Ускользающий Север

С каждым часом ощутимей Север,
Остановки реже,
Гуще лес,
Пахнет смолкой вперемежку с сеном,
И всё больше узнается мест.

Торопясь, схожу на полустанке,
Словно на приветный огонек,
Чтобы взять на рубль у северянки
Влажной клюквы маленький кулек.

Это стихотворение Александра Яшина называется "Москва – Вологда", и его легко поймёт любой, кто ездил поездом по этому маршруту. За восемь-девять часов дороги что-то неуловимо меняется, а ведь и за Вологдой долгие часы пути до Архангельска или Сыктывкара. Дальше расстояния размываются: Сыктывкар и Воркута находятся в одном регионе, но между ними сутки вагонной тряски.

Север ощутимей с каждым часом, но он неуловим. "Было время, мурманчане считали, что всё, что южнее Кандалакши – средняя полоса", – написал мне мой друг, узнав о запуске нашего проекта. Как подобрать универсальный ключ к огромной территории в несколько раз больше крупнейших европейских стран? "У нас – четыре Франции, семь Бельгий и Тибет", – пел череповецкий по рождению бард Александр Башлачёв.

"Есть три Вологды: историческая, краевая и ссыльная", – вспоминал о своём родном городе Варлам Шаламов. Но история Русского Севера невероятно многообразна. Она включает в себя новгородский миф и миф поморский, но не исчерпывается ни тем, ни другим. Это история мест, почти не знавших крепостного права, но насмотревшихся на тюрьму, каторгу и ссылку. Узники Севера тянутся бесконечной чередой от сожжённого на территории современной Коми Аввакума до отбывавшего свой срок в Карелии Михаила Ходорковского или украинских узников в той же Коми уже в наши дни.

В этой истории незримой тенью нависает Иван Грозный. Когда в фильме "Иван Васильевич меняет профессию" царь диктует дьяку Феофану "к пренебесному селению, преподобному игумену Козьме" – это же не выдумка Булгакова или Гайдая, это подлинное послание в Кирилло-Белозерский монастырь. Грозный окончательно подчинил Москве Новгород, но когда-то хотел сделать столицей опричнины Вологду. Главный исторический центр города, попавший на половину вологодских открыток, стал таким именно благодаря Грозному.

А Пётр Первый? Его памятник в Архангельске украшает пятисотрублёвую купюру, но какой след оставил император в истории Русского Севера? При нём торговля через Белое море была ограничена в пользу Балтики, и это серьёзно подорвало экономическое развитие региона - там, где в конце XVII века селились десятки иностранных купцов, к середине XVIII столетия не осталось никого.

История севера - это история Второй мировой, вобравшая в себя аннексию финских территорий в 1940 году, ответную оккупацию русских городов финнами год спустя, немецкую оккупацию Пскова и Новгорода. Псков и Петрозаводск были освобождены последними из современных столиц российских регионов, уже после высадки союзников в Нормандии.

Мы будем перебирать и подбирать ключики к Северо-Западу – здесь, для вас и вместе с вами

"Перелетные птицы на зиму улетают на юг. Север нам отведен. Это нас ему с головой выдают", – писал поэт Кирилл Ковальджи. Но Север ускользает. То, что мы знаем о нём, может быть подделкой, так стала визитной карточкой Вологды песня, написанная белорусским ВИА и не имевшая к городу никакого отношения. То, что было на слуху вчера, умирает сегодня - в той же Вологде поставили памятник букве О, но уже сейчас здесь живут тысячи молодых людей, не умеющих окать и никогда не слышавших настоящего оканья.

А что объединяет Север сегодня? Тяга к политической свободе. В современной России, где уже два десятилетия кряду доминирует одна партия, так можно сказать только с долей преувеличения, но всё-таки: в северо-западных регионах и их ближайших соседях эта самая правящая партия добивается самых скромных успехов по всей стране.

Близость Европы. Прямое соседство Латвии, Эстонии, Финляндии, Норвегии (не говоря уже о Калининграде, зажатом между Польшей и Литвой). Это и торговля, и культурные связи, и упрощённое получение виз - и всё играет свою роль.

Печальная демографическая статистика. Псковская и Новгородская области в числе лидеров по убыли населения; другие регионы держатся чуть лучше, но и там население тоже уменьшается.

Обезлюдевшая деревня. Псковская область на втором месте в стране по числу нанесённых на карту сёл и деревень, но в почти каждой второй деревне не живёт и десяти человек, ещё четверть уже необитаема. Почти так же ужасна статистика Вологодской области, ещё страшнее – в соседней Тверской.

Эти общие чёрточки можно перечислять долго, но каждая из них - не заветный ключ к Северо-Западу, а один из десятков, если не сотен ключиков. Мы будем перебирать и подбирать эти ключики – здесь, для вас и вместе с вами.

Угольные шахты и величественные соборы, металлургические комбинаты и ветшающие деревянные церквушки; прозябающие вокруг полуразрушенных фабрик депрессивные рабочие посёлки и порой столь же депрессивные, но всё же прекрасные старинные уездные городки. Всё это, и не только это – Русский Север, и мы начинаем своё большое путешествие по его необъятным просторам.

Дома я!
И сердце бьется с силой,
Мимо, мимо - за верстой верста…
Что кому, а для меня Россия -
Эти вот родимые места.

Иван Беляев – журналист Радио Свобода, Вологда

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции