Original Material
ВЦИОМ прислушался к Цою
Молодежный форум "Территория смыслов" на Клязьме (это модернизированный вариант знаменитого "Селигера") проходит в этот предвыборный год довольно традиционно - перед молодыми людьми выступают статусные политики
Еще фотографии со Всероссийского молодежного образовательного форума «Территория смыслов на Клязьме». https://t.co/ZofQ5P7cNz … pic.twitter.com/DrOBuQk4KZ
— Геннадий Зюганов (@G_Zyuganov) 3 августа 2017 г.
со своими нехитрыми афоризмами
и лояльные Кремлю общественные деятели. Не ждали сенсаций и от выступления главы ВЦИОМ Валерия Федорова. И, как оказалось, зря не ждали.
ВЦИОМ: запрос общества на стабильность сменился запросом на переменыВремя откапывать Цоя. Уж простите.
— Мысли Перзидента (@VVP2_0) 8 августа 2017 г.
Глава @wciom Валерий Фёдоров на #ТС2017: В данный момент идёт борьба за то, чтобы навязать сценарий выборов президента в 2018 году. pic.twitter.com/BWissg6pEu
— Территория Смыслов (@terrascientia) 8 августа 2017 г.
Неожиданно откровенно, учитывая, что это провластный ВЦИОМ https://t.co/7TxbRnBm8T
— VASILY MAXIMOV (@vasilymaximov) 8 августа 2017 г.
Довольно подробно выступление главы ВЦИОМ в деревне Дворики Владимирской области излагает ТАСС:
Запрос общества на стабильность в России ушел на периферию и сменился запросом на перемены. <...>
В ходе выступления на тему "Актуальные тренды: новое общество, ценности, технологии, будущее" Федоров отметил, что, поскольку экономический кризис закончился, но не наступил широкомасштабный экономический подъем, в России наблюдается новая фаза - "неуверенность в завтрашнем дне". Такая фаза, по словам главы ВЦИОМ, является "опасной", так как "революционные настроения появляются не в ситуации кризиса, а когда кризис закончился и становится лучше".
"В этой ситуации люди перестают терпеть и начинают требовать. И в этой ситуации появляется запрос на перемены", - заявил он, отметив, что "сегодня запрос на стабильность уходит на периферию".
Глава ВЦИОМ считает, что сегодня политическая борьба в России "идет за то, чей образ перемен возобладает".
О том, какие же образы перемен конкурируют между собой, Федоров (во всяком случае в изложении ТАСС) не сообщил, однако добавил таинственную фразу:
вопрос выборов 2024 года тоже во многом будет предрешен исходом выборов 2018 года.
На чем Федоров основывает свои рассуждения - не вполне понятно, ведь собственно данные, которые публикует ВЦИОМ, свидетельствуют о доверии россиян Путину и уверенности в завтрашнем дне.
ВЦИОМ головного мозга:"большинство россиян считают себя счастливыми","большинство россиян живут лучше" и вдруг запрос на перемены.
— Александр Румянцев (@Rumaleks) 8 августа 2017 г.
Глава @wciom Фёдоров на #ТС2017:Сегодня нас интересует не история,а наше будущее. Интересует вопрос — правильное ли направление мы выбрали? pic.twitter.com/IuWUKdOKr1
— Территория Смыслов (@terrascientia) 8 августа 2017 г.
Глава ВЦИОМ - человек Навального
— тьфунатебя ¯\_(ツ)_/¯ (@Yuri_go_on) 8 августа 2017 г.
Конечно, как сам "запрос на перемены", так и фразу о предрешении исхода выборов-2024 на выборах-2018 можно трактовать по-разному: среди "башен Кремля" есть и те, которые видят четвертый срок Путина не как "застойный", а как реформистский. Вот, напрмиер, помощник Володина Алексей Чадаев в тексте с характерным названием "Путин в Разливе", утверждая, что Путин сейчас является аналогом "ленинской партии", управляющей государством, призывает его наконец наполнить свое правление идеологическим, а не только технократическим содержанием:
Именно поэтому "нет Путина — нет России": в ленинско-сталинской модели снос супернадстройки автоматически означает катастрофу государства, оставшегося без внешнего по отношению к себе управляющего субъекта. <...>
Путинская "суперпартия" имела и до некоторой степени продолжает иметь свой собственный идеологический арсенал — своеобразный неосоветский реваншизм, обогащённый причудливым миксом из идей разного рода послевоенных диссидентов, как внутри-, так и внесистемных <...> Но он очень рыхлый, неоформленный и уязвимый, а главное — нет никакой институциональной точки, где весь этот разношерстный "компот" можно было бы собрать и привести к сколь-нибудь непротиворечивому виду. <...> Перед столетием Октября таки есть о чем подумать.
Есть и более традиционная оценка того, что понимать под переменами и их желанием. Алексей Навальный в большом интервью "Эху Москвы", например, говорит так:
Я бы сказал, что огромное количество элит – оно хочет перемен, и оно настроено и смотрит в нашу сторону, и оно ждет. Но элиты, особенно в России сейчас, они чудовищно трусливы. Они ждут момента, чтобы предать Путина, и с большим удовольствием, я бы даже сказал сладострастием его предадут в какой-то момент. Но сейчас они просто боятся, они сидят и взвешивают. Как только они почувствуют вот эту слабину, вот эту вибрацию как было в 2012 году, они сразу там полками побегут в другую сторону и ко мне, и к разным другим оппозиционерам.
Довольно курьезной реакцией на последние обсуждения грядущего (возможного) переформатирования Кремля стала и запись в Телеграме Рамзана Кадырова:
Все псевдомыслители, которые разглагольствуют на тему обладания кем-то «контрольным пакетом» Кремля, должны усвоить, что у администрации Кремля есть свой хозяин – это наш Руководитель – Президент России. А мы его пехота.
И для понимания: никто не реагирует на лающую дворняжку. А дворняжка лает, трусливо озираясь на своего хозяина. Но эффекта ноль. Иной раз эти дворняжки, не обладающие силой и интеллектом, пытаются стаей наброситься со всей присущей трусам жестокостью. Но все же тут достаточно рыка волка, чтобы они поджав хвосты, скуля, побежали к своим хозяевам.
Довольно быстро обнаружился первоисточник гнева Кадырова - это слова Глеба Павловского в эфире "Дождя":
Через год, два, три будет решаться не это <не вопрос власти в Чечне>, а вопрос контроля над Кремлем. И я думаю, что Рамзан Ахматович Кадыров — один из основных претендентов на контрольный пакет.
Как видим, Кадыров быстро отверг возможность получения контрольного пакета не только собою самим, но и всеми остальными приближенными Путина. Но как же быть со стремлением народа к переменам?