Hour of the press

Elena Rykovtseva: There is not a single other publication in Russia that would cause such conflicting assessments as the Moscow Komsomolets newspaper. As an example, I take a single source - a somewhat forgotten journal "journalist" today. Over the past year, the "journalist" as soon as the Moscow Komsomol did not scold. Here are quotes: “ Moscow Komsomolets ” often works on the verge of moral lawlessness ”,“ there can be no one’s one and the fact that whipping expressions, a claim to humor, embodied in constant attempts to punish and make “subtle hints of thick circumstances” in the spirit of the “ Moscow Komsomolets ”, began to penetrate into a serious press, “even in a terrible dream could not even in a terrible dream. The most large newspaper of Moscow is published on July 17 - “ Moscow Komsomolets ”.

“ The announcer: “ Pavel Gusev in our environment, undoubtedly, is unique. He combines two hardly connected hypostasis: a deeply creative personality and skillful, talented organizer, therefore, at our time, the Kaleidoscopic flickering of publications and the main editors of his CJSC “The editorial office of the Moscow Komsomolets newspaper” incompleably followed by him. This course is also phenomenal. Indeed, from year to year, passions boil around the newspaper, there are no indifferent. Some scold her and call her "boulevard", others scold and read, read excitedly. "

Elena Rykovtseva: Pavel Gusev, guest of our Press hour today. Hello, Pavel Nikolaevich. I am very glad that you came. Because when the journalists of your newspaper come to us, they begin to torment them with questions that are absolutely not related to the subject of the program, but begin to ask about the newspaper itself, and they are forced to act as the main editors. Now you will play your role today.

We agreed that today you can ask Pavel Nikolaevich any questions, and he will also address the oncoming question to you, dear listeners, please

Pavel Gusev: Today I would like our listeners to think with me today: is the press, the Russian journalism with the 4th authority, or it is a servant of great capital, or it fulfills a role, participating in a big business independently, or is the press today the main source of the information and promotion of many ideas that are in society, often progressive, and sometimes regressive?

Elena Rykovtseva: Pavel Nikolaevich, while our listeners are going with thoughts, I will begin to ask. That's when these terrible tragedies happened with Kholodov, with Listyev - somehow they were already united in consciousness - everyone spoke in chorus - the press, society: they will not find the killers, or they will find it, but they will not punish until the authorities change. And in Ukraine, it seems, something like that happens. The new president seems to be announcing the actual disclosure of the case of journalist Georgy Gongadze. All the time I say it seems to be, because it is still not very clear, they will prove, they will not prove, but nevertheless, the new president announces that the case of a journalist has been disclosed.

And the question is to you: are it related things - the new government and the disclosure of such a loud murder? Should power in Russia be replaced by the killers of Dmitry Kholodov, they found the killers of Vladislav Listyev? Or it is in no way connected things - power by power, a consequence of the investigation.

Pavel Gusev: I am absolutely sure that they are connected, unfortunately. Because it turns out that in the countries of the former Soviet Union, power and justice, power and investigation continue to go hand in hand. Unfortunately, there are no different points of view in power and the judiciary. She is, as it were, a continuation of the fact that who is at the top.

When they killed Kholodov, we were shocked by the then statement by Boris Nikolayevich Yeltsin, whom we loved and respected for that period, and it was 1993-1994, that Grachev is the greatest commander and minister of all time. After that, with the illusion from the Yeltsin democratic construction of society, we ended and moved into a fierce opposition, and began to behave even more than unbridledly, it was like a hysteria for many of our journalists, including me. While the power of Yeltsin existed, Grachev pleasantly served him, of course, the investigation could not advance in any way. By the way, during this period of time four general prosecutors changed, investigative brigades changed. Of course, in the affairs of Kholodov, which has dozens of volumes, for some reason, completely unexpectedly, some material evidence, notes, etc., and so on, and so on, changed many things. Witnesses suddenly switched from some positions to others.

But we hoped that with the departure of Grachev and with the advent of the new government Vladimir Vladimirovich Putin, a lot would change. We did not take into account only one thing that many security forces, the so -called special services came to power. I do not take the president himself, who, in my opinion, is not particularly interested in ..

