Рутений с Марса

На прошедшей 8 декабря в Москве пресс-конференции были оглашены результаты проверки объединения "Маяк", которую в конце ноября провела межведомственная комиссия в связи с обнаруженным осенью в России и многих странах Европы повышенным содержанием в атмосфере радиоактивного изотопа рутения. Представители комиссии заявили, что следов утечки рутения-106 на предприятии не обнаружено. В качестве основной версии источника выброса комиссия назвала падение спутника, топливный элемент которого использовал этот радиоактивный изотоп. Независимые специалисты выводам комиссии не верят и продолжают настаивать, что утечка рутения произошла на предприятии "Росатома".

Повышенное содержание рутения-106 в атмосфере было зафиксировано в Германии в конце сентября. После того как МАГАТЭ заинтересовалось немецкими данными, выяснилось, что норма содержания рутения в воздухе превышена и над другими европейскими данными. Институт ядерной и радиационной безопасности Франции (IRSN) на основании математической модели предположил, что выброс рутения-106 произошел на территории России, между Волгой и Уралом. Здесь как раз расположен “Маяк” – предприятие атомной промышленности, в частности, занимающееся переработкой отработавшего ядерного топлива (ОЯТ). Представители госкорпорации “Росатом” поспешили заявить, что радиоактивных выбросов на предприятиях концерна не было, а радиоактивный фон находится в норме. Но в середине октября Росгидромет опубликовал отчет, подтвердивший наличие продуктов распада изотопа рутения в пробах, взятых на Южном Урале, в Татарстане, Волгограде, Ростове-на-Дону, причем самый высокий уровень загрязнения был зафиксирован Росгидрометом в поселках, находящихся недалеко от комбината “Маяк”.

Уровень содержания рутения в воздухе не представлял и не представляет опасности для здоровья ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе – в этом представители "Росатома" и независимые специалисты были согласны с самого начала. А вот источник выброса стал причиной споров, учитывая экзотический тип загрязнения – только один изотоп, распространившийся на очень большое расстояние. Выдвигались три гипотезы: утечка на переработке ОЯТ, инцидент на предприятии, производящем рутений для медицинских нужд, или сгорание в атмосфере спутника, имевшего рутений в топливных элементах.

На первой версии настаивал, например, заведующий лабораторией радиоизотопного комплекса института ядерных исследований РАН Борис Жуйков, который предположил, что рутений-106 мог улетучиться при упаривании водных растворов радиоактивных отходов на воздухе: фильтры могли не полностью поглотить этот радионуклид. Произойти это могло как на “Маяке”, так и на другом комбинате, занимающемся переработкой отходов.

Комиссия, в которую вошли представители “Росатома”, Федерального медико-биологического агентства, Института проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук, уверяет в отчете, что “Маяк” источником загрязнения не был. Ключевых аргумента два: во-первых, следов рутения на предприятии и вокруг него не обнаружено. “В воздухе вещество было – это факт, но если бы источник был на “Маяке”, то вокруг, в том числе на почве, мы видели бы концентрации в сотни тысяч раз больше, чем определяется переделом обнаружения”, – уверил журналистов замдиректора Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН Рафаэль Арутюнян. Во-вторых, специалисты апеллируют к показаниям датчиков, которые не зафиксировали выброс. “Первая версия: могли не сработать фильтры, и загрязнение пошло через трубу наружу, но в этом случае мы бы увидели изменения показаний, а их не было”, – заявил главный специалист отдела радиационной, промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды службы генерального инспектора "Росатома" Вячеслав Усольцев. Комиссия отвергла и гипотезу с утечкой медицинского рутения-106, так как его объемы заведомо слишком малы по сравнению с зафиксированным в атмосфере выбросом. В итоге основной версией рабочая группа назвала “сгорание в атмосфере искусственного спутника (или его фрагмента), на борту которого находился источник рутения-106 с высокой суммарной активностью”.

