Мышкин сыр

С тех пор как Россия ввела так называемые "контрсанкции" против стран ЕС, ограничив импорт многих продовольственных товаров, в целях личного потребления в Россию из Евросоюза можно ввезти без уплаты пошлины пять килограммов пищевых продуктов. Благодаря оживленной приграничной торговле в эстонской Нарве, которую с российским Ивангородом соединяет мост, супермаркетов больше, чем нужно для обслуживания города с 60 тысячами жителей. За июнь этого года объем оформленных в них сделок tax free превысил пять миллионов евро. Однако не только россияне везут отсюда на родину европейские сыры и ветчины. Эстонские "челноки" скромно и незаметно, но упорно несут пешком через мост продукты, которые потом продаются не только по соседству, но и в Санкт-Петербурге. Бизнес процветает.

Александр (имя изменено) – постоянный житель Эстонии с российским паспортом, пенсионер. Через границу ходит регулярно.

– Как вы начали этим заниматься?

– Чисто случайно. Знакомые, видя, что я раз в неделю хожу в Россию и покупаю там сигареты для себя, сказали: "Ты просто так ходишь. Почему бы тебе не носить продукты и не заработать заодно на сигареты?" Это небольшие деньги, около двух евро. Ну, я и принял это предложение.

– Два евро за один проход через границу? А за какой вес?

Стоит автобус, в нем сидит человек, у которого примерно 15–20 клиентов, и они ходят по несколько раз в день

– За 3–4 килограмма. Раз в три дня примерно. Это допустимый вес, до пяти килограммов, который узаконен. Я прохожу один раз, зарабатываю тут же у хозяина два евро, покупаю себе сигареты и оправдываю как бы этот проход.

– Что это за люди, что за фирма, на которую вы работаете?

– Ее даже фирмой нельзя назвать. Стоит автобус, в нем сидит человек, у которого примерно 15–20 клиентов, и они ходят даже по несколько раз в день. Иногда и по четыре раза.

– Я слышала, что российская сторона ограничивает количество ходок.

– Да. Некоторые таможенники пропускают и по два, и по три раза, а некоторые вносят в списки. Спрашивают: вы с коммерческой целью ходите? Все отвечают, что нет, для себя, это еда. Там и вино таскают, которого разрешено четыре бутылки, или же пять килограммов сыра.

– Вы именно сыр носите?

– Ну, я уже пожилой человек, поэтому ношу три-четыре килограмма. Я носил и сыр, и паштеты, колбасы, то есть, продукты, которые складируются на ивангородской стороне. Там складское помещение. Отдаю и ухожу. Туда подъезжают питерские машины, забирают эти продукты и увозят в Питер.

– Вас досматривают как на эстонской стороне, так и на российской?

– На эстонской не досматривают вообще. А на российской периодически досматривают, в основном кладут товары на весы, смотрят, что там, и пропускают без проблем.

– Вы многих людей знаете, которые так носят?

– Многих. В Нарве таких компаний пять или шесть, таких машин.

– И на каждую из них работает по 15 человек?

– Примерно. Носят и одежду, и вино, сыр.

– В основном сыр?

– Ну, не в основном. В той богадельне, в которой меня сейчас задействовали, там сыр. Эта машина, в которой мы берем товар, где-то получает его на базе оптом. В машине много коробок этого сыра, там сидит человек, который выдает его по рекомендации, зная, что ты такой-то и такой-то и что ты не обманешь (я же в принципе могу этот сыр просто съесть или выкинуть, получив деньги).

– Вам платят под честное слово и все честно несут до конца?

В день в среднем можно заработать 7 евро

– Да. Потому что там посторонних, в общем-то, нет. Люди рекомендуют тебя и тебе доверяют. И когда ты уже в процессе, естественно, идут телефонные разговоры: "Этот пришел? А этот пришел?" У них телефонная связь: у того, кто принимает товар, с тем, кто его отпускает.

– Сколько можно максимально заработать на этой деятельности?

– В день в среднем 7 евро.

– А сколько дней люди обычно работают?