Elena Rykovtseva: But in this sense, he still turned out to be a successor?

Pavel Gusev: Yes.

Elena Rykovtseva: Not in every sense, but in this, probably.

Pavel Gusev: There is a whole series of very high rank of special services officials, who, apparently, are not very profitable for those who killed Kholodov to be addressed today. Why? Because Kholodova was killed by a military car. Kholodova was killed by special services, which existed under the Ministry of Defense, who carried out the most delicate issues of the Ministry of Defense. They destroyed Kholodov. They killed, the state car killed. Today, the recognition of this and the recognition of these people guilty, in fact, inflicts a shadow on the already long -tarnished reputation of these departments.

Elena Rykovtseva: First - to break a state car, and then something is possible?

Pavel Gusev: That's right. The trial of Kholodov, now I say “over Kholodov”, because what is happening in court, and what sounded from the accused was only accusations against Kholodov, it was a mockery. This military court judges the military who killed a civil journalist. This is an apotheosis of stupidity, an apotheosis of the anti -democratic perception of the trial. I tried to fight and our entire editorial office. In this situation, we were very lucky that the Ennoe Prosecutor General, many had a difficult attitude towards him, but we were lucky that the honor of the Prosecutor General’s Office was stared, which prepared quite convincingly, in our opinion, the indictment and evidence, and it failed. To date, the Prosecutor General’s Office is very strict to fight to the end. On March 10, a meeting in the Supreme Court of the Supreme Military College of Judges will be held. Let's see what will happen next.

Elena Rykovtseva: Principal Day - March 10.

Pavel Gusev: Yes, a fundamental event for us. We hope that after all, this story will not go to the archive.

Elena Rykovtseva: These are of course very different two stories, but nevertheless. Everything that happened now with the disclosure allegedly (I am stipulating "supposedly") the murder of Gongadze, many publications called the political conjuncture. I will quote the Moscow Komsomolets not because you are sitting here, but because it is an absolutely typical opinion. So, your author Gennady Petrov writes: “For almost five years, the investigation was introduced in versions and evidence, but not even a month passed from the appointment of a new head of the Ministry of Internal Affairs and the approval of the new prosecutor Svyatoslav Piskun, as a result rolled, as a clock. There are two options - or all the evidence was found before and they were hidden by the authorities - why not destroyed?), Or the evidence was stored in a reliable place, or the evidence was kept in a reliable place, or the evidence was kept in a reliable place, or the evidence was stored in a reliable place Waiting for your star hour. " Here is the political conjuncture in this is seen by journalists. Maybe this?

Pavel Gusev: I think that Kiev and Ukraine today are politically playing the Gongadze map in order to pay off Kuchma on a full Hamburg account. I am absolutely sure that all this is directed against Kuchma. He himself does not cause any positive emotions from me, because the last years of government is a continuous prostitution is political - what he had done. He could change some of his provisions and decisions in Russia several times, according to Russian agreements, both internal and international. In my opinion, he had been a political figure for a long time. A person who turned out to be quite accidentally in power, who came to power. Today, I am absolutely sure that the Gongadze case is a matter against Kuchma.

Elena Rykovtseva: Is it more likely?

Pavel Gusev: I think it is. Ultimately, a decision will be made, and Kuchma from Karlovy Var will never return to Ukraine. In the best case, he is the only chance to run to Moscow, where is it ...

Elena Rykovtseva: Get out.

Pavel Gusev: Here are big doubts.

Elena Rykovtseva: Alexander from St. Petersburg, hello.

Student: The press, like any source of the media, affects people's minds. From this point of view, it can be attributed to some power. I live in St. Petersburg, often move around the city, stand at stops and on the fences I see newspapers, different. Why is the "Moscow Komsomolets" not hanging on fences, and "Soviet Russia" hangs? What, it humiliates the dignity of the newspaper, or does she believe that their reader is a bar above?

Elena Rykovtseva: What an interesting question. Probably there is simply no one to hang.

Pavel Gusev: Yes. I think this is an interesting question. But you know that the Soviet Russia newspaper is published in a very small circulation, in distribution it also lies on the last shelves, because it is taken little, it is not bought. The circle of her readership is very limited, because the hysteria and hysteria, which often spilles from the pages of this newspaper, are not very similar to a political discussion and a political position. So I would express it. They have activists - grandparents, young people who use the situation - do not buy, let's cut, hang, put it. I think that this is connected primarily with this.

