«Современнику» исполняется полвека

15 апреля московский театр «Современник» отметит свое 50-летие. В 1956 году на сцене, а вернее, в аудитории Школы-студии МХАТ, дебютировали артисты, которым в недалеком будущем предстояло образовать театр «Современник». Первой пьесой репертуара стали «Вечно живые» Виктора Розова, теперь это название можно смело переадресовать юбилярам.

В свой день рождения театр, как и 10 лет назад, покажет «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург в режиссуре Галины Волчек и с Мариной Нееловой в главной роли. «Современник» придумал несовременный юбилейный вечер. Современно — принимать поздравления и показывать капустник, звать богатых и властных людей, деятелей шоу-бизнеса, телекамеры и журналистов, в конце концов. Ничего этого не будет. В зал пустят только тех, кто участвовал в истории театра, весь его коллектив и 250 зрителей, причем, не всяких, а специально отобранных. С начала сезона в фойе «Современника» стояли стеклянные колонны, в них — по просьбе театра — зрители опускали записки. Авторы самых интересных соображений об истории и практике «Современника» получат право увидеть спектакль «Крутой маршрут», а потом допоздна разговаривать с режиссерами и актерами театра. Галина Борисовна Волчек считает, что всем хорошим театр обязан зрителям, и началось это с тех пор, как в 1956 году показали «Вечно живых», а потом провели всю ночь в разговорах: «Та самая ночь, когда мы сыграли свой спектакль "Вечно живые" в первый раз, это было наше желание им себя предъявить. Но они не ушли, и они призвали нас продолжать. Как бы их наказ, вот это обсуждение, оно дало нам импульс на 50 лет. И, поэтому, совершенно органичным для нас было отметить этот день, когда уже и смена поколений произошла. Не устраивать, конечно, копию этой ночи, но какой-то парафраз этот и был, и есть нашей целью. Чтобы да, сегодняшний зритель, да, совершенно другой, тем не менее, вступил с нами в диалог, который, дай бог, был бы импульсом для следующего поколения этого театра, и когда нас уже не будет, чтобы они смогли сохранить этот театр».

«Трудных моментов было столько, что перечислять их просто нескромно»

Галина Борисовна Волчек возглавляет театр уже 34 года, на ее счету превосходные спектакли «Кто боится Вирджинии Вульф», «Эшелоны», «Крутой маршрут», «Три сестры» и многие другие, но досталось ей в свое время ужасно, особенно от моих коллег, театральных критиков. И обида за несправедливость хороша слышна в ее ответе на вопрос о тех днях, когда она была счастлива: «Я не умею фиксировать моменты счастья. Я все время бегу, бегу куда-то, вперед, вперед, и только потом думаю – но ведь какой хороший момент это был! Я всегда недовольна бываю собой, тем, что происходит. Надо мной даже многие смеются. Меня так долго убеждали в том, что театра нет, что он умер, что я в этом виновата, что я плохой режиссер, что ставить я не умею, не люблю, и как может такая гениальная артистка как Неелова с таким бездарным режиссером работать. Все равно, это повлияло каким-то образом на мою жизнь. Может быть, поэтому я не могу сосредоточится на моментах счастья в жизни. Я очень благодарный богу человек и жизнь свою считаю счастливой. Но, в этот момент признать - вот это счастье… Могу сказать, что это был день, когда я родила ребенка. Чаще всего это бывало не здесь. Не потому, что здесь меня не ценили, а это бывало чаще всего на гастролях, на выездах. Были наши бродвейские гастроли, и я расплакалась, когда мне показали положительную рецензию. Счастье было, когда мы получили первую в своей жизни театральную премию Drama Desk Award. Иду, у меня все поджилки трясутся, я не знаю, что это будет, я только видела по телевизору, также как и вы, все эти «Оскары». И я иду, там конная милиция, красные ковры лежат, и мне надо выходить получать эту премию, которую впервые дали иностранному театру, вообще, впервые за всю историю этой премии, которая учреждена была критиками и писателями. Голосовали за это 600 человек, это вам не 6 человек наших экспертов, переходящих из одного жюри в другое. В тот момент, когда зал принял, как он принял, и когда нам объявили, что эту премию впервые дали иностранному театру, конечно, я была счастлива. Я была счастливой, когда, не так давно, после спектакля "Крутой маршрут", какой-то зритель-мужчина, когда они держат руки на решетке и опускают их вниз для того, чтобы идти назад и решетка уже открывается на поклоны, и в этой звенящей тишине раздался мужской голос: "Простите нас. Простите". Вот я была счастливая в этот момент».

