Ну и что - so what?

Ему повезло, он рос, не зная проблем, его отец прилично зарабатывал, у них был дом в восточном Сент-Луисе и большое ранчо в Пайн Блафф, в пойме Миссисипи. Он чудесно рассказывает о своем детстве. Особенно, когда знаешь какой ад, он пережил, вышибая из себя героин в самые активные молодые годы

Через год ему исполнится девяносто. Всего лишь девяносто. Оставил же он наш шарик в 65 лет. Многие из нас в 65 только начали ходить в школу. Би Би Кинг, о котором разговор шел на прошлой неделе, не дотянул до девяноста лет лишь несколько месяцев. Но хоть Би Би и обладал темпераментом не меньшей вольтажности, чем наш герой, он химически был почти чист. Не напади на него из-за угла диабет, он бы дотянул до всех девяносто девяти. Наш же джазмен, которому на этой неделе могло бы исполниться восемьдесят девять, был пропитан токсинами на клеточном уровне и, это не смотря на все его усилия пить французскую минералку. На нашей стороне Атлантики перед его кончиной ходили слухи, что он принимает азидотимидин (AZT), который эскулапы прописывали в ту эпоху от ВИЧ-инфекции.

Вы лично, не говоря уже про ваши приемники, настроены на волну «Свободы». Во всё ещё майском эфире неподконтрольно свингующее «Время Джаза». Вы можете так же слушать нас на смартфонах, таблетках (кроме шоколадных), ноутбуках и серьезных компах по адресу www.svoboda.org. У микрофона в Париже – Дмитрий Савицкий.

Miles Davis - My Old Flame – 6:34 (Miles Davis - Dig - Prestige)

«My Old Flame», «Моя старая любовь», «Моя бывшая страсть» - Артура Джонстона. Выпускник школы кула, Майлз Дейвис, был записан Руди Ван Гелдером в нью-йоркской студии «Apex» 5 октября 51 года. Сонни Роллинс играл на теноре; Уолтэр Бишоп Младший – на фортепьяно; Томми Поттэр – на контрабасе и Арт Блейки на ударных.

Справка: «Рождение Кула» было записано между 1949 и 1950-м годом и в октябре 1951 Майлз Дейвис уже пытался выбраться из кула, ища новые возможности, которые лишь смутно намечались. Вибрации были, но они еще не обещали стать музыкой.

«… Когда мы были маленькими, нам, детям, нравилось все «артистическое», особенно Вернону и мне, но и Дороти тоже. До того как я серьезно занялся музыкой, мы с Дороти и Верноном устраивали «шоу талантов». Мы начали, еще когда жили на 15-й и Бродвее. Думаю, мне было около десяти. Во всяком случае, я тогда только начинал играть на трубе, только-только входил в это дело. Как я уже говорил, трубу мне подарил дядя Джонни. Ну, так вот, я играл на трубе — как мог в то время, а Дороти на пианино. Вернон танцевал. Было страшно весело. Дороти могла исполнять несколько церковных песен, правда, ничего, кроме этого. Чаще всего мы готовили что-то вроде конкурса талантов, судьей был я, причем жутко строгим. Вернон всегда мог петь, рисовать и танцевать. Ну вот, он, например, пел, а Дороти танцевала. К тому времени мать уже отправила ее в школу танцев. Вот такой чепухой мы любили заниматься. Но с возрастом я становился серьезнее, особенно в том, что касалось занятий музыкой».

Miles Davis - But Not For Me – 5:42 (Miles Davis - Bags' Groove – Prestige)

«But Not For Me», «Но не для меня» Джорджа Гершвина. Майлз Дейвис – труба; Сонни Роллинс – тенор-сакс; наш крёстный Хорас Силвер – рояль; Перси Хис - контрабас и Кенни «Клук» Кларк – ударные. 29 июня 1954 года Хакэнсак, Нью-Джерси, звукорежиссер Руди Ван Гелдер.