We have a slightly different position. We are clearly standing on the positions that we should look for our reader not on the fence, among all husks and ads, but still the reader must choose our newspaper for our position, for our journalism. I am absolutely sure today that some of the most striking names of journalism among journalists today work in the Moscow Komsomolets. According to the results of 2004, more than 10 journalists of our newspaper received a variety of awards from the Union of Journalists, from various associations, associations and so on and so on. Moreover, these are journalists who use the highest rating. We also track ratings - these are Minkin, and Kalinina Julia, and Misha Rostov and many, many others.

Elena Rykovtseva: Then I will read you very warm reviews from your readers. But now, a critical message from Irina from Moscow: “For many years I wrote out MK. Then I found that I have been hiding it from my friends. I stopped 5 years old. I began to surprise Julia's articles, forgot my last name. (Of course, Kalinin is meant), I don’t speak about Hinstein. They began to shock the headings of the heading“ Urgent in the room. ” Nikolaevich ".

Pavel Gusev: I can answer the following. Firstly, today the same newspaper Kommersant, suppose, can shock more with its headlines than the Moscow Komsomolets. Many newspapers have long begun to play (we were the first to start this game once a very long time) headlines. Today we leave this game more, others are only experiencing a joyful process that excites blood in the veins of journalists when the heading is very successful. Yes, headlines are unsuccessful. In general, a lot of things are unsuccessful - both in the newspaper and in creativity, but there is also luck. This is time.

Second. The newspaper 5 years ago differs from today's newspaper. If we compare, and we compare, I myself as a chief editor do this, the newspaper has become completely different. We change our position a little, change our journalistic position. We began to pay more attention to the comprehension of the situation in which the society is located, we began to pay less attention to the hollow of secular life that reigns in Moscow, we are very critical of this. Erotica has already gone to the minus and everything related to her.

Elena Rykovtseva: Because your newspaper is black and white.

Pavel Gusev: Yes, maybe. No, it doesn’t even depend on it! Black and white, by the way, are the most erotic photos. The latest exhibitions of old photographs talk about this, the most erotic photographs are taken in black and white.

Elena Rykovtseva: Then I have no versions.

Pavel Gusev: Yes, but colorful color. They, like a colored moth, distracts attention to various gamut. So, the newspaper has changed. The reader said, indeed, our newspaper causes absolutely diametrical points of view in society. But today I know another point of view that many those who stopped reading the newspaper 5-6 years ago, 7 years ago, 3 years ago, today began to read and are surprised that we write to our authors.

As for Julia Kalinina, or Minkin, and Khinshtein, they have such an ambiguous attitude towards them! More recently, I participated in the program to NTV "School of Sundance", so please, they said that Minkin is the most ugly journalist what they had seen.

Elena Rykovtseva: What did you answer them?

Pavel Gusev: And I said that this is one of the brilliant journalists of our journalistic era. They just read Minkin when he wrote against Gaidar. They believe that he is so corrupt and bad. And this is just the point of view of Minkin.

Elena Rykovtseva: Pavel Nikolaevich, I conducted a survey of readers and fans of the Moscow Komsomolets. These are the enthusiastic opinions: “Pavel Gusev the Great Newspaper Helder Help. His ship“ Moscow Komsomolets ”has already passed so many reefs, guarding the crew, and the ship, and passengers, and most importantly. How does he succeed? The course is not simple.” Many people highly appreciate your newspaper. Upon coincidence, one of the questions of my "respondents" approximately coincided with the question that you yourself asked the listeners. He sounded like this: “Does Pavel Gusev himself personally believe in the power of the printed word? Despite the fact that the theory of the unconditional priority of television on the influence of the mass of the masses has already become an axiom. How can the newspaper be not an empty phrase for the masses?” Now answer readers yourself.

