Вперед, в прошлое!

Кабинет министров России утвердил государственную программу "Патриотическое воспитание граждан РФ на 2016–2020 годы". При этом в сети уже появилась возможность ознакомиться с концептуальной частью этого документа, которая во многом нашла свое отражение в правительственном постановлении.

Оговорюсь сразу, что сама по себе ценность патриотизма, разумеется, не является чем-то негативным. О патриотизме как достоинстве говорят во многих развитых странах Запада. Не менее популярны патриотические ценности и на постсоветском пространстве, к примеру, в Украине. Важно проанализировать, на каких ценностях и какими средствами прививаются патриотические идеалы, что именно понимается под патриотизмом. Некоторые положения нового документа правительства России, мягко говоря, настораживают. Патриотизм назван "духовным ориентиром", который, по мнению авторов концепции, "предполагает возрождение героического прошлого России, обладающего богатейшим воспитательным потенциалом, основанным на познании боевых и трудовых традиций… опыте участников Великой Отечественной войны и военных конфликтов". Заметьте: не уважение, не дань памяти, а именно "возрождение прошлого, основанного на опыте военных конфликтов". Что понимается под таким "возрождением": восстановление СССР или угрожающее "если надо – повторим", в документе не конкретизируется.

Далее программа предлагает "формирование патриотического мировоззрения через развитие патриотически ориентированных исторических знаний граждан Российской Федерации", основной акцент в котором делается, как и следовало ожидать, на культивировании победы в Великой Отечественной войне и "повышении интереса российских граждан к военной истории Отечества". При этом в документе постоянно подчеркивается: патриотическое воспитание необходимо осуществлять, учитывая "современные социальные реалии, адекватные геополитической ситуации в мире".

Основа патриотического воспитания в России – концепция идеализированного прошлого с ярко выраженным милитаристским уклоном

Очевидно, что проявившаяся в последние годы тенденция эксплуатации истории для оправдания действий российских властей будет только усиливаться. Исторические реалии – будь то победы или трагедии – легли в основу концепции сегодняшней идеологической политики Кремля: так и не сформулировав модели "желаемого будущего", Россия вновь обращается к "отформатированному" идеологами прошлому. По сути, основа патриотического воспитания в России – концепция идеализированного прошлого с ярко выраженным милитаристским уклоном.

Удивляют и предложенные способы реализации программы. В числе своих задач авторы видят, во-первых, "необходимость привлекать к участию в патриотическом воспитании научные учреждения, общественные организации, трудовые коллективы, неформальные группы молодежи и отдельных граждан". Те, кто застал советское время, примерно представляют себе, что значит "патриотическое воспитание в трудовых коллективах". Остается только гадать, будет ли новая форма полузабытого старого включать в себя "проработки" на партсобраниях, публичное осуждение "товарища" за непатриотичную позицию и другие способы давления на человека по месту работы или учебы. Особняком стоит вопрос и о "неформальных молодежных группах". Каким образом можно повлиять на ценностное наполнение таких групп, если они действительно "неформальны"? Если же имеется в виду создание новых движений по образцу "Наших" или "Молодой гвардии", то о неформальности можно забыть.

Авторы документа предлагают "повышать качество патриотического воспитания в образовательных учреждениях, превратить их в центры патриотического воспитания подрастающего поколения". В конце октября президент России подписал указ о создании детско-юношеской организации "Российское движение школьников"; первая ассоциация здесь – возрождение пионерии. Школа из образовательного учреждения таким образом превращается в идеологически-воспитательное – и это, напомним, происходит в стране, в которой, согласно Конституции, все еще запрещена обязательная идеология.

Еще одна задача программы – "развивать и совершенствовать систему военно-патриотического воспитания граждан, вырабатывать перспективные формы и методы для повышения престижа военной и правоохранительной служб". Казалось бы, в стране, где больше половины выходящих в прокат сериалов так или иначе посвящены чекистам (прошлым или действующим), в которой граждане массово поощряются к доносительству, в которой военная символика используется зачастую в самых нелепых формах, не стоит слишком заботиться о новом культивировании "военной или правоохранительных служб". Скорее можно было бы озаботиться низким престижем работы врача (при катастрофическом состоянии российской медицины) или учителя (на фоне забастовок учителей), не говоря уж о работниках культуры. Но – нет: военные и чекисты важнее!

Еще одна задача – "повышать вклад средств культуры и массовой информации в патриотическое воспитание граждан". Этот пункт развернут в документе очень подробно, он включает в себя "активное использование элементов патриотического воспитания в средствах массовой информации, преодоление при этом сложившихся стереотипов и комплексов негативного плана", "противодействие всем попыткам дискредитации, девальвации патриотических ценностей в средствах массовой информации, литературе и искусстве". В чем будет выражаться "преодоление комплексов негативного плана" и "противодействие дискредитации патриотических ценностей в искусстве"? Во введении цензуры, которая тоже, по какому-то недоразумению, до сих запрещена Конституцией? Чему именно собрались противодействовать новоявленные цензоры, если учесть, что весной прошлого года министр культуры России Владимир Мединский назвал упоминание в кино сталинских репрессий и ужасов Голодомора "блудливыми спотыканиями"? А самое главное – каким именно образом авторы концепции собрались "противодействовать" отображению в искусстве трагических страниц российской истории – запретом на публикацию или показ? Или сразу – открытием уголовных дел?

Новая программа закрепляет худшие черты новорусской концепции патриотизма, а именно: тотальный характер его внедрения с вовлечением в этот процесс школы, трудовых коллективов, неформальной молодежной среды, едва ли не любых общественных институтов. При этом документ фактически предусматривает введение обязательной идеологии и цензуры, поощряет милитаристское понимание термина "патриотизм" – с нещадным использованием в своих интересах событий прошлого.

Ксения Кириллова – журналист, бывший корреспондент "Новой газеты" (Екатеринбург), живет в США