Город у умирающего карьера

Светлогорье – один из десятков российских моногородов, поселение выстроено возле карьера, где добывают вольфрамовую руду, город и его жители полностью зависят от горно-обогатительного комбината. За последние пятнадцать лет предприятие смогло пережить несколько остановок, несколько малоэффективных управляющих компаний и руководителей. Но теперь в карьере заканчивается руда.

Власти Приморского края совместно с руководством Фонда развития моногородов в январе заявили о намерении создавать и развивать в Светлогорье индустриальный парк. Решение это вынужденное, Лермонтовский горно-обогатительный комбинат – градообразующее предприятие – с октября не работает, потому что в карьерах кончается вольфрамовая руда. Хватит ее на год-полтора, а новые месторождения так и не разведали. Кто может, уезжает из Светлогорья на заработки, но многие здесь еще ждут и надеются, что предприятие, все-таки заработает как прежде.

Вокруг Светлогорья – тайга и сопки, до ближайшего населенного пункта – километров 20, и находится он уже в Хабаровском крае. Городок Светлогорье был построен в 1985 году недалеко от месторождений вольфрама именно для горняков, с 1987 года здесь работает Лермонтовский горно-обогатительный комбинат. Тогда запасы рудника оценивали лет на 25 и предполагалось, что со временем откроются новые карьеры.

Но тут настали другие времена, и предприятие в приморской глуши отошло в частные руки, которым было как-то не до разведки. ГОК и до этого останавливался не раз, в 2004-м, 2008-м, 2009-м, но раньше это происходило из-за того, что управляющие компании или собственники заключали невыгодные для комбината сделки, не вкладывали в производство денег и просто не платили работникам. А сейчас все серьезнее.

Светлогорье – один из девяти моногородов Приморья. Здесь живет "плюс-минус" 1600 человек. Причем "плюс" – когда с ГОКом все хорошо, а "минус" – когда как сейчас. В 2016 году стало окончательно ясно, что комбинат катится в пропасть: в карьере руды хватит на год-полтора, а потом всё, добывать нечего. И предприятие закрылось до выработки внятного плана действий. C 1 октября из 294 сотрудников 160 отправлено в отпуск, они получают 2/3 зарплаты. Вообще заработки здесь и в обычные времена невелики, в среднем 25 тысяч, а некоторые, например дробильщики, получают по 10 тысяч рублей. Зато цены в магазинах вполне сравнимы с московскими: картофель – 42 рубля, морковь – 51 рубль, хлеб – больше 30 рублей. Многие магазины отпускают товары в долг – некоторые горожане должны уже больше десять тысяч рублей. Услуги ЖКХ, особенно зимой, тоже стоят очень дорого, в среднем около 8 тысяч в месяц.

Правда, у многих местных есть частные дома и земля – урожай спасает. Кто-то ходит на охоту, рыбалку. У кого есть машина, ездят в соседние Бикин и Лучегорск, где цены пониже.

Прошлое

Начальник горно-обогатительной фабрики Валентина Воронова на комбинат пришла простым флотатором в 1988 году и помнит еще хорошие времена. Продолжались они, по ее словам, до 92-го года. Потом акции Лермонтовской горнорудной компании (так тогда называлось предприятие) перешли к трудовому коллективу, и люди их постепенно распродали, потому что надо было как-то выживать.

– Вольфрам приходилось выпускать себе в убыток, в 2004 году комбинат обанкротился, добыча встала. Мы тогда его охраняли, чтобы никто не разграбил. А свои и не грабили – из Бикина приезжали, – вспоминает Валентина Воронова. – И в начале 2006 года вновь запустились. Но комбинат стал переходить из рук в руки.

В 2004 году на ГОКе начала хозяйствовать управляющая компания "ГМК Дальполиметалл". Ее президентом был Василий Усольцев, нынешний вице-губернатор края. Сейчас он вместе с главой региона Владимиром Миклушевским периодически наведывается в Светлогорск, обещает заасфальтировать дороги, отремонтировать освещение на улицах, заменить окна в школе и детском саду, провести во все 11 пятиэтажек города высокоскоростной интернет и построить клуб.