Опрошенные Радио Свобода специалисты считают выводы комиссии неубедительными. Академик Российской академии космонавтики имени Циолковского Александр Железняков заметил, что ему неизвестны космические аппараты, топливные элементы которых использовали бы изотопы рутения. Кроме того, за падением (сгоранием в атмосфере) спутников, а особенно, содержащих радиоактивные элементы, всегда следят наземные службы, и в соответствующий период никаких падений не было.

Борис Жуйков заявил, что аргументы межведомственной комиссии не опровергают его версию:

Поэтому “Маяк” остается главным подозреваемым, чтобы его исключить, нужно действовать совершенно другим способом. И должна быть независимая комиссия

– Материалы пресс-конференции еще раз убеждают в том, что никакой другой версии, кроме предложенной мной, пока нет. Первое. Оксид рутения RuО4 – это газообразный продукт, а газообразные продукты поднимаются вверх, и далеко не сразу оседают. Он будет оседать, только когда окажется на каких-то крупных частицах. Если там не было никакого выброса, никакой пыли вокруг, газ будет лететь довольно высоко. Рано или поздно, конечно, рутений осядет, но это будет очень далеко. Я много занимался химией рутения с радионуклидами и хорошо представляю себе его поведение, тем более что эта проблема не является новой, с ней сталкивались еще в 1986 году после аварии на Чернобыльской АЭС. Теперь по поводу датчиков. Спектрометры на трубах не ставят, ставят только датчики радиоактивности. И когда нагревают отработавшее ядерное топливо, то там, кроме рутения, еще выделяется, например, инертный газ криптон-85. И его там больше, чем рутения, и на его фоне заметить рутений очень непросто. Кроме того, датчики сориентированы на аварийную ситуацию, быстрый и неожиданный выброс, взрыв. Если идет медленное нагревание и постепенное выделение активности, то датчики тоже никакого броска радиоактивности не зарегистрируют. Они будут что-то показывать, но они показывают что-то всегда, в особенности, когда выделяется криптон-85. Так что моя гипотеза нисколько не опровергнута. Выдвинутые аргументы несущественны. На самом деле, на этой пресс-конференции нужно было ответить на очень простой вопрос – нагревали ОТЯ или продукты ее переработки в этот период или не нагревали на воздухе? Но этот вопрос никто не поставил.

–​ Версия, что рутений попал в атмосферу из спутника, вам кажется фантастической?

– Это чисто марсианская версия. Потому что никто таких спутников никогда не видел – раз. Никто не знает, почему именно рутений 106-й там нужно использовать. Это далеко не самый подходящий изотоп. Наконец, никаких спутников не падало. Это сплошные фантазии, из серии – прилетели марсиане, набросали рутений 106-й и улетели, не оставив никаких следов.

–​ Вы уверены, что дело в выбросе на “Маяке”?

– Не утверждаю, что это было в "Маяке", ОТЯ перерабатывают и в других местах, например в Железногорске, в Красноярском крае. Но "Маяк" – это самое известное место переработки, он на слуху. Кроме того, он находится в зоне, которая получилась по подсчетам французского института. Выдвигалась еще версия, что источник загрязнения находился в Румынии, но если вы посмотрите гидрометеосводки за весь период от 25 сентября по 2 октября, ветер дул исключительно со стороны Урала в сторону Румынии, никак не наоборот. Поэтому “Маяк” остается главным подозреваемым, чтобы его исключить, нужно действовать совершенно другим способом. И должна быть независимая комиссия. Потому что товарищ Арутюнян, с которым я знаком, хоть и работает в РАН, совсем не является независимым от "Росатома", – сказал Борис Жуйков.

"Гринпис Россия" потребовал дальнейшего расследования инцидента, “для того чтобы в дальнейшем это не привело к еще более серьезным последствиям и сокрытию значимой информации”. Экологи предлагают обратиться с петицией к генпрокурору РФ Юрию Чайке с просьбой провести проверку с привлечением общественности.