Original Material
"Все, сворачиваемся"
Уличные музыканты в Москве борются с полицией, которая "хочет зачистить все живое", и верят, что их любят все
В 1992 году гитарист Олег Мокряков вместе с большой компанией приехал в Москву из Екатеринбурга, сойдя с поезда, "расставился" у Ярославского вокзала и стал играть – так началась его жизнь московского уличного музыканта:
"Заработали там кучу денег, нашли себе жилье и начали разведывать, где можно играть в Москве. С тех пор мы здесь и играем".
Мокряков говорит, что играет "Битлз", рок-н-ролл, "Дип Перпл", "Лед Зеппелин", свои собственные песни – с группой (сначала с земляками, потом, когда многие из них "обломались", с московскими музыкантами), а последнее время в одиночку, на Арбате и в других местах Москвы.
Мы заклеили скотчем рты, инструменты как символ того, что нам пытаются заткнуть рот
Теперь Мокряков – один из тех, кто проводит акции "против преследования уличных музыкантов властями и полицией":
"Полиция бросается на артистов, отвозит их в отделения, конфисковывает инструменты, выписывает повестки в суды, которые приговаривают их к огромным штрафам по разнообразным статьям, на какую только хватит фантазии (обычно 10 000 рублей за устройство несанкционированного собрания зрителей)...
Очередная акция музыкантов прошла на Арбате в четверг.
Они хотят зачистить все живоеМузыканты требуют привлечь к ответственности полицейских и других представителей власти, незаконно преследующих уличных музыкантов.
Музыканты требуют у властей прекращения преследований путем отдачи соответствующих распоряжений.
Музыканты требуют принятия всех необходимых мер для “легализации” уличной музыки", – говорится на странице акции в Фейсбуке:
"Они хотят зачистить все живое, все веселое, все, что растет, все, что высовывается, все, что мешает их мелким и крупным темным уличным бизнес-предприятьицам.
Мы не уйдем с улиц.
Уличную музыку не заткнуть".
В другом обращении музыкантов сказано:
"Мы заклеили скотчем рты, музыкальные инструменты, аппаратуру, банки для сбора денег, связали руки как символ того, что нам пытаются заткнуть рот".
В интервью Радио Свобода Олег Мокряков говорит, что музыканты сталкивались с проблемами и раньше, они шли волнообразно, то затихая, то появляясь вновь, но что сейчас "репрессии" нарастают лавинообразно, "все начало вдруг ускоряться":
Осенью, зимой и весной начали хватать просто всех подряд
– В 2011 году Сергей Капков, ставший тогда главой департамента культуры Москвы, начал делать заявления, что он легализует уличных музыкантов, даст им электричество, защиту от дождя, освещение, и все уличные музыканты очень обрадовались и начали теребить управление культуры: когда же все будет, где будут эти точки? Нас начали приглашать на телевизионные передачи, брать у нас интервью, как нам живется, какие у нас есть проблемы, но мы начали замечать, что с места ничего не двигается. Мы начали кучковаться, решили совместно бороться за предоставление нам законного статуса. Мы стучались в департамент культуры год за годом, и нам приходили приглашения на разные передачи, нашу проблему пытались передать в департамент торговли, и они нам предложили покупать патенты за 60 тысяч рублей в год. Мы бы и рады рассмотреть это предложение, но эта инициатива тоже затихла, а репрессии усиливались. И в конце концов год назад на Арбате Максима Демидова, уличного музыканта, в очередной раз задержали, и он подал на полицию гражданский иск – за повреждение его гитары. Полиция начала нервничать, и после этого они из мести начали искать способы задерживать музыкантов по любым поводам.
Осенью, зимой и весной стали хватать просто всех подряд. Мы начали выходить на улицу. Прошлой осенью мы провели большой митинг с требованием легализации уличной музыки. Мы не были услышаны. Капков в очередной раз на передаче по "Эху Москвы", отвечая на наш вопрос, удивился: "Неужели уличным музыкантам не дают играть? Да я все решу, выдам всем разрешения!" Но опять – ноль внимания. В конце концов он ушел в отставку. Еще поводом к раскрутке стало задержание и штраф Сергея Даймонда на Никольской в августе прошлого года. Мы после этого собрали митинг и стали активнее подавать жалобы на полицейских. И вот лавинообразно они начали нам отвечать своей местью. На Никольской, где задержали Даймонда, там бизнес у мелкого начальства, и там штрафуют по статье 20.2, то есть "Нарушение закона о митингах", стандартно штрафуют музыкантов на 10 тысяч. На Арбате все происходит по этому же принципу. Поэтому мы выходим на акцию, на пикет – полиция начинают нас прессовать, мы опять выходим – они опять нам мстят. Когда приходит пресса вместе с нами, они на некоторое время затихают, а когда прессы нет, они нас ловят, штрафуют. Один раз привели "контрольную закупку", предъявили человеку торговлю дисками, хотя у него ничего не нашли. И сейчас мы это дело уже не отпустим. Привлечено внимание Мосгордумы.