Pavel Gusev: I will answer very briefly. Yes, television, indeed, is trying to enter the soul of our population very tightly. But, thank God, there are a lot of channels, a lot of people often hear a lot of people can be very difficult in this mass, there is erosion. The newspaper can be transmitted from hand to hand, the printed word can serve much longer plus the Internet, plus different situations, rumors, conversations "Have you read?" And so on, and so on. It is much more difficult for a television program to return, find this program. Therefore, I believe that the printed word can be very significant in Russia plus, I think that it comes. Another thing is that little changes, because officials read, listen, draw conclusions how to counteract the public opinion what needs to be done.

Elena Rykovtseva: Is the newspaper such a monitoring for them?

Pavel Gusev: Yes, I think that monitoring. But on the public opinion of our reading audience, if you take all print publications, I think there is influence. A very large influence of the word that goes through the newspaper one way or another. In which direction? Show 2008.

Elena Rykovtseva: Nina Ivanovna from Moscow.

Student: I have a completely opposite opinion about your newspaper. Firstly, I have long been interested in why the name remains "Moscow Komsomolets"? There have been no Komsomol members for a long time, but you cannot change the whole name. Your newspaper is pro -Western. A newspaper that no one reads. And what you called the garbage "Soviet Russia" is true there. I stopped reading your newspaper for a long time. Those whom I know, they spit on your newspaper, sorry for such rudeness.

Elena Rykovtseva: I’ll add from myself that they are spitting, it means they are still reading. It cannot be such that a person does not read for 5 years, but just spat.

Pavel Gusev: Your point of view "I do not read, but I hate." In "Soviet Russia" is true, but you have a untruth. There are different political views. It may be true and not true. I must say that just two days ago, at one event, Zyuganov came up to me and said: "Pavel Nikolaevich, I thank you very much, you do not write nasty things about our movement, the communist party. If you criticize, we look at this criticism and, probably, even sometimes it happens correctly." In this regard, we work in a completely different way. You take a newspaper of 5-7 years ago. That hatred has migrated to date. Also, Solzhenitsyn in our time, no one read, but considered him the most terrible writer of the era that was once. You never need to judge by something-by name or by some things.

Elena Rykovtseva: writes ours

“Dear Pavel Nikolaevich, answer the question. On December 22, 2004, your journalist Olga Mikhailovna, according to the pseudonym Grekova, published a ordered article entitled“ Moscow threatens the ografing. ”It was a question about the museum of American art, which I created in the city of Moscow. There is a lot of lies and falsehood in your newspaper. материал, который будет соответствовать действительности? Михаил"

Павел Гусев: Главное, чтобы он не был рекламным. Я не помню эту статью. Статья была о какой-то выставке. Все ложь, все неправильно? Но это ее точка зрения, журналиста. Журналист пришел на выставку. Ему выставка не понравилась, он написал точку зрения субъективную. Конечно же, человек, который эту выставку организовывал, для него это будет болезненно. Также как и я сейчас реагирую, когда говорят, что "Ваша газета гадкая", а я говорю "Нет, моя газета не гадкая, вы лжете". Я не говорю, что вы лжете, у вас точка зрения иная, чем моя и других читателей.

Елена Рыковцева: Деятели культуры ненавидят отделы культуры во всех газетах.

Павел Гусев: Совершенно верно. Конечно, вы можете написать, главное, чтобы это не было рекламой вашей выставки, а точка зрения на то, что вы делаете. Пожалуйста, выскажите. У нас постоянные дискуссии на самые разные тему идут.

Елена Рыковцева: Продолжаю читать отклики. Геннадий Иванович пишет: "С начала 90-х годов российская пресса никакой 4-й властью не является, а является прислужницей большого капитала. Правда ли, что вы являетесь единственным российским редактором, ставшим олигархом и нажившим огромные капиталы?" То, что чуть ли не единственный из тех, кто является собственником газеты, точно.

Павел Гусев: Да.

Елена Рыковцева: Потому что все остальные редакторы очень зависят от воли собственников.

