“Хрупкая пятерка” валют

Потеряв уже пятую часть стоимости, они продолжают дешеветь

Резкое падение c начала года обменных курсов валют целой группы крупных развивающихся стран мира стало лишь продолжением периода их девальвации, начавшегося еще девять месяцев назад. Причем одновременно, так как повод был единым для всех.

18 мая прошлого года Центральный банк США, Федеральная резервная система (ФРС), впервые объявил о планах начать в скором будущем постепенное сворачивание программы финансового стимулирования американской экономики. В ее рамках центробанк, начиная с осени 2012 года, выкупал на финансовых рынках государственных и ипотечных облигаций США на 85 млрд долларов в месяц, то есть более чем на 1 трлн долларов в год.

Тем самым ФРС старалась удерживать процентные ставки по этим инструментам, определяющих большинство других ставок не только в самих США, но и далеко за их пределами, на минимальных уровнях. А значит и стоимость новых заимствований – в банках или на долговых рынках, принципиально важную для любого бизнеса.

Но коль скоро в самих США ставки были низкими, инвесторы, стабильно получая от Федеральной резервной системы дополнительные миллиарды долларов, стремились перевести их на рынки других стран, где процентные ставки были заметно выше, а значит – и прибыль на инвестируемый в них капитал.

В первую очередь речь шла о крупных развивающихся странах – таких как Бразилия, Индия, Индонезия, Турция и Южная Африка. Именно эту группу стран называют теперь на финансовых рынках “хрупкой пятеркой” (Fragile Five).

КАПИТАЛЬНЫЙ РАЗВОРОТ

Стоило ФРС США лишь обозначить планы сокращения прежних объемов финансовых стимулов, как потоки капиталов из Соединенных Штатов в страны развивающиеся тут же стали разворачиваться в обратную сторону.

Свертывание программы стимулирования означает не только сокращение объемов дополнительных денежных вливаний, но и неминуемый рост процентных ставок в самих США, что делает вложения в американские финансовые инструменты более привлекательными.

Мы оказались в “хрупкой пятерке” не просто так – у нас действительно хрупкая экономика.

И лишь на ожиданиях начала сокращения стимулов в США с рынков развивающихся стран за период с мая по декабрь прошлого года, по оценкам аналитической компании EPFR Global, инвесторы вывели более 100 млрд долларов. Например, в Бразилии объем оттока оказался максимальным за последние 10 лет.

Уход зарубежных капиталов привел к девальвации валют этих стран, ответным мерам правительств в виде ужесточения денежной политики, и как результат – замедлению темпов экономического роста или даже рецессии.

Курсы национальных валют этой группы стран к доллару снизились к концу 2013 года на 15-25% и более. А когда с января года нынешнего Центральный банк США приступил к постепенному сворачиванию стимулов (сокращая их объем на 10 млрд долларов в месяц), темпы этой девальвации лишь ускорились. И в конце января центральные банки сразу трех стран “хрупкой пятерки” – Индии, Турции и Южной Африки - были вынуждены повысить процентные ставки, пытаясь сдержать дальнейший отток капиталов.

Особенно значительным это повышение оказалось в Турции – сразу в два раза, но привело лишь к краткосрочному укреплению турецкой лиры. В целом за период с мая прошлого года она подешевела к доллару на 21%.

Мы не планируем как-либо ограничивать движение капиталов - наоборот, намерены улучшать инвестиционный климат в стране, убеждал на днях инвесторов министр финансов Турции Мехмет Шимшек: “Это - важнейшая задача, и мы продолжим начатые преобразования – от дальнейшей демократизации до налоговой реформы”.

Стране потребовались бы неограниченные валютные резервы, а таковых у Центрального банка нет. В какой-то момент они будут исчерпаны.

В Южной Африке Центральный банк решился на первое повышение базовых процентных ставок за последние шесть лет, однако рынки посчитали его явно недостаточным (c 5% до 5,5% годовых): курс южноафриканского ранда в тот же день упал на 2% - до почти пятилетнего минимума, а в целом с мая прошлого года – на 18%.

Мы оказались в “хрупкой пятерке” не просто так – у нас действительно хрупкая экономика, подверженная колебаниям, которые во многом определяются настроениями зарубежных инвесторов и причудами мировых финансовых рынков, отмечает в интервью Reuters главный экономист исследовательской компании ETM Analytics в Йоханнесбурге Джордж Глайнос: “Просто по той причине, что мы слишком зависим от притока зарубежного капитала”.