Не смотря на то, что Майлз в столь юном возрасте уже прошёл школу бибопа у Диззи Гиллеспи и Чарли Паркера, не смотря на то, что Диззи заставил его усесться и за фортепьяно, не смотря на то, что в нью-йоркской школе «Джульярд» Дейвису нечему было учиться и он посещал классы трубачей классической европейской школы и, не смотря на то, что «Рождение Кула» уже было записано, Майлз часто все еще играл в легко опознаваемом богатом и просторном сент-луисском стиле. Хотя мог, конечно, нестись вскачь, как Диззи, увеличивая разрывы между вскриками, смещая акценты, используя ассиметричные фразы. То, чего он уж точно не мог делать, так это паясничать, как Диззи на сцене или, как другой его любимчик Рой Элдридж, в кулисах.

Майские грозы в последний раз шипят, трещат и ухают в ваших транзисторных и ламповых. По идее следующее поколение атмосферных помех – июньское. Но вы можете слушать нас чисто и стабильно с нашего сайта www.svoboda.org. У микрофона в Лютеции ваш ДС.

Майлз Дейвис появился на свет 26 мая 1926 года в Олтоне, Иллинойс. Олтон находится в 24 километрах от Сент-Луиса. Он родился в рубашке или же с серебряной ложкой во рту. Его отец был известным дантистом, человеком состоятельным, у семьи было собственное ранчо в Пайн Блафф, всё там же в районе Дельты, а через год после рождения Майлза семья перебралась в Восточный Сент-Луис, где был куплен дом.

Miles Davis Quintet – Circle - 5:52 (Miles Davis - Miles Smiles - Columbia)

«Circle», «Круг» - композиция Майлза Дейвиса. Запись была сделана в октябре 1966 года. Майлз – труба; Уейн Шортер – тенор-саксофон; Хэрби Хэнкок – рояль; Рон Картер – контрабас и Тони Уильямс – ударные. Это второй классический квинтет Дейвиса. Винил «Коламбии» - «Miles Smiles».

«… В первый раз музыка по-настоящему взяла меня за живое, когда я пристрастился слушать радиопередачу «Ритмы Гарлема». Мне было лет семь-восемь. Эта программа шла каждый день в пятнадцать минут девятого, и из-за нее я часто опаздывал в школу. Но мне просто необходимо было ее слушать, клянусь, я не мог без этого. В основном там выступали негритянские оркестры, иногда, когда играл белый оркестр, я выключал радио, исключением были Харри Джеймс или Бобби Хэккет. Это была отличная передача. Там играли все лучшие черные бэнды, и, помню, с каким восторгом я слушал записи Луи Армстронга, Джимми Лансфорда, Лайонела Хэмптона, Каунта Бейси, Бесси Смит, Дюка Эллингтона и еще других таких же классных музыкантов.

Примерно тогда же — мне было около десяти — я начал брать частные уроки музыки. Но еще до этих уроков я помню впечатление от музыки, звучавшей в Арканзасе, у дедушки — особенно в церкви в субботние вечера. Господи, мне не хватает слов описать, как это было здорово. Мне было тогда лет шесть-семь. Мы шли вечером по темной деревенской улице, как вдруг неожиданно, словно ниоткуда, начинала звучать музыка — будто из огромных таинственных деревьев, где, по преданию, живут привидения. Мы сразу же — с кем бы я ни был, с дядей или кузеном Джеймсом — переходили на ту сторону, и, помню, там кто-то играл на гитаре совсем как Би Би Кинг!

