Мифы об Арктике

Почему Россия наращивает в Арктике военную группировку? Каковы запасы условного топлива в Антарктике? Какие мифы о полярном владычестве питают современных российских политиков? Об этом беседа с начальником российской антарктической экспедиции Валерием Лукиным

Сегодня мы в Арктическом и Антарктическом научно-исследовательском институте беседуем с известным российским океанологом, полярником, начальником Российской Антарктической экспедиции Валерием Лукиным.

Приведу некоторые факты из биографии нашего собеседника. Валерий Лукин принимал участие в работе 21 арктической экспедиции и одной антарктической. Суммарный налёт часов на самолётах Ли-2, Ан-2, Ил-14, Ан-24 и вертолётах Ми-8 - более 4500 часов. Совершил более 1000 первичных посадок на дрейфующий лёд. Имеет официальный профессиональный статус: бортнаблюдатель-ледовый разведчик 1 класса.

- Валерий Владимирович, нашу беседу я хочу начать с Северного полюса, с Арктики. Мы видим, как меняется в последнее время ситуация в мире. Многие политологи говорят о новой «холодной войне». Россия наращивает свой воинский контингент в Арктике. Министр обороны Сергей Шойгу заявил, что в этом году намерен высадить большую экспедицию на остров Врангеля, остров Котельный на архипелаге Новосибирские острова, остров Средний, Новую Землю, Землю Франца-Иосифа, мыс Шмидта. Если вспомнить советское время, как «холодная война» влияла на научные исследования Арктики?

Пик развития научных исследований в Арктике пришелся на период «холодной войны»

​Валерий Лукин: Пик развития научных исследований в Арктике пришелся на период «холодной войны». Именно тогда ученые как США, так и СССР как раз и сделали наиболее выдающиеся исследования в Арктике, потому что Арктика считалась наиболее перспективным театром военных действий между нашими странами. Поэтому к ней было обращено очень много внимания, и требовалось решение многих прикладных задач как для обеспечения полетов дальней авиации, пуска ракет, деятельности атомных подводных лодок подо льдами, так и для применения различных методов активного воздействия на различные физические процессы, которые существуют в природной сфере нашей планеты. Естественно, в этом плане страны держали паритет. И это давало большие финансовые возможности для выполнения таких исследований.

- Арктика поделена на пять секторов ответственности между Россией, США, Норвегией, Канадой и Данией. После принятия в 1982 году ООН Конвенции о морском праве, согласно которой территория государства распространяется лишь на арктический шельф, а внешельфовая зона объявляется международной, и присоединения в 1997 году России к этой конвенции, она утратила суверенитет на 1,7 млн км² своей территории. Как вы думаете, Россия будет претендовать на эту территорию? Не считает ли она себя ущемленной?

Существует миф о полярных владениях СССР, которые были нарисованы на географических картах

​Валерий Лукин: Нет, ни в коем случае. Наоборот. Я говорю, как специалист. Существует миф о полярных владениях СССР, которые были нарисованы на географических картах. Очень многие люди, которые имеют, в том числе, определенное положение в истеблишменте нашего государства, до сих пор этого не понимают: в чем же дело? А по сути, в Постановлении ЦИК СССР от 1926 года российские власти сделали то же самое, что и царское правительство в своей ноте 1915 года. В этом году географическая экспедиция Северного Ледовитого океана на ледокольных судах «Таймыр» и «Вайгач» открыла Северную землю (тогда она называлась Земля Николая II).

Шла полным ходом Первая мировая война. Россия была частью Антанты. В связи с этим морской министр Российской империи Иван Григорович отправил письмо министру иностранных дел Сергею Сазонову, в котором предлагал сделать заявление в отношении стран Антанты и других нейтральных государств Европы о том, что данная территория, равно как и «другие открытые и не открытые острова в Северном Ледовитом океане», являются территорией Российской Империи. Более того, в этом письме было еще сказано, что, наверное, стоит сделать заявление об открытии Антарктиды Фаддеем Беллинсгаузеном и Михаилом Лазаревым, но Министерство иностранных дел тогда посчитало, что мы восстановим против себя своих союзников, в первую очередь, Великобританию, которая к тому времени, в 1909 году, уже заявила о своих территориальных претензиях в Антарктике.

