Постыдная "новая искренность"

Два дня назад была пятая годовщина гибели Бориса Немцова. Сегодня проходят марши его памяти. За минувшие годы сказано много – со всех сторон и в самых разных ракурсах.

Меня же в данном случае занимают несколько "боковые» сюжеты. Сразу подчеркну, что последующее – по возможности безоценочные суждения, не о том, что правильно или нет, как следует поступать или от чего необходимо воздерживаться, какие трактовки мне самому близки, а какие – чужды.

Это лишь попытка описать, а отнюдь не оценить. Оценка зависит от позиции, от целей и задач – если нечто соответствует желанной цели, то, соответственно, действие является верным с точки зрения действующего.

И ведь вроде бы – ну чего проще, даже если субъективно неприятно - торжественно примкнуть, официально порадоваться, что отечественного государственного деятеля тепло помнят и далеко за пределами родины

Прежде всего – идея сделать центральной фигурой памяти - Немцова – и настойчивость в этом – означает со стороны утверждающих и воплощающих – принципиальное отсутствие интереса к выходу на так называемые массы, замыкание в своем кругу – разделяющих и сочувствующих.

Поскольку при всех достоинствах – образ покойного плохо годится для объединения большинства. Бонвиван, весельчак – человек, вызывавший симпатию и сочувствие у многих, он, все-таки, не может стать символом протеста и сопротивления для "широких масс". И в биографическом – даже предъявляемом в рамках культа –описании нет таких "деяний", "свершений", которые объединяли бы эти самые "широкие массы".

Если он и символ какого-то времени – то, скорее, 90-х.

То есть даже в момент гибели – символ прошлого, для кого-то – упущенных возможностей, "другой истории" – но уже явно упущенных, уже явно не свершившейся.

Так что героизация и создание культа – это, скорее, про замыкание, не про то, чтобы объединить многих вокруг убитого – а про то, чтобы соединить своих – и одновременно препятствие для других, не готовых к столь сильным формам памятования.

Но то, что могло бы разомкнуть круг – вопреки сказанном выше – это реакция наличной власти на наши и зарубежные акты памятования Немцова.

Ведь как бы кто ни относился из властвующих к покойному когда он был жив – и как ни относится к его памяти теперь, по всем формальным показателям – он видный государственный деятель, никак официально не опороченный, не обвиненный и т.д. и т.п.

Понятно, что страстное желание пражского муниципалитета увековечить его имя на карте городе – никак не связано с особыми заслугами покойного перед именно Прагой – но наличный тип официальной реакции как раз свидетельство, что удар попал куда целились.

И ведь вроде бы – ну чего проще, даже если субъективно неприятно - торжественно примкнуть, официально порадоваться, что отечественного государственного деятеля тепло помнят и далеко за пределами родины, возложить цветы – выступить с ответной инициативой бюст или статую в полный рост установить – фонд Немцова предложить поддержать материально, попутно небольшие центры Немцова в Нижнем и в Москве организовать – собрание статей, речей и интервью с академическим комментарием начать готовить и т.д.

То есть задушить в объятиях – а поскольку будут в ответ отбиваться, то ситуация автоматически переводится в план "все сложно".

Но нет, государство не сподобилось даже на этот формальный жест и на такую формальную дань памяти.

Это называется "новая искренность" когда во власти нет никакого понимания и принятия того, что государство – не личность. У граждан могут и должны быть разные взгляды, представления и герои. Даже если вспомнить известный аргумент про 86 %, то остаются 14, которые не разделяют воззрений первых – и имеют право на собственное мнение и на учет своей позиции в государственной политике.

И здесь внешне парадоксальным, но довольно естественным, в сущности, образом самые разные позиции сходятся – в непризнании другого.

Разница же – и она фундаментальна – в этих логиках непризнания в том, что в первом случае – речь о замыкающихся в себе немногих, сознательно или бессознательно изолирующих себя, считающих, что так правильно, лучше – или невозможно другим образом. Во втором – это государство, поступающее как частное лицо – то есть ставящее под вопрос самую свою сущность, публичный порядок, возможность разграничения официального и неофициального, частного и публичного.

Андрей Тесля – философ

Высказанные в рубрике "Мнения" точки зрения могут не совпадать с позицией редакции