Павел Гусев: Я, действительно, являюсь единственным главным редактором, который является еще и генеральным директором, и президентом компании издательский дом "Московский комсомолец", являюсь единственным собственником всего, что находится нашем богатстве. А в богатстве нашем находится 93 газеты и журналы, которые мы издаем, начиная от Москвы по всей России, в странах СНГ, в странах Европы, США, в Канаде и многих других изданий, которые расходятся везде и всюду. Конечно, это приносит много денег, но это требует и много денег на то, чтобы вложить, чтобы сегодня издать массовую газету толстую, тиражную, журналы и прочее, и прочее. Дельта остается та, которая позволяет жить хорошо моим сотрудникам, мне, но себя олигархом я не ощущаю, потому что у меня нет никакого другого бизнеса, а только существует бизнес печатной продукции и распространение. У нас есть порядка сотни киосков по Москве и Московской области, вот и все, что как бы мы можем нажить. Но мы не получаем ни единой копейки ни от власти ни московской, ни федеральной, ни от каких-либо нефтяных, газовых и других компаний, которые эксплуатируют Россию и ее месторождения. Мы живем за собственные деньги. Это наш принцип.

Елена Рыковцева: Борис из Москвы.

Слушатель: Заявления наших читателей, жителей российских - одни ненавидят, плюются, другие апологетикой занимаются, я считаю, что единственная массовая газета сейчас в России, которая публикует факты, которые боятся другие публиковать. Я в восторге от этой газеты за эти факты хотя бы.

Елена Рыковцева: Пишет

Слушатель: "В сегодняшней прессе, из перечисленных Павлом Гусевым, всего достаточно. Но в основном приспособление к рынку. Много жареных фактов для рекламы, в том числе и в "МК". Каких политических взглядов придерживается Павел Гусев?" Можете сформулировать?

Павел Гусев: Я придерживаюсь социал-демократических принципов. Для меня слово "демократия" является не ругательным словом. Социал-демократия, я считаю, это направление, которое рано или поздно всплывет в России и даст свои корни и плоды. Либеральная демократия. Меня пугает слово "либеральная". Оно настолько испохаблено некоторыми личностями в России, что пока я не вижу смысла в этом.

Елена Рыковцева: Предлагаю послушать фрагмент из вчерашней статьи Михаила Леонтьева, опубликованной в "Независимой газете". Не слишком приятно этого журналиста цитировать, но просто интересно, что вы по этому поводу думаете.

Диктор: "Независимые СМИ ни под каким контролем не находятся, более того, они открыто оппозиционны. Действительно, крупнейшие медийные структуры, в первую очередь эфирные программы, например два с половиной канала, находятся под государственным контролем, но они не являются независимыми. И при этом посмотрите на НТВ! Если мы посмотрим политический контент этого канала, то увидим, что по сравнению с "Временами" Киселева он изменился минимально. И это несмотря на то, что он находится под контролем государственной компании. Но это зависимые СМИ, а независимые никто вообще не контролирует. Я хотел бы посмотреть, под чьим контролем находится "Новая газета", покажите мне этого человека - я набью ему морду за контроль, за качество! А "Коммерсант" тоже находится под контролем? Уже смешно. А радио "Эхо Москвы"? Самый яркий пример контроля над зависимыми СМИ - это "Эхо Москвы". Просто чудо, какой там идет контроль. Да, у нас существуют средства, принадлежащие человеку, который является политическим злым гением Кремля, которого преследуют по всему миру с целью его изъятия для уголовного производства. Это Березовский! Но ведь эти СМИ до сих пор пишут что хотят и как хотят".

Елена Рыковцева: Что бы вы на это сказали?

Павел Гусев: Прежде всего, я крайне отрицательно отношусь к Михаилу Леонтьеву и ко всему, что он говорит и делает, потому что большая часть его выступлений всегда на руку тем людям, кому он служит или тем, кто ему платит. Вот он говорит: "Набью морду", а я как-то несколько раз в эфире сказал, что если он мне где-нибудь попадется на глаза, то я сделаю практически тоже самое за дело Холодова, что будет большой скандал. Пока он мне не попадается на глаза.

А что касается зависимая или независимая... Про государственное телевидение это сплошная ложь, абсолютно зависимая, политизированная с позиции государства информация, и сюжеты, и направленность. Наверное, власть может себя оправдать - у нас страна такая большая, разнополюсная, разно экономически построенная, что если бы было телевидение массовое, то могли бы разжигаться страсти национальные и так далее, и так далее, довести страну можно было бы до чего угодно. Есть такие точки зрения. Думаю, что власть таким образом оправдывает то, что практически все телевидение зависимо. То, что НТВ не изменилось, чушь. Оно конечно изменилось. Да, там немножко полегче, чем на каналах государственных, но тем не менее, все выстроено в одной схеме и в одном полюсе.