А тогда, 13 лет назад, "Дальполиметалл" довольно быстро и успешно обанкротил ГОК в Светлогорье и оставил плохой задел на будущее. Самый большой карьер "Центральный" попросту разрушили.

– Хапками работали, – злится обычно сдержанная Валентина Воронова. – Наш бывший главный инженер патент получил, и никто его убедить не смог, что нельзя просто с бортов руду сгребать. Добыча вольфрама идет открытым способом, и в бортах Центрального карьера осталось еще немало руды, но если ее начать добывать, они обрушатся.

Уходил "Дальполиметалл", оставив после себя огромные долги – как следует из решений арбитражного суда, управляющая компания заключала заведомо невыгодные сделки, которые увеличили кредиторскую задолженность "Лермонтовской ГРК" на 584 миллиона рублей.

В 2006 году налоговики выставили имущество компании на аукцион. В нем должен был участвовать и "Дальполиметалл", но приморскому горному магнату Усольцеву не повезло. Появились москвичи из фирмы "Вист-Авто Центр" (по основному профилю компания занимается продажей машин). В день торгов в милицию поступил звонок с информацией о заложенной бомбе, и их из Светлогорья перенесли на тот же день в одну из владивостокских гостиниц. "Дальполиметалл" даже не успел заявиться на участие. Усольцев три года пытался опротестовать результаты торгов в суде, но тщетно. Все сделки признаны законными.

Когда новый хозяин – Антон Родионов – пришел на ГОК, коллектив удивился: человек в шлепках и гавайской рубахе слишком не производил впечатления специалиста в металлургии, способного вытянуть комбинат из кризиса. Он и не вытянул: в очередной раз люди голодали в 2008 году (тогда ситуацию спас губернатор Сергей Дарькин, который выделил два миллиона рублей из краевого бюджета на зарплаты и бесплатные путевки в детские образовательные лагеря).

При Родионове Лермонтовская горнорудная компания стала называться филиалом ООО "Русский вольфрам" в Приморском крае. Но головное предприятие "Русский вольфрам" с 2009 года по решению Роснедр лишилось лицензии на разработку месторождения (геологоразведку, соответственно, оно вести тоже не имеет права). И очень скоро коллективу разослали уведомления о сокращении комбината. На тот момент ГОК стоял, а горняки сидели без зарплаты уже несколько месяцев. Некоторые питались картофельными очистками, потому что в магазинах перестали давать продукты в долг. Помогло чужое несчастье: примерно тогда же голодали и выходили перекрывать трассу люди из моногородка Пикалёво в Ленинградской области. К ним даже приезжал Путин. Светлогорье, конечно, такого высокого визита не удостоилось, но премьер-министр дал указание Дарькину спасать ГОК.

Перед краевыми властями встал вопрос о поиске управляющей компании. Ни одно горно-рудное предприятие Светлогорьем с его долгами и проблемами не заинтересовалось. И поэтому губернатор поставил на управление ГОКом КГУП "Примтеплоэнерго" (оно было образовано при Дарькине и объединило маленькие котельные по всему краю), через которое до сих пор выделяются государственные деньги и проходят торги на закупку оборудования.

Первое время все было очень хорошо: бюджетные деньги пришли на ГОК, он запустился и быстро рассчитался с долгами и кредитами, на комбинате провели модернизацию, недалеко от Центрального карьера вскрыли Северо-Западный карьер с легко обогатимой рудой. В поселке начался беби-бум – сейчас около подъездов стоят коляски и во дворах играет ребятня.

И даже Родионову было хорошо: он получал арендную плату и 10% от прибыли комбината. Сейчас он трудится руководителем Инвестиционного агентства Приморского края, которое получает деньги из краевого бюджета, а за что именно, затрудняются ответить даже близкие к политике люди.

Все шло хорошо, пока руда не стала иссякать.