И еще я помню, как какие-то мужчина и женщина пели и договаривались о любви! Черт, эта музыка была нечто, особенно как пела та женщина. Думаю, все это навсегда вошло в меня тогда… Именно качество звука тех блюзов, церковных гимнов, придорожного фанка — сельских мелодий и ритмов Юга и Среднего Запада. Думаю, эта музыка влезла в мое нутро именно там, в тех призрачных закоулках Арканзаса, когда темнело и ухали совы. Так что, когда я начал брать уроки, у меня уже сложилось представление о том, какой должна быть музыка. Музыка, если вдуматься, вообще странная вещь. Трудно сказать, когда она открылась мне. Думаю, отчасти все началось на той темной деревенской улице в Арканзасе, а отчасти благодаря «Ритмам Гарлема». Но когда я начал ею заниматься, она захватила меня без остатка. С тех пор у меня не оставалось времени ни на что другое».

Miles Davis - Nature Boy – 6:14 (Miles Davis - Blue Moods – Debut Rds)

«Nature Boy», ну да, еще раз «Природный парень», «Дитя Натуры» - Джорджа Александра Аберлэ, известного (писалось с маленькой буквы), как иден абез, музыканта и первого американского хиппи, приверженца lebensreform, «возвращения к жизни», движения, которое родилось в XIX веке в Германии и Швейцарии.

Чудесный диск Дейвиса «Blue Moods», который вышел на просуществовавшей пять лет на деньги Чарли Мингуса и его жены фирме «Debut Rds». Майлз – труба; Бритт Вудмэн – тромбон; Чарли Мингус (который жить не мог без тромбона в комбо, его первого инструмента) - контрабас; Тэдди Чарлз – вибрафон и Элвин Джоунс – ударные. Девятое июля 1955 года, счастливчик Руди Ван Гелдер, Хакэнсак, Нью-Джерси.

Отрывки из воспоминаний Дейвиса (издательство «Ультра Культура» Москва 2005 г.) на этот раз отсылают нас в его юные годы и являются контрапунктом к более поздним периодам, которые звучат в музыке. К 23 годам Майлз был человеком состоявшимся. Он четко знал, что именно он хочет, как именно он хочет играть и как – жить. Ударом для него стали парижские гастроли. Если в Нью-Йорке он был кумиром элиты избранных слушателей, во Франции он был героем с международной славой. Его и Паркера, выступавших в концертном зале «Плейель», 25 часов в сутки, окружали толпы поклонников, их «звездность» была неоспоримой.

Miles Davis - Fran-Dance - 7:14 (Miles Davis - At Newport 1958 – Columbia)

«Fran-Dance» - Майлз Дейвис написал эту композицию для Фрэнсиз Тейлор, его возлюбленной. Фрэнсиз была танцовщицей и не простой, а звездой. Она танцевала в «West Side Story» Бернстайна. Майлз и Фрэнсиз поженились в 60-м году после того, что Фрэнсиз назвала «четырьмя годами репетиции женитьбы». «Fran-Dance» был записан live 3 июля 1958 года на ньюпортском фестивале на Род-Айленде. Майлз Дейвис играл на трубе; Кэннонбол Эддерли – на альт-саксофоне; Джон Колтрейн – на теноре; Бил Эванс – играл на фортепьяно; Пол Чэмбэрс – контрабас и Джимми Кобб – ударные.

Вернувшись из Парижа в Нью-Йорк в 1949 году Майлз Дейвис словно вышел из-под наркоза успеха. Во Франции он был звездой, кумиром, гением… В Нью-Йорке в джазовых кругах, как ему казалось, у него была прочная репутация молодого и талантливого трубача. У него был собственный стиль, ему подражали. По американским меркам он был успешным двадцатитрехлетним музыкантом. По идее это означало, что у него должна была бы быть стабильная работа, адекватная его мастерству оплата и всеобщее признание. Но все было наоборот! В августе 1949 года он собрал вместе с пианистом Тэддом Дэмроном оркестр из 18 музыкантов, но инерция профсоюзного запрета звукозаписывающей промышленности, которая сгубила, свела на нет большие оркестры, все еще действовала. Из затеи Тэдда и Майлза ничего не вышло. Работы вообще не было! Майлз должен был опять жить на деньги отца. И прежде чем он уехал в Чикаго, подальше от этой разверстой пустоты, он попробовал героин.