Про счастье говорить сложно, а про трудности не слишком хочется. Галина Волчек считает, что трудных моментов было столько, что перечислять их просто нескромно: «Начиная с того момента, когда ушел Ефремов. Это была настоящая, невыдуманная трагедия для нас, оставшихся без репертуара, без друзей, без поддержки. Остались, что называется, на пустыре одни. Этот перерыв был невозможно трудный. Но видите, сила общего духа, она, наверное, великая вещь».

Лично мне очень хотелось бы увидеть Галину Волчек не только руководителем театра, но еще и в первой ее специальности — актрисы, причем, актрисы выдающейся: «Моя жизнь так вкладывается внутри театра, наверное, это моя вина, что у меня не остается на это времени. Я занимаюсь всем – и чем должна, и чем не должна. Может быть, поэтому, театр, все-таки, жив. Я не знаю, когда я могу иметь такой тайм аут. Ведь для того, чтобы что-то сыграть, надо хотя бы с 11 до 3-х ни о чем другом не думать, только об этом. Я не представляю себе, когда я могу выбраться в такой момент. Я все время думаю о том, что будет завтра, как обеспечить это завтра, как найти молодого интересного режиссера, как сопоставить все жизненные планы всех для того, чтобы это свершилось и, поэтому, мне не до этого. И потом я все время что-то играю. Когда я репетирую с артистом, я проигрываю столько ролей. Это не значит, что я ему показываю. Но все мои подсказки, рельсы, которые я пытаюсь проложить артисту, они все равно проходят через мою внутреннюю жизнь. Мне бы тоже хотелось вернуться в эту профессию ненадолго. Но не знаю, когда я это смогу сделать».

К сожалению, вся эта суета отвлекает Галину Волчек и от режиссуры. В последнее время она ставит мало, постоянно приглашает в театр молодых режиссеров. На мой взгляд, сама Волчек имеет гораздо больше прав называться режиссером, чем Кирилл Серебренников или Нина Чусова. Каких-то вещей я вовсе не понимаю: например, того, что люди, игравшие в «Вечно живых» ( сама Волчек, Игорь Кваша и Марина Неелова), согласились на присутствие в афише театра спектакля «Голая пионерка», по-моему, оскорбительного для памяти тех, кто воевал в Великую Отечественную, да и для моей собственной о них памяти. Но, пусть даже так, Галина Волчек спасла театр и его сохранила, чего стоит один только факт: никто из крупных актеров из «Современника» по доброй воле не ушел. А о том, что думает она о сложившейся ситуации, судите по ее ответу на мой вопрос: возможны ли сейчас те отношения, которые связывали «современниковцев» в начале их жизни? «Ну зачем же сейчас сидеть ночами, без зарплаты, отказываться от званий? В этой жизни это сейчас невозможно. Я себя считаю не розовым, но, все равно, оптимистом. Я верю, что хорошее должно восторжествовать. Но, перед тем как оно восторжествует, будет страшное выжженное пространство, что касается театра. И в этом виноваты все. Все. Потом обязательно кто-то появится, кто взбунтует против этого пустыря и что-то родится. Но это будет не скоро».

За несколько дней до юбилея «Современник»показал премьеру «Пяти вечеров» Александра Володина. В 1958 году театр ее уже играл, с Олегом Ефремовым, Евгением Евстигнеевым, Лилей Толмачевой и Аллой Покровской. Теперь пьесу ставит Александр Огарев, главные роли сыграют Елена Яковлева и Сергей Гармаш: «Почему я хотела, чтобы это сделал молодой режиссер, который не обременен никакими воспоминаниями? Он не видел никаких спектаклей ни Товстоногова, ни нашего спектакля. Это было мое принципиальное желание. Чтобы человек, на этих людей, на нас тогдашних, посмотрел из сегодняшнего дня. Короче говоря, все для меня сошлось на том, что мы должны вернуться к этой пьесе. Для меня было важно, что это взгляд сегодняшнего молодого режиссера на тех людей, на ту жизнь, на нас всех».

В театральных кругах поговаривают, что до ума спектакль доводила сама Волчек. Значит, есть надежда на то, что взгляд на людей того времени будет таким же влюбленным, каким был он у автора пьесы и у того, легендарного спектакля.