Вот по газетам здесь есть определенная правда у Леонтьева, что действительно, есть люди, которые в тех же газетах выступают и на "Эхо, Москвы" есть журналисты, бывшие журналисты, которые выступают и говорят, что свобода слова - где она? - а сами говорят почти все, что хотят. Может быть, не говорят так, как говорили в 90-х годах, но я не думаю, что в 90-х годах у нас была свобода слова. Была вседозволенность высказываний, потому что была такая ситуация - что хочу, то и говорю, что хочу, то и кричу.

Елена Рыковцева: А толку никакого.

Павел Гусев: А толку никакого.

Елена Рыковцева: Но вот этим людям позволяют выступать так как они думают, на "Эхе Москвы", в газетах, потому что там не такое влияние, как у телевидения, не такое покрытие.

Павел Гусев: Думаю, что абсолютно точно. Покрытие аудитории, все рассчитано. Я видел эти цифры, рейтинги. Понятно, что влияние "Коммерсанта" настолько ограничено сегодня, в основном это Москва, еще 2-3 крупных города, а дальше все. Опять же не массовая это газета, а читает ограниченное количество людей.

Елена Рыковцева: Не говоря уже о "Независимой газете".

Павел Гусев: А "Независимая газета" с ее мизерным тиражом, с мизерной читательской аудиторией это вообще не о чем говорить.

Елена Рыковцева: Объясняю слушателям, что мы перечисляем издания Березовского.

Павел Гусев: Да, это издания Березовского. Если говорить о "Новой газете", конечно, там мощный коллектив, ребята интересные. Но опять у них, к сожалению, и тираж, и раскрутка... Думаю, что это все входит в общую политику работы со СМИ. Да, мы всегда можем говорить, что есть эти издания. Но если вы возьмете массовые издания, предположим, по всей России, издания региональные, которые принадлежат в основном федеральным структурам, - безобразие, что там творится. Это не газеты, а черте что. Поэтому сегодня мы можем говорить о том, что, да, существуют газеты, где можно говорить свободно. У меня мы тоже свободно говорим. Но какая аудитория? Она рассчитана на московскую и небольшую прилегающую часть территории. All.

Елена Рыковцева: У вас чуть-чуть побольше охват. Мы уже говорили, что огромный плюс, что вы собственник газеты. Вы не зависите от воли владельца, который может прийти сменить команду, сменить формат. Но все равно у вас существуют непростые отношения с властью. Выписала цитату из вашего интервью: "Я уже подчеркивал, что сам не испытываю никакого давления со стороны Кремля, Минпечати. Это реально. Мне мало кто верит, но это действительно так. Да, я встречаюсь с чиновниками из Кремля, которые хорошо знают те или иные наши публикации. По поводу некоторых материалов мне звонят, но не с прямыми претензиями. Просто со мной беседуют, а не говорят: что, мол, ты печатаешь?! Высказывают какие-то контраргументы. Я не ощущаю, что сижу под колпаком". Все и сейчас так остается, в общем, мило достаточно?

Павел Гусев: В моих словах есть выражение, что я сижу под колпаком.

Elena Rykovtseva: No. "Я не ощущаю, что я сижу под колпаком".

Павел Гусев: А до этого?

Елена Рыковцева: А, понятно!

Павел Гусев: Я как бы завуалированно подчеркиваю, что колпак существует. Я знаю, что меня читают, меня анализируют. Недавно была большая дискуссия в Госдуме по нашей газеты. Жириновский визжал по поводу того - а как Гусев стал собственником? Надо разобраться, почему он печатает то или иное. Конечно, мы сидим под этим колпаком, что мы известные и читаемые. Но со мной не борются по цензурным соображениям. Мне не говорят: "Запрещаем тебе печатать то-то и то-то, не печатай то-то и то-то". Но я знаю, что такое самоцензура.