Настоящее

В августе в Светлогорье приезжал губернатор Владимир Миклушевский, ему говорили, что дела плохи, но в регионе тогда были, видимо, задачи поважнее (например, контролировать сентябрьские выборы в Законодательное собрание края).

Ничего нам не выделили! Сколько бумаг мы писали, чтобы помогли хоть продуктами семьям, где много детей, никто не помог

– Мы сразу сказали, что у нас крах приближается, но тогда внимания никто не обратил, – говорит оператор геофизического отряда КФС Татьяна Майорова. – Вот когда уже до камушка выбрали, тогда нас и отправили на простой. Если бы тогда нас сразу остановили, отправили на 2/3 зарплаты, люди бы как-то выжили. Летом ведь попроще. А вы представьте – дети у всех учатся, многим даже ребенка не на что на учебу отправить! При мне женщина, фамилию не знаю, брала в долг продукты, мальчишку отправляла на учебу. Самые дешевые консервы брали – отсюда, потому что тут еще в долг дают, самых простых конфет. Нормально?! И всем наплевать на нас! Мы на Новый год просили помощи. Я лично встала, когда Усольцев приезжал, и говорю: коль наши работодатели так подло с нами поступили, а впереди Новый год, ну выделите хоть каждой семье хоть по 5000! Помимо тех денег, что мы получим от предприятия. Записали. Ничего нам не выделили! Сколько бумаг мы писали, чтобы помогли хоть продуктами семьям, где много детей, никто не помог!

Немного помогли людям районные власти – дали единовременные выплаты, для работников ГОКа вдвое снизили оплату услуг детского сада.

– Вместе с семьями от комбината зависит около 1000 человек. Семьи разные, у кого-то и по пятеро детей есть, – объясняет Валентина Воронова. – Светлогорье обновилось в последние годы. Молодежи много пришло. У нас тут трудятся династии. Мама, папа, дети, уже и внуки. Пришлых мало. Это здорово: если, например, работает дочь, то отец для нее некачественное сырье не подаст. Вот, например, есть семья Пузыревских. Отец – мастер реагентного отделения. А дочь – флотатор на обогатительной фабрике. Разве отец для дочери может что-то плохое сделать?

Горняки объясняют, что разрабатывать сейчас можно месторождения "Норушка" и "Слепая" – последнюю вообще еще не вскрыли. Можно даже "отрабатывать хвосты" – добывать остатки руды из отходов, хранящихся на хвостовом хозяйстве. И обязательно разведывать рудопроявление "Рубежное", километрах в 20 от ГОКа. На разведку, говорил во время последнего визита на ГОК губернатор, потребуется года два-три. На два года, говорит Валентина Воронова, руды еще как-то может хватить. Впритык.

За время вынужденного простоя уволилось человек 25. Люди уезжают на ГОК "Солнечный" в Хабаровском крае, в Охотск, на Камчатку, на "Амурзолото", в Комсомольск-на-Амуре.

Работникам ГОКа обещали, что предприятие заработает весной – тогда станет ясно и с финансами, и с разведкой. А пока что власти края выработали своеобразный план поддержки местного населения. В селе открыт консультационный пункт Центра занятости, где людям предлагают ехать за 70 километров в Лучегорск переучиваться на мастеров маникюра, парикмахеров, операторов ЭВМ – это заинтересовало пятерых сотрудников комбината. Кстати, салон красоты в моногородке есть, но вакансий маникюрщиц и парикмахеров нет. Придется искать работу на выезде.

– А вакансии, которые предлагают без обучения, в основном для мужчин. Зарплата – 13–15 тысяч. Это же надо оплатить жилье и существовать на что-то! А у нас самих долги по квартплате. Людям иски судебные приходят от Примтеплоэнерго, – возмущается Татьяна Майорова.

Еще один путь выхода из кризиса, предложенный краевыми властями, провалился почти сразу: в октябре на базе ГОКа начали выпускать щебень для "Примавтодора". Но он по ГОСТу не подходит для строительства дорог. И полугода не проработал шпоночный завод, производство топливных брикетов тоже не пошло, хотя для него даже закупили новое оборудование.

