Три восточных саммита

Участие Барака Обамы в саммитах в Китае, Мьянме и Австралии призвано подтвердить верность курса Вашингтона – на разворот к Азии

В течение всей этой недели внимание мировых средств массовой информации приковано к Азии и Океании. 10 и 11 ноября в Пекине – важное заседание лидеров стран Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества; 12 ноября в Мьянме открывается двухдневный саммит США и Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН); и завершится неделя встречами 15 и 16 ноября глав государств G-20 в Австралии, в городе Брисбен.

Ни один крупный международный экономический слет не обходится без президента США Барака Обамы, как руководителя главной экономической державы мира. Американскому президенту, переживающему сейчас очень тяжелый период на внутреннем политическом фронте, приходится проводить и непростые внешнеполитические встречи – с руководителями Китая и России Си Цзиньпинем и Владимиром Путиным. Впрочем, по мнению некоторых американских экспертов, до конца недели Обаму ждут уже скорее протокольные формальности.

Барак Обама с первых дней президентства говорит о смене приоритетов во внешней политике США, переносе акцентов с Европы и Ближнего Востока на Азиатско-Тихоокеанский регион. Именно там, согласно новой доктрине Вашингтона, будут происходить важнейшие экономические и военно-политические события XXI века. Участие президента Соединенных Штатов в трех кряду знаковых форумах в Китае, Мьянме и Австралии призвано подтвердить верность курса на разворот к Азии. А также дать Обаме шанс подправить свой имидж, испорченный чувствительным поражением Демократической партии на последних выборах в Конгресс. Хотя либо в силу просевшего рейтинга президента, либо по причине дороговизны дальних странствий журналистский корпус, сопровождающий Обаму в этой поездке, будет не такой большой, как обычно. Стоимость командировки каждого члена президентского пула обойдется его СМИ как минимум в 60 тысяч долларов.

Повестка дня Обамы состоит из экономических и политических вопросов, причем значимость первых, согласно экспертным оценкам, намного выше, чем вторых. Впрочем, любые темы, попадающие в повестку крупных форумов, надолго определяют фронт работ государственного аппарата. Начнем с саммита АТЭС; участие в нем Обамы приурочено к его полномасштабному официальному визиту в КНР, напоминает аналитик Института American Enterprise Дерек Сизорс:

– Вопросы экономики, о которых китайский руководитель Си Цзиньпин, несомненно, говорит на переговорах с Обамой, касаются перспектив заключения договора о защите взаимных инвестиций. Примечательно, что и без этого договора китайским инвестициям в США открыта "зеленая улица" и они в полной мере охраняются американскими законами. Чего нельзя сказать об американских компаниях в Китае, которые систематически подвергаются дискриминации и в регуляционных инстанциях, и в арбитражных судах. И эту дискриминацию, по убеждению Конгресса США, не устранит никакой двусторонний договор. А потому он его ни за что не одобрит, даже если таковой будет заключен. Тем не менее Китай продолжает настаивать на подобном соглашении. Я не понимаю зачем, ведь и ребенку ясно, что Пекин не будет столь же благожелателен к американским компаниям, как к своим государственным предприятиям, пользующимся всякого рода льготами и привилегиями. А при отсутствии равноправия вся затея обречена на провал. Обама, со своей стороны, я уверен, будет просить хозяина саммита способствовать прекращению экономического электронного шпионажа Китая против Соединенных Штатов. Эти два вопроса из экономического блока, на мой взгляд, станут ключевыми.

США и Китай обсудят также проблемы, связанные с сокращением выбросов парниковых газов в атмосферу, однако Сенат в его теперешнем составе, уверен Дерек Сизорс, ни за что не одобрит и такое соглашение. Страны группы BRICS – Бразилия, Россия, Индия, Китай и ЮАР – наделали недавно много шума, создав Банк BRICS и Фонд инфраструктурных инвестиций, противопоставив и тот, и другой международным экономическим институтам, в которых первую скрипку играют США и другие страны Запада. Пропагандистский эффект этого начинания, провозгласившего образование альтернативного мирового центра экономического влияния, был сильным, замечает Дерек Сизорс. Но не эффект реальный, поскольку эти новообразования являются, по сути, ничем иным, как третьестепенными инструментами внешнеэкономической политики Китая, и угрозы влиянию Запада не представляют. Как бы то ни было, Вашингтон отреагировал на этот маневр весьма обостренно, и принципы инвестиционной политики Банка BRICS Обама обсуждает с Си Цзиньпином:

– Что касается собственного саммита АТЭС, то я не стал бы на нем фокусироваться. Это чистый пиар, протокольные фотосъемки, банкеты, рукопожатия и тому подобное. Ничего существенного на этих саммитах не происходит. Конечно, если бы в ходе нынешней встречи АТЭС, на ее полях, США и Япония разрешили хотя бы часть своих торговых споров, то это бы придало сильный импульс переговорам о транстихоокеанском партнерстве. Вот это абсолютно реальная вещь, она затрагивает 12 экономик, на долю которых приходится свыше 40 процентов мирового ВВП. Вашингтон на этих переговорах добивается снятия барьеров на экспорт в Японию американской сельхозпродукции, а также послаблений для финансовых и банковских компаний; Токио хочет, чтобы США перестали чинить препятствия японским экспортерам автомобилей.