22 года я главный редактор. Я начинал в 1983 году, когда Радио Свобода еще глушилась, и нельзя было даже подумать, что буду сидеть перед микрофоном таким. Но есть самоцензура. Дальше существуют хитроумные способы власти как можно со мной бороться. Когда хотели - у меня было по 4 налоговых проверки в течение одного года.

Елена Рыковцева: Я хотела как раз спросить, как с вами можно бороться?

Павел Гусев: Они знаю, что у меня такой бизнес. Они начинают копать, копать. Пройдет проверка, они говорят - что-то не то, мало накопали, и начинают по новой давить. При этом я знаю газеты, где налоговых проверок вообще практически не бывает. Сдают отчеты какие-то и все. Это при том, что у нас нет черной кассы. Мы платим не конвертами, а официально на кредитные карточки, смотри, проверяй. Но всегда существуют какие-то недочеты.

Елена Рыковцева: Весь вопрос - будут ли их искать?

Павел Гусев: Да, будет ли вестись поиск. Дальше - это различные запросы депутатские, судебные вещи. Вот, говорят, сейчас на вас подают в суд. Инициируют подачу для того, чтобы с помощью суда зачастую попытаться разобраться и уничтожить. Кстати говоря, в регионах это вообще используется по нашим изданиям. Вообще, страшно, что творится. Мы же писали и говорим, что только на сегодняшний день у нас четыре главных редактора убиты в регионах, что у нас шесть журналистов искалечены, без вести пропавшие есть. Это что называется?! А судебные процессы и гонения со стороны местной прокуратуры . У нас столько возбуждений уголовных дел! Наши соратники имеют еще какой-то бизнес, и бьют не по газете, а по их бизнесу. Уничтожают их бизнес и заставляют уходить из газеты. Таким образом, уничтожая финансирование местных региональных вкладок.

Елена Рыковцева: И все это вместе взятое заставляет вас чуть-чуть заниматься цензурой...

Павел Гусев: Да, я занимаюсь самоцензурой.

Елена Рыковцева: Грань вы знаете, за которую не переходите?

Павел Гусев: Я четко отслеживаю возможности печатного слова сегодняшнего времени. Я прекрасно понимаю их издержки, хотя стараюсь по возможности дать высказаться журналистам как можно шире и больше.

Елена Рыковцева: Ирина из Москвы, здравствуйте.

Слушатель: Павел Николаевич, конечно, мне нравится, что вы не поддерживаете Кучму в убийстве Гонгадзе и обвиняете его, но за что же вы в 1993-1994 году любили Ельцина? Как вы сказали: "Мы все любили Ельцина". Я живу около Белого дома. Именно в 1993 году расстреляли парламент. Эти умирающие люди лежали под моими окнами, они просили о помощи, а нам за две недели до этого отключили все телефоны.

Елена Рыковцева: Вопрос понятен.

Павел Гусев: Почему мы любили Ельцина. Да Ельцина мы любили, потому что он дал возможность все-таки появиться другой стране. Он очень много сделал. Поэтому мы к Ельцину относились с положительным менталитетом. Более того, я хочу сказать, когда он работал Первым секретарем горкома партии в Москве, я был тоже главным редактором, когда нас хотела уничтожить партийная власть, именно Ельцин отстоял нашу газету и наших журналистов. Он много сделал, но Ельцин по своей сути разрушитель. Он не созидатель. Он смог разрушить то, что существовало до него, дальше у него был тупик, который кончился запоем, кончился сердечными приступами, болезнью, а сейчас заслуженным отдыхом за счет государства.

А то, что вы говорите про 1993 год, это народная трагедия. Кстати говоря, когда было 10-летие этой трагедии, у нас было 2 или 3 выпуска газеты с разворотами, с фотографиями, с цифрами. Мы очень жестко насколько это возможно по фактам правдиво освещали эту историю. Но я вам хочу сказать, что в той истории тоже была неоднозначная ситуация. Я сегодня не могу говорить, что я поддерживаю Хасбулатова и Руцкого в той мере, в которой они тогда хотели стать героями.

Елена Рыковцева: Ольга Николаевна, добрый день, у вас две секунды.

Слушатель: Выступление Павла Николаевича меня очень приятно удивило.

Елена Рыковцева: На этом мы заканчиваем, большое спасибо.