Это самое грубое и подлое высказывание!
– Когда вы говорите, что музыканты подвергаются репрессиям, это как выглядит?
– Тут несколько вариантов. Или он говорит: "Все, сворачивайся". Это самое грубое и подлое высказывание! Ко мне уже больше так не подходят те, кто меня знает, потому что я тут же подаю жалобу по "02". Либо он просто показывает движением руки крест-накрест, и типа я его должен понять. При этом он не собирается представляться. Ко мне они уже подходят и представляются. К молодым ребятам и девчонкам подходят – не представляются. Может пнуть комбик, может просто сказать, что "собираемся, едем с нами". После этого музыканта забирают, привозят в отделение, аппаратуру арестовывают, музыканту выписывают повестку, что он должен явиться в суд, и в суде штрафуют на 10 тысяч рублей. И инструменты отдают не сразу еще.
Штрафуют за то, что вокруг артистов собирается публика
– Вы говорите о своей деятельности как о разрешенной, но она должна быть как-то лицензирована? При этом вы говорите, что музыкантов привлекают за организацию незаконных мероприятий.
– Они каждый раз ломают голову, по какому же закону вычистить отсюда музыкантов. Им надо, чтобы музыканта не было! Это главная задача. И они начинают придумывать поводы. Когда приняли закон о митингах, статью 20.2, они на Никольской начали применять ее. Причем вокруг музыкантов может никто даже не собираться, но ребят, "народников", балалаечников и баянистов, арестовали и отдали под суд, когда они еще не начали играть, они распаковали просто инструменты. Составили лживый протокол, что они якобы начали играть и собрали вокруг себя народ. Хотя народ вокруг них не собирался, и играть они не начинали. Дело Даймонда – по такому же принципу. Он музыкант, он артист, а его штрафуют за то, что вокруг артистов собирается публика. Они просто высосали из пальца повод, чтобы забирать музыкантов по статье 20.2. Но они не только по этой статье забирают. Вот они приписали детишкам – был квинтет, пять человек вышли играть, трое несовершеннолетних и двое совершеннолетних, и детишек они забрали, продержали в отделении три часа, пока не забрали их родители, а совершеннолетним музыкантам впаяли статью "Незаконное оказание услуг населению". Никого не интересует законность или правильность статьи, главная задача – убрать музыкантов.
Во всем мире музыканты – достопримечательность города, а у нас...
– Есть легальные основания, чтобы музыкант играл на улице и получал за это деньги?
– Легальное основание следующее. Играть на улице не запрещено, получать деньги не запрещено. Приписать музыканту, что он занимается незаконной предпринимательской деятельностью, – это просто смешно! Во всем мире музыканты – достопримечательность города, а у нас... Если принять закон о том, что уличный музыкант не является предпринимателем, конкретно это прописать, хотя это избыточно, то найдут что-то другое, чтобы музыкантов выгнать.
– Есть еще такой аргумент против вас: вы получаете деньги – это доход, вы должны с них налоги платить.
– А полицейскому, казалось бы, какое дело, платит музыкант налоги или нет? Ему просто начальник говорит: убери его! И скажи, что он не платит налог, допустим. Доход музыканта обложить налогом невозможно, потому что невозможно узнать, сколько он заработал, это вот такая историческая деятельность. Точно так же, как нельзя, допустим, посчитать, сколько охотник в тайге по народному промыслу убил лисиц или куниц. Нельзя всю деятельность, где зарабатываются деньги, обеспечить кассовыми аппаратами и чеками. Можно уличному музыканту покупать патент, и такое происходит в разных странах, возможно, такое произойдет и в Москве. Мы не против. Но на данный момент в Москве такого нет.
– На Арбате якобы местные жители жалуются на то, что музыканты производят шум.
– На Арбате есть женщина, которая владеет там магазином "Арбатская лавица", и эта женщина просто объявила войну всем уличным музыкантам, она их ненавидит органически. Она на музыкантов нападает в присутствии полиции, их бьет. Есть много видеозаписей, как она подходит к музыкантам, орет на них матом.
Команда – зачистить Арбат от всего живого
– А кроме нее, местные жители жалуются?
– Да, есть еще несколько "активистов", которые жаловались, когда там играли громкие музыканты. Но никаких громких музыкантов там давно уже нет, там люди играют на гитарах с тихим звуком и мешать никому не могут. Но да, это одна из проблем уличных музыкантов – то, что есть группы, которые играют громко, и есть жители, которые на такие группы жалуются. Такое есть.