– От скуки! – как он говорил.

Но скука эта была скорее депрессией и на неё сверху наложилась депрессия химическая. Майлз – образец чистоты, ругавший бопперов за их кошмарные нарко-привычки, Майлз, у которого целый год в Нью-Йорке жил Чарли Паркер, не слезавший с иглы даже под душем, Майлз, у которого в друзьях были самые известные джанки джаза, «от скуки» влепил себе первую дозу. Четыре года плотного кошмара опустились на него, как грязное разорвавшееся небо… Что спасло Дейвиса? Музыка. Это был период хард-бопа. А второе – его жизнь hustler’a, практически жиголо. Как писал поэт Дилан Томас, отправляясь в Лондон: - I’m going to live on women… Я буду жить за счет женщин.

Miles Davis - How Deep Is The Ocean – 4:38 (Miles Davis – Platinum – Blue Note)

«How Deep Is The Ocean», «Как глубок океан» - Ирвинга Берлина… Майлз – труба и лидер; Гил Коггинс – рояль; Оскар Петттифорд – контрабас и Кенни Кларк ударные. 1952 год, «Blue Note». Одна из редких возможностей для Майлза подзаработать… Записи его нонета, сделанные на «Capitol» до парижских гастролей, разошлись лишь частично и двери студий звукозаписи были для него закрыты. Поклонник Майлза Боб Уейнсток основал небольшую независимую фирму «New Jazz», а позже фирму «Престиж» и попытался вернуть Майлза американской публике. Но он не мог его найти. Он звонил в Сент-Луис, ему сказали, что Майлз должен быть где-то в Чикаго, но в итоге приглашение Уейнстока настигло Майлза и в 51 году он вернулся в Нью-Йорк. Однако на записи двух дисков старого формата ( на 78 и 45 оборотов) он был лишь тенью прежнего Майлза. Зато в более свободном формате (винил на 33) он смог набрать скорость и высоту. Тем более, что в студии был сам Чарли Паркер, а это обнадеживало. По-настоящему спасал Майлза лишь Гил Эванс. Он помогал Майлзу подбирать музыкантов и музыку. Но даже при поддержке Эванса всё шло через пень колоду.

Наркотики быстро превратили Майлза из спортивного дисциплинированного молодого человека в развалину. Многие записи (многие редкие записи – работы не было) этой кошмарной эпохи откровенно демонстрируют и явные ошибки трубача, и отсутствие энергии…

Однажды его старый учитель трубач Кларк Терри (Терри был на шесть лет старше Майлза) наткнулся на Дейвиса на Бродвее. Майлз сидел на чугунной тумбе, как показалось Терри, в полуобморочном состоянии. Он отвел Майлза в ресторан и накормил, а затем уложил спать в своем номере в отеле «American» на 47-й стрит. Терри ушел на какое-то время, чтобы дать возможность другу заснуть. Когда он вернулся, дверь номера была распахнута настежь, а все вещи Терри исчезли. «Я не обиделся и не разозлился на него, - вспоминал Терри. – Он не был виноват. И я стал еще больше любить его позже, так как он смог сам выбить из себя всю эту дурь…»

Летом 1954 года в Нью-Йорк из Парижа приехала Жюльет Греко. В те годы она считалась ведущей французской актрисой и певицей. Она должна была пройти пробу на роль леди Брет Эшли в фильме «И восходит солнце» по роману Эрнеста Хемингуэя, который собирался снимать режиссер Хэнри Кинг. Вместе с Жюльет на Майлза обрушился Париж 1949 года. Он был влюблен в Жюльет, с той, похожей отныне на тяжелый грипп, весны в Лютеции. Жюльет, которая была звездой Сен-Жермена, феей экзистенциалистов, объявила ему сразу, что мужчин она не любит, но что Майлз для неё всё… Это был короткий прекрасный роман и Майлз его не забыл. И пять лет спустя он был влюблен в Жюльет.