– Каждый день. Там в основном пенсионеры. Женщин очень много, мужчин меньше. Вещи носят большими сумками, по 10 килограммов, но это другая фирма.

– Это сезонно происходит, или все время люди ходят?

– Эта фирма существует как минимум год. А все остальные – не знаю. Эта схема будет работать, я предполагаю, очень долго. Для того чтобы Питер, миллионный город, накормить эстонским сыром, нужно много времени. А сыр у нас качественный, – рассказывает Александр.

Редактор Нарвской студии Эстонского общественного телерадиовещания ERR Михаил Комашко ежедневно наблюдает загрузку челноков "запрещенкой" из окна редакции. Эта деятельность разворачивается под носом у городской управы, которая располагается в том же здании. Через проходную можно выйти на Петровскую площадь, к пограничному пункту. Комашко рассказывает:

– Жители Нарвы наладили поток товаров в двух направлениях. В Нарву носят одиночки для себя и знакомых, чаще всего дешевые сигареты и алкоголь, конфеты и пряники, которые делаются в России еще по советским технологиям – "вкус детства". Из Нарвы в Россию возят более централизованно, на российской стороне есть теневые предприниматели. Они удовлетворяют потребности питерцев в продуктах, которые теперь не достать в России. Буквально в пяти метрах от нарвской студии ERR находится один из пунктов, куда приезжают микроавтобусы, люди выстраиваются в очередь, им сумки нагружают, и они несут их через границу. Французские и голландские сыры, испанские колбасы, все то, что сейчас невозможно купить в России, и эстонские продукты, они петербуржцам традиционно нравятся. Можно упомянуть также бытовую химию. Есть такой распространенный миф, что европейские средства для мытья посуды и порошки лучше, чем средства, купленные в России. Также отсюда носят дорогой алкоголь: вина, коньяки, виски. У нас они стоят значительно дешевле.

С эстонской стороны нарушения закона нет. Единственно, налоговики могли бы поинтересоваться: а как же налоговые выплаты, где оформлены эти люди? Я не думаю, что они платят подоходный налог, там идет расчет наличными на руки, суммы небольшие, от трех до десяти евро. Эти продукты оказываются в Петербурге и там продаются либо в магазинах из-под полы, либо через своеобразные интернет-магазины, часто оформленные в группах в соцсетях: просто опубликована фотография, набор продуктов, цены. Если вы наберете в Гугле "эстонские продукты СПБ", вы найдете гигантское количество групп в "Одноклассниках", "ВКонтакте", "Фейсбуке", просто сайты, где можно купить эти продукты.

Они удовлетворяют потребности питерцев в продуктах, которые теперь не достать в России

– Кто этим занимается?

– В основном это резиденты Эстонии, но они являются российскими гражданами или обладателями серых паспортов неграждан. Они пересекают границу без виз. Эстония их никак не контролирует, Россия – не знаю, возможно, есть какие-то договоренности с российскими таможенниками.

– Вы бывали в магазинах в Санкт-Петербурге, которые торгуют эстонской "запрещенкой"?

– Нет, но я знаю, что их много. Мои знакомые пользуются этими магазинами. С интернет-магазинами все просто: звонок или личное сообщение в социальной сети. Если ты знаешь некий магазинчик, в котором торгуют из-под полы, просто приходишь и спрашиваешь: "Есть ли мышкин сыр?" (одна из торговых марок эстонского сыра в переводе на русский язык. – РС). Тебе говорят: "Есть. 350 рублей". Примерно так.

– Какова маржа?

– Там не такая уж большая наценка. Речь не идет о какой-то группе очень богатых петербуржцев, которые за нереальные деньги покупали бы обычный столовый сыр, который эстонцы каждый день кладут себе на бутерброд. Если полукилограммовая упаковка сыра в Эстонии стоит 2,5–3 евро, то в России она будет стоить 300–350 рублей, то есть примерно 5 евро. Учтите, что надо заплатить людям, которые здесь в Эстонии работают, которые переносят, за транспорт, бензин, продумать всю эту дистрибуцию.