В помещении горно-обогатительной фабрики сейчас холодно, как на улице, – отопление отключили, чтобы экономить. Работники надеются, что оборудование переживет зиму. А раньше здесь было шумно – гудели одновременно 200 больших и маленьких двигателей, дробились куски руды, потом измельчались на фракции мельче муки, с помощью химических реагентов из этой пыли получается концентрат. Продавали его на фабрику в Нальчик, там из него делают паравольфрамат аммония с содержанием вольфрама в 99,9%. Причем организовать такой гидрометаллургический завод можно, по словам работников комбината, и в Приморье. Но денег пока нет.

Несмотря на тишину и холод здесь все-таки работают люди. И те, кто на полной зарплате, и те, кто на 2/3. Электрики проверяют шкафы, проводку, трансформаторы, делают ремонт оборудования, ведь в процессе работы не все удается наладить, копятся мелкие проблемы.

Механик Сергей обычно отвечает за ремонт и работоспособность механизмов, а сейчас охраняет объект. На фабрике он с 1998 года.

Фабрика – наш дом родной. Из дома идем на работу, с работы – домой. Как сейчас выкручиваемся? Как всю жизнь выкручивались

– Да я здесь родился, – объясняет он. – У меня здесь мама работала, сейчас я. Жена Татьяна тоже здесь, контролером на нулевке, ее на 2/3 перевели. Детей у нас четверо, старший Никита перед армией тоже на ГОКе поработал. Фабрика – наш дом родной. Из дома идем на работу, с работы – домой. Как сейчас выкручиваемся? Как всю жизнь выкручивались. Это же не первая остановка с 1998 года. Рыбалка хорошо выручает. Надеемся, конечно, что ГОК заработает. Иначе не ждали бы, уехали бы. Если что, на заработки пойдем. У меня "корочки" есть, в гидрометаллургию могу податься.

Будущее

18 января губернатор Владимир Миклушевский вновь приехал в моногород с большими обещаниями. Ждали его еще до Нового года, но тогда в крае случился скандал с арестами вице-губернатора Сергея Сидоренко и еще двух человек из ближайшего окружения губернатора, поэтому главе региона было вновь не до Светлогорья.

Приехав в январе, губернатор, во-первых, пообещал выделить из краевого бюджета (в котором урезаны сейчас многие социальные расходы, потому что бюджет дефицитный) 250 миллионов на восстановление производства.

Во-вторых, уже через год горняки, по мнению властей, смогут заняться и вырубкой окрестного леса, и переработкой древесины. Руководитель "Тернейлесстроя" Леонид Ивлев выразил готовность вложить в строительство завода 300 миллионов и сразу взять на работу 100 сельчан, а потом еще 100.

В-третьих и в-главных. В Светлогорье обещают построить индустриальный парк. Об этом, кстати, горнякам рассказывал тот самый Антон Родионов (см. выше), руководитель Инвестиционного агентства и горный магнат-неудачник. Здесь хотят разместить девять разных предприятий, которые будут перерабатывать вольфрамсодержащую руду, производить жестяную тару, модернизируют производство шпона, начнут перерабатывать искусственный шеелит в ферровольфрам, даже гидрометаллургическим переделом займутся. И на это всё Фонд развития моногородов уже якобы готов выделить 250 миллионов.

На эти проекты жители смотрят, однако, скептически: кое-что уже не пошло. И если даже все заработает, то не раньше чем через год-два. К тому же, резонно замечают светлогорцы, если кто-то всю жизнь работал в лаборатории или на флотации, то лес валить не пойдет.

Кстати, все приезжающие большие чиновники уже лет десять обещают развивать в Светлогорье туризм. В окрестностях даже есть две горнолыжные трассы – пологая и крутая. О ней работники ГОКа просят "написать обязательно, чтобы туристы приезжали". Вот только подъемник надо бы модернизировать и гостиницу построить. А на это опять нужны деньги...