У всех стран “хрупкой пятерки” – либо очень слабый, либо и вовсе отрицательный торговый баланс, когда экспорт едва превышает импорт или даже меньше него. Соответственно, приток валюты в страну оказывается меньшим, чем спрос на эту валюту со стороны своих же импортеров. В таких условиях любые колебания потоков капиталов зарубежных инвесторов, вызванных даже сторонними причинами, становятся для страны критическими.

Для сравнения, в России экспорт пока значительно превышает импорт, однако положительный общий платежный баланс страны к концу 2014 году, по прогнозам МВФ, сократится к уровню 2007 года более чем вдвое.

По разным оценкам, уже в ближайшие пару лет положительное сальдо платежного баланса России рискует обернуться его дефицитом, полагает главный экономист по России и странам СНГ американского Citibank Иван Чакаров: “А страны дефицитного баланса неизменно сталкиваются с понижательным давлением на свои валюты”, - отметил он в интервью Reuters . В целом за период с мая 2013 года рубль подешевел к доллару на 12%.

Самым же значительным за этот период среди валют крупных развивающихся стран мира оказалось падение курса аргентинского песо – на 25% в прошлом году и еще на 22% - только с начала года нынешнего. Это максимальное снижение курса песо за последние 12 лет. Валютные резервы центрального банка Аргентины, в “хрупкую пятерку” инвесторами уже не включаемую, сократились за минувший год более чем 30%.

Если курс национальной валюты к доллару искусственно завышается, то и цены на импортные товары занижаются искусственно: да, это выгодно политически, но долго так продолжаться не может, говорит руководитель исследовательского центра Liberty and Progress Foundation в Буэнос-Айресе Альдо Абрам:

“Ведь для этого стране потребовались бы неограниченные валютные резервы, а таковых у Центрального банка нет. В какой-то момент они будут исчерпаны. И теперь все зависит от динамики официального обменного курса, который явно будет расти и – намного”.

Страны дефицитного баланса неизменно сталкиваются с понижательным давлением на свои валюты.

Только за последние полторы недели января курс песо к доллару снизился сразу на 15%. Власти страны были вынуждены ослабить прежние меры валютного контроля – в частности, был снижен с 35% до 20% специальный налог на покупку валюты. Но при этом введен лимит таких покупок - ежемесячно на сумму не более 20% от зарплаты работника. В итоге при официальном текущем обменном курсе примерно 8 песо за один доллар его неофициальный курс в стране, судя по сообщениям, превысил 12 песо.

Рост цен в Аргентине за январь составил 6% после 3,5% в декабре и 28% в целом за прошлый год, представил агентству Bloomberg оценки консалтинговой компании Elypsis в Буэнос-Айресе ее главный экономист Лусиано Коан. По официальным же данным, инфляция в стране составила в прошлом году 10,9%.

В такой оценке усомнился Международный валютный фонд, предложив правительству Аргентины представить до конца марта новые расчеты индекса потребительских цен.

СТРУКТУРНЫЕ РЕФОРМЫ

Теперь, когда в США началось сворачивание прежних финансовых стимулов и полностью отказаться от них планируется уже осенью, этот процесс окажет дополнительное давление на экономики и валюты не только “хрупкой пятерки”, но и других развивающихся стран.

В целом, если те из них, в которые еще недавно притекали западные капиталы, смогли воспользоваться этим благоприятным периодом для проведения необходимых структурных реформ, то инвесторы из этих стран и не уйдут, - отмечает в интервью РС научный сотрудник американского исследовательского центра “Чикагский совет по международным делам” Филип Леви.

“Если же реформы проведены не были, а, похоже, именно так, на мой взгляд, обстоят пока дела, например, в Бразилии или Индии, то этот капитал уйдет из них столь же стремительно, как и пришел”.

Все действительно будет зависеть от экономической политики в конкретной стране, соглашается научный сотрудник Манхэттенского института политических исследований Диана Фуршгот-Рот. Перспективные проекты есть везде, но далеко не во всех странах инвестиционный климат таков, чтобы эти проекты могли с успехом осуществиться.