– Художники на Арбате тоже столкнулись сейчас с преследованием со стороны полиции. Я вижу сообщение о том, что на днях художник Олег Скрыпников на Арбате был задержан, его обвинили в организации массового мероприятия, поскольку вокруг него собралась толпа прохожих. Это связанные вещи? Может быть, есть желание очистить Арбат от художников, музыкантов?
– Это именно случай беспредела, то есть вот команда – зачистить Арбат от всего живого, что там вырастает, ведет себя более-менее живо. Простые художники сидят там, кто-то приплачивает ментам деньги, это известно. Скрыпников – он же в костюме клоуна, и он развлекает народ, рисует портреты, вокруг него интересно людям собраться. И начальник полиции дает задание – вокруг него собирается народ, очистить.
Они содержат в себе какую-то бациллу, что уличных музыкантов надо зачищать
– А почему властям или полиции не нравится, что люди собираются вокруг художников, музыкантов?
– Я считаю, что на Арбате человеческий фактор, там есть какой-то полицейский начальник, который испытывает по отношению к уличным музыкантам личную ненависть. Плюс к этому какой-то беспредельный склад ума полицейских. Они содержат в себе какую-то бациллу, что уличных музыкантов надо зачищать, это им внушено.
– То есть это локальная вещь, а не то, что вообще полиции не нравится любая не подконтрольная им жизнь на улице?
– Во-первых, полиции все-таки не нравится любая неподконтрольная жизнь на улице. Но на Арбате я просто знаю, что там личный момент. А вообще проблема, конечно, гораздо шире. Ведь подходят не только на Арбате, на Никольской мы мешаем, как я уже говорил, местному бизнесу. Я играю на Чистых прудах, на Новокузнецкой, и ко мне часто подходили полицейские и говорили: вокруг вас собирается толпа, в толпе работают карманники, вокруг вас криминогенная обстановка, пьянство, драки. Такой у них мотив. Полицейские хотят сократить себе работу, устранить место, где люди собираются, вот этого уличного музыканта.
Властям проще решить проблему, чем поднимать "антипятоколонновские" силы на борьбу с уличными музыкантами
– Вы решили проводить акции, причем такие вызывающие – ходят люди с заклеенными ртами, заклеенными инструментами в центральной части города. Вы осознаете, что вы сейчас из ранга такого мелкого противостояния с полицией переходите в разряд политический? Ваша акция может быть воспринята политически, и проблемы с властями у вас могут начаться совершенно на другом уровне.
– Мы этого не боимся, потому что мы чувствуем народную поддержку. В отличие от политических протестующих, в отношении которых телевидение зазомбировало: "Крым наш", "Путин – 86 процентов", в борьбе против уличных музыкантов они не создадут себе поддержку населения. Наоборот, вся пресса за нас, в том числе пропутинская, и "Россия-24", и все граждане за нас. Кучка недовольных жильцов ничего в этом смысле не решит. То есть у нас есть поддержка, поэтому мы не боимся, что по отношению к нам начнутся политические репрессии.
– Вас поддерживает "Россия-24", как вы говорите, но она может прекратить поддерживать, если ваши действия будут восприняты как политический жест. И вас могут записать, кстати, в число тех, кто недоволен Путиным. Не боитесь этого?
– Несмотря на то, что я недоволен Путиным, и те, кто довольны Путиным, им нравится уличная музыка. Возможно, кстати, что большинство наших зрителей довольны Путиным, но недовольны действиями полиции. Есть такое противоречие. Нет, такого смешения не будет, и я не боюсь того, что мы начнем восприниматься как сила, враждебная власти. Я уверен, что властям будет проще решить эту проблему в нашу пользу, чем поднимать свои "антипятоколонновские" силы на борьбу с уличными музыкантами. Просто они в этом случае будут казаться смешными. Ведь весь народ любит уличных музыкантов! – уверяет Олег Мокряков.
Юридический эксперт Людмила Куншина говорит, что деятельность уличных музыкантов нигде в законодательстве не регулируется, а потому лежит вне правого поля. Поэтому музыкантов привлекают к ответственности по различным статьям, в каждом случае индивидуально.
Уже после того, как Олег Мокряков дал интервью Радио Свобода, агентство городских новостей "Москва" сообщило:
"Мосгордума осенью может принять законопроект, регулирующий деятельность уличных музыкантов. Об этом Агентству городских новостей "Москва" сообщил глава комиссии по законодательству, регламенту, правилам и процедурам Александр Семенников.
"Требуется определить, где можно играть, а где нельзя. На сегодняшний день такого регулирования нет, поэтому возникают конфликтные ситуации, которые складываются из правоприменительной практики. Ясно, что эту ситуацию надо урегулировать. Осенью Мосгордума будет готова обсудить данный вопрос и выходить с какими-то инициативами", – сказал А. Семенников".
