Коньяк и коллайдер

Очень хорошие физики проиграли другим очень хорошим физикам двадцать бутылок довольно хорошего коньяка. И не рад этому, скорее всего, никто из них, да и нам с вами радоваться нечему. Спор был принципиальный, а его итог – большое разочарование, как говорится, для всего человечества.

В этом августе было наконец закрыто пари, заключенное 21 июня 2000 года. Тогда, 16 лет назад, только что началось строительство Большого адронного коллайдера (не в чистом поле, конечно, а на месте коллайдера LEP), а Владимир Путин был президентом России всего-то чуть больше месяца. Словом, миром правил осторожный оптимизм и многие ученые были уверены, что на БАКе очень быстро найдутся подтверждения разным смелым теориям, в первую очередь – теории струн. Уж во всяком случае физики надеялись: обнаружится что-то новое, выходящее за рамки привычной (стандартной) модели устройства микромира. В этом смысле самой убедительной гипотезой была так называемая суперсимметрия, гласящая, очень грубо говоря, что у каждой элементарной частицы есть суперпартнер, который не описан в стандартной модели. И вот этих стандартных суперпартнеров должен был обязательно найти коллайдер.

Обязательно он был должен или нет, но физики заключили пари, что это произойдет в течение 10 лет. Ставка каждого участника – бутылка коньяка объемом не менее 0,75 и стоимостью не менее 50 долларов. Надо сказать, скептиков в списке оказалось на тот момент больше (примерно 16 против семи), а один из них, нобелевский лауреат Герард 'т Хоофт, сделал на листочке специальную сноску: "*обе стороны будут настаивать, что выиграли спор".

Ничего за пределами стандартной модели коллайдер не нашел

Коллайдер строили дольше ожидаемого и запустили только в 2008 году, он проработал пару месяцев и сломался еще на год, так что в июне 2011-го было решено продлить спор на пять лет. В пари включились еще с десяток человек – число скептиков и романтиков почти уравнялось, 24 против 20 (видимо, это был период еще большего глобального оптимизма, хотя тут Путина уже не пришьешь), а минимальную стоимость бутылки коньяка подняли до 100 долларов.

И вот на днях романтики научного прогресса признали свое поражение. Как минимум одна бутылка уже передана новым владельцам и, вероятно, выпита. Вопреки ожиданием 'т Хоофта, проигравшие даже не пытались спорить.

Ничего за пределами стандартной модели коллайдер не нашел. Его главное открытие, бозон Хиггса, был последним недостающим кусочком стандартной модели, а ведь хотелось не закончить пазл, а увидеть что-то совсем новое – неважно, предсказанное кем-то из теоретиков (как суперпартнеры) или вовсе немыслимое. В прошлом году вроде бы увидели необычный многообещающий сигнал, но вот только что стало ясно, что и он – пустышка, поэтому, собственно, и состоялась передача коньяка.

Коллайдер недавно снова заработал после серьезного апгрейда, в июне этого года он, наконец, вышел на запланированную мощность, и пока говорить о результатах новых экспериментов рано. Но пессимистов все больше: может быть, мы достигли предела своего понимания устройства природы в этом аспекте. То есть человеческую фантазию, конечно, не сдержать, а вот для проверки гипотез силенок маловато.

И это уныние физиков удивительно соответствует общему настроению: можете строить сколько угодно интерпретаций, и хоть лица друг другу за них бейте, окончательной правды все равно не узнаете.

Папа мне в детстве говорил, что из двух спорящих один обычно подлец (потому что знает правду, но пользуется неведением оппонента), а второй – дурак (потому что не знает, а спорит). Тут не совсем так, но в чем-то похоже: скептиком быть надежнее, зато на романтическую надежду не жалко поставить и дорогую бутылку. Особенно, если это надежда на то, чтобы узнать правду.

Сергей Добрынин – научный обозреватель Радио Свобода