеймс Монро и сам Мэдисон.

Автор «пересмотренной» биографии Мэдисона - историк Линн Чейни – является сотрудницей консервативного исследовательского института American Enterprise, автором исторических бестселлеров и женой бывшего вице-президента Дика Чейни. То есть, трудно найти человека, ближе знакомого с современной политической кухней Соединенных Штатов. Вот что она пишет о последствиях создания второй партии в Америке:

Диктор: «В наше время партийная рознь испортила репутацию обеим нашим партиям и отвратила многих граждан Америки от участия в политической деятельности. У кого возникнет желание участвовать в системе, при которой лидер большинства в демократическом Сенате публично обвиняет оппонентов в антиамериканизме, а республиканские лидеры, критикуя президента, легко переходят на личности? Всех приводит в отчаяние то, что партийные разногласия создают чудовищные заторы в процессе принятия важных решений Конгресса. И приходится признаться, что именно Джеймс Мэдисон был первым создателем этих пробок, хотя он вряд ли их предвидел. Учреждение оппозиционной партии в 1798 году казалось ему единственной возможностью избежать того, чтобы один человек – пусть даже Александр Гамильтон – интерпретировал Конституцию. Последствия были далеко не однозначными: создание оппозиционной партии открыло эпоху партийной борьбы, которая и тогда была такой же жестокой, злобной и грязной, как сейчас».

Марина Ефимова: Возможно, потому, что партийная борьба была внове, первые десятилетия после учреждения оппозиционной партии были самыми неспокойными в истории американской внутренней политики. С помощью охочих до сенсаций журналистов борьба мнений быстро доходила до персонального изничтожения противника. Особенно трагична судьба Александра Гамильтона. Против него развернул кампанию скандально знаменитый журналист Каллендер, который предал огласке внебрачную связь Гамильтона, разрушив тем самым его политическую карьеру. Другой человек легкомысленно опубликовал частное письмо, в котором цитировались оскорбительные разоблачения, сделанные Гамильтоном в адрес его политического противника Аарона Бёрра. Дело дошло до дуэли, на которой Гамильтон был убит. (Об этом ярко повествует роман Гора Видала, хорошо известный и русским читателям).

Пострадал от грязной партийной борьбы и сам Мэдисон. Недоброжелатели пустили сплетню о его жене Долли. (Напомним, что эта замечательная женщина прославилась во время войны с англичанами в 1812 году. Англичане были уже в нескольких милях от опустевшего и всеми покинутого Белого Дома, когда Долли, с помощью единственного слуги, собрала и в последний момент вывезла из горящей столицы важные правительственные документы, знамя и огромный портрет Джорджа Вашингтона). Но за 15 лет до этого сплетня приписывала веселой и общительной Долли «сексуальную ненасытность», причиной которой якобы был Мэдисон, не сумевший сделать ее матерью.

Взаимное обливание грязью настолько вышло из-под контроля, что в 1798 г. Конгресс издал постановление - т. наз. Sedition Act, - гласившее:

Диктор: «Написание и публикация фальшивых, скандальных или злобных обвинений в адрес правительственных чиновников, членов Конгресса или президента (обвинений, имеющих целью оклеветать их или опорочить, вызвать к ним презрение и ненависть со стороны населения) будут считаться преступлением и наказываться штрафом до 2000 долларов или тюремным заключением на срок до двух лет».

Марина Ефимова: Президентом, подписавшим этот акт, был не кто-нибудь, а Джон Адамс – один из самых знаменитых и уважаемых отцов-основателей Америки. Акт был принят всего на двухгодичный срок – только чтобы утихомирить разгул газетной клеветы и грязи. Правда, сам Адамс не успел отменить Акт. Отменил Акт следующий президент – Томас Джефферсон - противник подобных мер и единомышленник Мэдисона. Чейни пишет:

Диктор: «С тех пор мы следуем убеждению Джеймса Мэдисона, что можно выражать несогласие с властью, не будучи при этом ни предателем, ни мятежником. Правда, есть и сейчас американцы, готовые криминализировать политические несогласия. Но всё же в стране преобладает убеждение, что такой подход неверен. Партийная борьба может быть оскорбительной, злобной и даже хуже. Поверьте мне, я знаю это на личном опыте. Но она удерживает нас от превращения в страну, где вообще нет эффективной оппозиции – как в России. Конечно, хорошо бы освободиться от худших проявлений такой борьбы, но это вряд ли возможно, пока мы остаемся республикой».

Марина Ефимова: Думаю, что Россия – удобный, но не совсем корректный пример. Истории этих двух стран несравнимы, как несравним и опыт народов. Россия не знала демократии со времен Новгородской республики. Что касается Джеймса Мэдисона, то нельзя не упомянуть, что став президентом, он радикально изменил свое отношение к роли центрального правительства, быстро поняв, что без широких правительственных полномочий не создать сильной армии. К счастью, он осознал это вовремя, чем и объясняется победоносное сопротивление Соединенных Штатов английскому вторжению 1812-15 годов.