– И объемы не так велики для большой прибыли?

– Мы здесь наблюдаем один двор. Там два-три микроавтобуса стоят, у каждого человек по десять, которые пару раз за день пройдут через границу. Есть еще дворы. Плюс, видимо, есть люди, которые пересекают границу на автомобиле. Может быть, на наших южных границах, в Псковской области, происходит то же самое. Объем по эстонским меркам значительный, но для российского рынка это, конечно, ничто. Причины, по которым эта торговля до сих пор находится в тени, состоит в том, что слишком дорого устраивать облавы, находить нарушения. В Эстонии считают, что работа налогового инспектора – достаточно дорогое удовольствие для налогоплательщика, поэтому финансовый эффект его работы должен быть больше его зарплаты.

– Сыр – абсолютный чемпион?

Сыр – это символ свободы выбора

– Это символ свободы выбора. Моя тетя живет в России и переживает, что не может есть российский сыр. Сыр, который сделан из молока, а не из пальмового масла, дорог. Она говорила, что не покупает сыр дешевле 1 тысячи рублей за килограмм. Сравните с 600–700 рублями за килограмм эстонского сыра.

– Насколько этот бизнес свободен от криминала?

– Мы не слышали ни о каких серьезных происшествиях или о соперничестве за территорию. Кое-кто на форумах жаловался, что сейчас стоимость одной переноски упала: видимо, конкуренция увеличилась. Большинство "челноков" – безработные, – рассказывает тележурналист Михаил Комашко.

В очередях у микроавтобусов стоят разные люди – старушки, люди среднего возраста, молодежь от 18 до 25 лет. Нарва – третий по величине город Эстонии. Он находится на северо-востоке страны, в регионе, который в силу исторических причин развивается медленнее других. Здесь до сих пор много крупных промышленных предприятий, и во время кризисов без работы могут надолго остаться сотни и даже тысячи людей.

Запретительные списки эстонской таможни длиннее российских. Многие товары нельзя перевозить через границу Евросоюза, в том числе молочные и мясные продукты. Кроме того, урон от безакцизной торговли дешевыми российскими сигаретами, алкоголем и топливом был настолько высок, что их ввоз для личного употребления тоже пришлось радикально ограничить, рассказывает руководитель Нарвского таможенного пункта Вольдемар Линно. Однако вывоз продуктовой "запрещенки" в Россию эстонских таможенников не беспокоит:

– Начнем с того, что эти ограничения действуют не у нас, а в Российской Федерации.

– Вы сами заметили, что пешеходы с сумками стали чаще ходить через мост, чем до введения эмбарго?

– Общее число пересечений увеличилось. Здесь сыграло роль то, что российские туристы стали больше приезжать. Выровнялся немного курс рубля, стал более выгоден для российских граждан, получение визы упростилось, сам пункт перестроен, среднее время одного пересечения границы уменьшилось. Но если считать пешеходов, мне кажется, больше ходит жителей Нарвы.

– Часто ли людей заворачивают в России?

Если Россия вернет его назад, то товар просто изымается

– Случается. Что касается продуктов питания, мясных и молочных, то после того как человек вышел из Эстонии, товар теряет статус приобретенного в Европейском союзе. В случае, если Россия вернет его назад, то товар этот просто изымается. Тот, у кого он находится, внести его в Эстонию больше не имеет права. Дорогой сыр, мясные продукты, вяленые испанские или итальянские ветчины – он всего этого лишается.

– Люди у вас просто эти сумки оставляют?

– Эта процедура называется "передачей в госсобственность", после чего товар уничтожается, то есть государство берет на себя обязанность его уничтожить и несет в связи с этим расходы. Человек, кроме того, что он остался без товара, никаких дополнительных расходов не несет, если он его задекларировал. Если он утаил его от таможенного контроля, может быть возбуждено дело о проступке, выносится штраф, и товар конфискуется. Но в последнее время люди стали более осведомленными, знают нормы, регулирующие пронос товаров через границу, и стараются их не нарушать, – говорит Вольдемар Линно.