Виктор Ерофеев: «Возвращаясь к Солженицыну»

Это был последний русский классический писатель. Что я имею в виду? Солженицын по своему этическому и эстетическому составу принадлежит к гуманистической традиции. Он – сложная молекула основных русских ценностей. Он представляет собой сплав писателя и общественного деятеля, критика режима и жертву режима, субъекта и объекта русской истории. Он верит в справедливость. Он готов признать, что человек по своей природе добр, но его исказили, испортили общественные обстоятельства. Чтобы идея справедливости обрела фундаментальную основу, Солженицын находит религиозный знаменатель: вера в Бога для него утилитарна в том смысле, что она оправдывает борьбу с тоталитаризмом. В результате, мы имеем целостную фигуру борца. С точки зрения различных течений философии ХХ века все это – ужасно примитивно, наивно, беспомощно, но с точки зрения борьбы с коммунизмом – это единственно возможная формула писательского существования.

В сущности, Солженицына как писателя создала враждебная ему общественная доктрина. Не будь внешнего врага, ему бы было не о чем писать – его представления о человеческой природе, об истории и самобытности России подчинены идее морального сопротивления злу как обману и насилию. Запад был для него лишь точкой опоры для продолжения борьбы с ненавистным режимом Советского Союза. Запад был ему чужд всегда как вредная для России идеология либерализма. Он не скрывал своего раздражения по отношению к западной жизни, потребительский смысл которой его отталкивал.

За что его нам нужно всем любить?

Ну, прежде всего, за его книгу «Архипелаг ГУЛАГ». Он показал, собрав свидетельства репрессированных людей, что коммунизм враждебен человеку и доказал это на примере всей истории Советского Союза. В результате, в Европе фактически исчез еврокоммунизм, а в России его книга стала идейной предпосылкой для разрушения советской империи.

Cо всем остальным, что написал Солженицын, можно спорить.

В своем романе «Один день Ивана Денисовича», который превратил Солженицына в культового писателя правды, автор возвращается к важной теме русской литературы – к теме «маленького человека»: тот, несмотря на свою необразованность, понимает и чувствует мир лучше, чем образованные люди – интеллигенция. Грубо говоря, здесь мы имеем дело с русским вариантом философии Руссо: природный человек – это единственный человек, инстинктам которого можно доверять. То же самое мы видим и в его рассказе «Матренин двор», где простодушная старуха, героиня рассказа, возводится уже не только в сан праведницы, но, пожалуй, даже святой. Это – славянофильский призыв к возврату к святой Руси, фактически, к мифу, который можно принять только на веру.

Таким образом, Солженицын становится лидером так называемой «деревенской литературы», которая ставит под сомнение всю современную цивилизацию, советскую и западную одновременно. Но героическая судьба самого Солженицына скрывала консервативный смысл его произведений. Он столь мужественно и успешно боролся с советским режимом, который нашел в Солженицыне опасного врага, ибо тоже был за простой народ, как –теоретически - и советская власть, и вместе с тем, против западных ценностей. Против «святости» русского народа советская власть, после смерти Сталина, могла возражать только непонятным мычанием – она тоже верила в исключительные свойства русского народа.

С ельцинскими демократами он не находил общего языка, зато, когда к власти пришел Путин, Солженицын согласился дружески общаться с ним как с восстановителем российского государства и фактически перестал быть критиком его режима. Ценитель Бога и добра, Солженицын замкнул круг традиционных русских писателей. Он не оставил после себя ни литературной школы, ни политических последователей. Он оказался одиночкой. Успешной и трагической одновременно. Его смысл жизни – убийство коммунизма. Все остальное – подробности.