А в 1926 году ЦИК СССР опубликовал постановление о том, что все земли и острова, открытые и не открытые, находящиеся в пределах долготных секторов, которые сходятся в точке Северного Полюса, и проведенные от крайней северо-западной и крайней северо-восточной границы СССР, являются территорией Советского Союза. Но я подчеркиваю, что там не упоминалось ни о каких морских пространствах. Поэтому, например, военно-морской флот США неоднократно входил в так называемые «полярные владения СССР», и мы не могли сделать никаких заявлений по этому поводу. Это не были государственные границы. Если вы почитаете законы о государственной границе и прочие, вы в них не найдете ничего о так называемых «полярных владениях». Де-юре нет никаких доказательств владения всеми островами «открытыми и не открытыми». А тогда не было средств дальней разведки, не было никакой спутниковой фотографии, и поэтому мы не могли говорить о том, что там есть, а чего нет. Так что, с моей точки зрения, Конвенция ООН по морскому праву от 1982 года, которая была ратифицирована РФ в 1997 году, полностью соответствует нашим внешнеполитическим задачам, потому что в ней, по сути, прописаны вопросы как территориальных вод, так и исключительных экономических зон, и, в частности, вопросы определения владения континентальным шельфом для прибрежных государств, которые имеют эту морскую границу.

- Если Россию вполне удовлетворяет территориальное разделение Арктики, то чем объясняется такая активность там Министерства обороны России, которую можно наблюдать, особенно в последнее время?

Развал Советского Союза и окончание «холодной войны» привели к изменению военной доктрины РФ

​Валерий Лукин: Всё очень понятно. Развал Советского Союза и окончание «холодной войны» привели к изменению военной доктрины РФ. В настоящее время эта доктрина создается и поддерживается, исходя их тех внешнеполитических и внутриполитических задач, которые стоят перед конкретным государством. В данном случае, в связи с тем, что Россия подготовила заявку на Арктический континентальный шельф, естественно, она должна принять соответствующие меры по охране этой территории. А без наличия военной группировки это невозможно сделать. То есть это не экспансия, не создание каких-то сил влияния. Если бы это было так, то можно было бы заявить и о том, что присутствие военно-морских баз НАТО в Норвегии – тоже экспансия в Арктике, так же, как и военно-воздушные базы США в Гренландии, где базируются самолеты и ракеты с атомными зарядами. Самолеты с этих баз постоянно, не нарушая российских границ, облетывают нашу территорию. Мы же должны противостоять этому, если мы собираемся заниматься освоением континентального шельфа?

Здесь возникает некая правовая коллизия, потому что Арктика разделена по зонам между приарктическими странами

Вот здесь возникает некая правовая коллизия, потому что в данной ситуации Арктика разделена по зонам между приарктическими странами. В данном случае это пять государств: Норвегия, Дания, США, Россия и Канада. Безусловно, это вызывает определенную озабоченность у стран ЕС, таких как Германия, Франция, Великобритания, а также у стран Юго-Восточной Азии, таких как Китай, Япония, Южная Корея, экономический потенциал которых достаточно велик для освоения Арктики. Но именно Конвенция ООН по морскому праву дает России в руки правовой механизм управления и официального права на владение этим регионом.

- Валерий Владимирович, в одном из своих интервью вы сказали, что не являетесь приверженцем закона о запрете добычи полезных ископаемых и геологоразведки в Антарктике. Можно ли предположить, что Россия, исходя из каких-то целей, политических или экономических, может выйти из Договора об Антарктике - например, ради добычи нефти?

Один из основных российских постулатов во внешнеполитической деятельности: главная задача России – сохранять и развивать сложившуюся систему договора об Антарктике

​Валерий Лукин: Нет, это невозможно. Во-первых, один из основных российских постулатов во внешнеполитической деятельности, который был обозначен в указе Владимира Путина от 7 мая 2012 года, определяет, что главная задача России – сохранять и развивать сложившуюся систему договора об Антарктике. Поэтому мы ни в коем случае не пойдем на ее разрушение. Но, с другой стороны, мы должны быть готовы к различному развитию международного сценария. В настоящее время, как известно, статьей 7 Протокола об охране окружающей среды договора об Антарктике запрещается любая деятельность в Антарктике в отношении минеральных ресурсов, кроме научной». У нас этот Протокол ратифицирован федеральным законом № 79 от 24 мая 1997 года, но мы должны понимать и оценивать потенциал как минерального, так и углеводородного сырья в Антарктике. Это не геологоразведка, которая тоже запрещена, это более ранняя стадия геологических исследований - для того, чтобы держать руку на пульсе в связи с возможными изменениями конъюнктуры цен на мировых рынках. Россия - это все-таки добывающая страна. Для России это очень серьезный пункт в экономической деятельности. Мы просто должны следить за всем этим делом и выполнять те геологические и геофизические исследования, которые позволяют нам сделать предварительные оценки этого потенциала.

- Какие есть количественные данные о запасах углеводородов в Антарктике?

Валерий Лукин: По данным российских специалистов, максимальный потенциал прибрежных антарктических морей составляет примерно 75-80 миллиардов тонн условного топлива.