Для Греко был зарезервирован номер в Waldorf Astoria на Парк-авеню. Майлз мечтал увидеть Жюльет, мечтал и боялся. Между той встречей в Париже и той, что надвигалась, были страшные годы. На всякий случай он взял с собой ударника Арта Тейлора. Два афроамериканца в холле фешенебельного отеля произвели панику. Еще большую, когда Майлз потребовал позвонить Греко и объявить, что он внизу. Портье так дрожал, что никак не мог нащупать трубку телефона. Когда Греко открыла дверь, она бросилась на шею Майлза, но когда увидела Тейлора, обмерла. Майлз видел и чувствовал, что она любит его так же, как и тогда, в Париже, но внутри у него взрывались все эти страшные годы. Сердце его бешено колотилось, он пытался взять себя в руки, но не смог. И тогда он повел себя так, как он действовал в худшие дни того, что врачи называют habit, зависимости. Он повел себя, как жёсткий мачо-сутенёр. Хриплым голосом он сказал:

- У тебя есть деньги? Мне срочно нужны деньги.

Жюльет бросилась к сумке, достала пачку долларов.

- Больше всего мне хотелось обнять ее, сказать как я ее люблю… Но я боялся, я не знал, что тогда со мной произойдет. Я полностью потерял контроль над собой. (…) Через пятнадцать минут я сказал, что нам нужно идти».

Она спросила – увидимся ли мы. Я буркнул, что постараюсь приехать на съемки в Испанию. Когда я закрывал дверь, она потянула её на себя и прошептала:

- Но ты вернешься?»

Он не вернулся, а роль леди Брет Эшли сыграла Ава Гарднер.

Финишная прямая вашего еженедельного «Времени Джаза», волны «Свободы» и наш сайт www.svoboda.org. У микрофона в Париже – Дмитрий Савицкий.

Вряд ли Майлз ценил Жюльет, как певицу. Чаще всего она пела речитативом. Иногда просто ритмично наговаривала текст. Но у нас есть возможность свести их вместе. И – в Париже:

Guliette Greco - Les Feuilles Mortes – 2:59 (Guliette GRECO - Les Feuilles Mortes - Disques Meys)

«Les Feuilles Mortes» - на языке Бодлера это «Мёртвые Листья», а не осенние или опавшие. Так оно в тексте Жака Превера. Музыку написал Жозеф Косма в 1945 году. Вокал Жюльет Греко.

К моменту встречи Греко и Дейвиса в Нью-Йорке Жюльет уже была замужем. Не смотря на её признания Майлзу в том, что она любит женщин, она была замужем трижды. Впрочем, во Франции особенно, одно другому не мешает.

Но пора прощаться и пора прощаться с Майлзом. «Les Feuilles Mortes» заканчиваются фразой о, буквально, разъединенных любовниках. Пусть музыка их вновь объединит. Тем более, что Майлз записал свою версию «Листьев» - в Париже.

Miles Davis - Autumn Leaves – 13:12 (Miles Davis - En Concert avec Europe-1 – Trema Rds)

В американском варианте это «Осенние Листья», «Autumn Leaves». Американский текст написал Джонни Мэрсэр в 1947 году. Майлз Дейвис и его квинтет в парижском театре «Олимпия» 11 октября 1960 года. Майлз – труба; Сонни Стит – тенор-сакс; Уинтон Келли – рояль; Пол Чэмбэрс – контрабас и Джимми Кобб – ударные.

И уж тут-то у нас явно больше нет времени, нет «Времени для Джаза». Адрес вы знаете, этоwww.svoboda.org. Звукорежиссер этого выпуска Наталья Аркадьева; автор и ведущий – ваш ДС. Если вас интересует продолжение этой истории, истории жизни Майлза, еще несколько эпизодов вполне возможны. Пишите в отдел жалоб и предложение, т.е. заявок. Всех вам благ, осторожно с загаром, чао, бай-бай!