Японцы, отмечает Дерек Сизорс, не сомневаются в искренности желания Обамы упрочить транстихоокеанское партнерство. Они только сомневаются в его готовности энергично добиваться этого и, в частности, преодолевать сопротивление влиятельных кругов в своей собственной Демократической партии, являющихся убежденными противниками свободной торговли. Как ни парадоксально, но именно обретение республиканцами, адептами фритредерства, большинства на последних выборах в Сенат, который по закону утверждает все внешнеторговые договоры, открывает перед Обамой прекрасную возможность продвинуть вперед экономическое сотрудничество с Японией.

– Я не жду сенсаций и от саммита АСЕАН, который пройдет в Мьянме, – продолжает Дерек Сизорс. – Индия, Япония, США, Австралия заключили договоры с АСЕАН как с организацией. Однако, по сути, они не идут дальше ратификации их действующих двусторонних торговых соглашений со странами региона. Если транстихоокеанское партнерство, о котором мы говорили выше, будет развиваться, то трудно сказать, что произойдет с АСЕАН как с блоком, ведь некоторые его члены являются и членами партнерства. Я не исключаю, что АСЕАН может распасться, поскольку тенденции в нем наблюдаются полярные, от Вьетнама, который, похоже, встал на путь экономической либерализации, до Лаоса и Индонезии, которые не желают делать свою экономику более открытой.

В нормальном режиме, не кризисном, "Двадцатка" неизбежно становится чисто символическим образованием

Последнюю остановку Обама в ходе нынешней поездки сделает в Австралии, в Брисбене, где состоится саммит "Большой двадцатки". К этому форуму я тоже отношусь очень скептически. Его звездный час пришелся на 2008 – 2009 годы, на пик мирового финансового кризиса, когда от участников требовались координированные действия по спасению мировой банковской сферы. Не поручать же было это Организации Объединенных Наций! В нормальном же режиме, не кризисном, "Двадцатка" неизбежно становится чисто символическим образованием. Любая международная торговая организация, в которой решения принимаются на основе консенсуса и которая включает Индию, не может быть действенной, так как Дели готов сделать любую реформу мирового экономического порядка заложником своего требования о сохранении права на субсидирование отечественных фермеров, – считает аналитик Института American Enterprise Дерек Сизорс.

Политическую повестку трех азиатских саммитов комментирует ведущий сотрудник Фонда "Наследие" Уолтер Ломан:

– "Разворот к Азии", о котором говорит Обама, – это, по большому счету, вежливый дипломатический термин, обозначающий сдерживание Китая, стремительно превращающегося в экономическую и военную сверхдержаву. Которая утверждает свой новый статус весьма агрессивным образом, и в коммерческих вопросах, и в территориальных. О долгосрочном экономическом процветании Азии и, в частности, Тихоокеанского региона можно забыть, если не обуздать экспансионизм Китая. Поэтому и происходит углубление военного сотрудничества США с Вьетнамом, Австралией, Сингапуром, Филиппинами. И с Индией. Пока что не очень активно и не очень широко, чтобы не создать у Пекина ложного впечатления, будто его берут в кольцо блокады. Загонять Китай в тупик никто не хочет, только урезонить. Экономические соглашения служат здесь подспорьем соглашениям военно-политическим. Мне интересно, сумеют ли Обама и Си Цзиньпин продвинутся в разрешении тактических проблем, таких как заключение договоренностей о предотвращении инцидентов между военными самолетами и кораблями обеих сторон в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Каковые договоренности с СССР, кстати, не переставали действовать даже на пике холодной войны. Но это не настолько серьезно, чтобы выпускать итоговое коммюнике после переговоров, и совместного заявления в Пекине не ожидают.

Что касается Мьянмы, то там военных переговоров не будет, только политические, точнее, гуманитарные. Я имею в виду права человека, в том числе преследуемого мусульманского меньшинства. А также демократизацию страны, которую Вашингтон продвигает и как самоцель, и в порядке оказания косвенного идеологического давления на Китай, которому проще подчинять себе режимы не свободные, нежели демократические. Это будет уже вторая поездка Обамы в Мьянму за последние два года; как и в 2012 году он встретится с президентом Тейн Сейном и лидером оппозиции Аун Сан Су Чжи, единственным местным политиком, выигравшим честные и свободные выборы в стране. Ну и, наконец, в Брисбене на саммите "Большой двадцатки" у Обамы запланирована двусторонняя встреча с Путиным. Кулуарные неформальные встречи на таких мероприятиях, на мой взгляд, важнее протокольных. Эта встреча обещает быть очень нелегкой, как и встречи Путина с другими западными лидерами. Но Путин пока что не пария, дипломатического диалога с Россией мы не прерывали. Это совсем не то же самое, что, скажем, встреча, если бы она состоялась, Барака Обамы с Верховным аятоллой Ирана Али Хаменеи, – подчеркивает Уолтер Ломан, ведущий сотрудник исследовательского фонда "Наследие".