Из событий 1927 года 10 из 15 экспертов и читатели выбрали спор Эйнштейна с Бором на 5-м Сольвеевском конгрессе в Брюсселе. Он начался 24 октября 1927 года.
24 октября 1927-го собрались в Брюсселе 32 знаменитости – виднейшие физики, экспериментаторы и теоретики из научных центров обоих полушарий. Кажется, никогда еще не встречались вместе Антон Лоренц и Макс Планк, Эрвин Шредингер и Вернер Гейзенберг, Поль Дирак и Вольфганг Паули, Луи де Бройль и Пауль Эренфест и, наконец, Альберт Эйнштейн и Нильс Бор... Каждая фигура была исторической. А та их встреча осталась в истории науки под именем 5-го Сольвеевского конгресса.
...Эрнест Сольвей (1838–1922) – талантливый инженер-самоучка, разбогатевший на прозаическом изобретении аммиачного способа получения соды, стал, подобно Альфреду Нобелю, щедрым покровителем природоведения. В нем пробудился вдохновенный меценат. И в ряду его бескорыстных инициатив было учреждение регулярных дискуссионных встреч ученых мирового класса для обсуждения «злобы дня» в науках об устройстве природы. 1-й конгресс Сольвея состоялся в 1911-м. А самым знаменательным стал 5-й...
Все шесть дней работы конгресса в столице Бельгии напряженно спорили высоколобые: в зале заседаний, в ресторане старого отеля, где обитали делегаты, в Королевском парке, где они безуспешно пытались разлучиться для краткого отдыха. О непрерывных дебатах не писали газеты и не кричали радиорепродукторы. Фоторепортеры не щелкали модными в ту пору «лейками», и журналисты не вели репортажей о ходе баталий. Меж тем в этот самый момент шла решающая схватка идей на необозримом поле, на котором предстояло расти атомному веку.
Мимо какого эпохального события прошли тогда публицисты всего мира! Но в этом не было их вины... У островитян Малайзии есть язык, на котором разговаривают всего 26 человек... Вот примерно так в 27-м году был малодоступен даже высокообразованным физикам язык квантовых представлений о микромире. Не все делегаты конгресса этим языком свободно владели. И не всех радовало новое понимание природы. Доходило до трагических признаний.
«...Я не знаю, зачем жил, – сказал великий Лоренц, создатель классической электронной теории и предтеча теории относительности. – Жалею только, что не умер пять лет назад, когда мне еще все представлялось ясным».
А между тем он как старший председательствовал на конгрессе. И не оспаривал квантовую картину мира – он просто ее не признавал.
Главенствовали в дискуссии все шесть дней Альберт Эйнштейн и Нильс Бор. Баталия между ними началась с первой встречи в холле брюссельского отеля. Эйнштейн произнес свою знаменитую сентенцию:
«Я не верю, что Господь Бог бросает кости!» Это прозвучало как вызов. Подразумевалось, что Природа в своих глубинах не пользуется вероятными законами Случая – «не играет в кости», а руководствуется законами классической механики – однозначной причинностью. Между тем именно тогда, в 1927-м, весною, за полгода до 5-го Сольвея, КВАНТОВАЯ МЕХАНИКА пришла – при вдохновляющем участии Нильса Бора – к неизбежному выводу, что Природа – ВЕРОЯТНОСТНЫЙ МИР! В ней господствует закономерный ВЫБОР возможностей, а не принудительный фатализм.
Бор принял вызов Эйнштейна. И его ответ прозвучал в том же улыбчивом духе, что «бросанье костей»:
«Но право же, – сказал Бор, – не наша печаль – предписывать Господу Богу, как ему следовало бы управлять этим миром!»
Так началось их единоборство в Брюсселе. «МАТЧ ВЕКА» – по выражению физика Леона Розенвельда. Сюжет их противостояния был внешне очень прост. Весною Бор послал в Берлин Эйнштейну корректуру гениальной работы своего недавнего ассистента Вернера Гейзенберга, где содержалось открытие решающе важного закона механики микромира – СООТНОШЕНИЯ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЕЙ. Или – лучше – ПРИНЦИПА НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ.
Открылся закон, никем и никогда не предвиденный: на наши вопросы о движении в глубинах материи ТОЧНЫХ ответов у природы НЕТ! Там, например, всегда дают знать о себе неопределенности в координатах и скоростях электронов, летящих вокруг атомного ядра. И эти неопределенности НЕУСТРАНИМЫ: когда при измерении убывает, скажем, неточность в расположении электрона – убывает благодаря искусству экспериментатора, – в это же время обязательно возрастает неточность в измерении скорости. И свести на нет – к нулю – эти неточности никакими ухищрениями НЕЛЬЗЯ. А потому о классических однозначных законах – ньютоновых законах – механики там и речи не может быть.
Вот с этим-то и не могла смириться философия великого Эйнштейна. И он решил избавить природоведение от ПРИНЦИПА НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ. Его решение было тем удивительней, что ведь это он первым – еще в 1905 году – в своей квантовой теории света ДОКАЗАЛ двойственность элементарных частиц материи: они не просто частицы, но ЧАСТИЦЫ-ВОЛНЫ. И в этом-то все дело! Волнообразность частиц лишала их «точечности», а значит, и точной «привязанности» к определенному месту – к определенной траектории движения... Получалось, что Эйнштейн-философ решил разоблачить Эйнштейна-физика. И выходило, что Нильс Бор защищал Эйнштейна от Эйнштейна! А шестидневный их поединок лучше всего описал виновник происходившего – молоденький Вернер Гейзенберг.
«Дискуссия обычно начиналась уже ранним утром с того, что Эйнштейн за завтраком предлагал новый мысленный эксперимент (такой, что сводил неопределенности к нулю. – Д.Д.). Естественно, мы тотчас принимались за анализ. И вечером во время совместного ужина Нильс Бор уже с успехом доказывал Эйнштейну, что даже и это новейшее его построение не может поколебать Соотношение Неопределенностей. Беспокойство охватывало Эйнштейна, но на следующее утро у него бывал готов к началу завтрака еще один мысленный эксперимент – более сложный, чем предыдущий, и уж на сей-то раз, как полагал он, неопровержимо демонстрирующий всю несостоятельность Принципа Неопределенности. Однако к вечеру и эта попытка оказывалась не более успешной, чем прежние...»
Так Бор выигрывал партию за партией. МАТЧ ВЕКА с самым мощным из возможных противников КВАНТОВАЯ МЕХАНИКА завершила с сухим счетом – 6:0 в пользу Нильса Бора. Но иначе ведь и быть не могло: на стороне Бора была сама ПРИРОДА, а на стороне Эйнштейна – только традиция. Молодые физики на 5-м Сольвеевском конгрессе говорили, что КВАНТОВАЯ МЕХАНИКА прошла в 1927 году БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ.
Открылась надежная дорога в будущее. Без понимания природы, как ВЕРОЯТНОСТНОГО МИРА, не было бы у нас ни атомной энергетики, ни современного телевидения, ни космической техники, ни всей бесконечно разнообразной электроники... В Матче Века победителем был завтрашний день человеческой цивилизации.