Поощрение "Поэтом"

О патриархе русской поэзии, который живет в Петербурге, обозреватель РС поговорила с критиками-петербуржцами.

Историк литературы Глеб Морев:

- Здесь невозможен никакой острый парадоксальный комментарий, что называется, потому что это решение предсказуемое. Это очень хорошо. Потому что премия "Поэт" начинает соответствовать своему статусу, записанному в ее уставе. Это консенсусная премия, дающаяся тем авторам, которые не вызывают споров, отторжения в том или ином участке литературного поля. Соснора, несомненно, патриарх русской поэзии. Так это и есть – и по возрасту, и по тому значению, которое он имеет среди современников поэтов и читателей.

Популярность ленинградца Виктора Сосноры в начале 60-х годов можно было бы сравнить с популярностью москвичей Евтушенко и Вознесенского. Соснора был и архаистом, и новатором: опираясь на фольклор, наследовал футуристам. В последние десятилетия поэт живет затворником, из-за глухоты может не посетить даже собственные награждения, но продолжает выпускать книги, удивляющие энергией письма и возможностями поэтического языка.

Член жюри премии "Поэт", соредактор журнала "Звезда", историк и писатель Яков Гордин:

- Есть люди, которые до сих пор любят его ранний период, это его древнерусские стихи. Там действительно очень много лихих текстов – и выразительных, и звонких. Но думаю, что сейчас основной его читатель – это все-таки читатель его средних и поздних стихов. Это стихи, которые выражают безумие окружающего нас мира, алогичность мира, несправедливость мира. Соснора в последние десятилетия делает гигантское усилие для того, чтобы адекватно – не гладко, не традиционно – отобразить, простите, это плохое слово, этот хаос, который окружает человека, который сам человек далеко не всегда воспринимает. А в поэзии Сосноры он звучит.

- Вам доводилось слышать, видеть его в чтении?

- Слава тебе Господи – с 1959 года. Я думаю, процентов 30-40 его необыкновенной популярности тех лет – это его манера чтения. Это было такое пение, невычурное, там не было никакого позерства. Его внешность в некотором роде соответствовала тому, что он читал.

- А где эти чтения происходили?

- Читал он довольно много. Как правило, это были молодежные аудитории. Очень часто - в общежитии Ленинградского университета.

- Можно ли сказать, что это было аналогом Политехнического в Москве?

- Нет. Политехнический музей – это было такое большое общественное разрекламированное событие. Чтения Сосноры – это было нечто гораздо более частное, приватное и абсолютно удаленное от общественно-политического контекста.

Продолжает Глеб Морев:

- Я слышал, как выступает Соснора, когда ему вручали премию Андрея Белого лет 5-6 назад. Это очень своеобразное представление, потому что он очень плохо слышит, глухой. И поначалу голос кажется таким режущим, странным. Но очень быстро привыкаешь к этим странным интонациям. Они как бы завораживают. Его речь, которую он импровизировал, не произносил по бумажке, а импровизировал при получении премии - я помню не только смысл ее, неожиданные такие, острые, но и манера произнесения. Все это складывается в такое особое своеобразное единство аудиальное.

Соснора, безусловно, один из нескольких центральных для воспитания, роста писателей, авторов в 80-е годы. Литературное объединение Сосноры посещали многие люди, выросшие потом в очень больших и интересных авторов – и Александр Ильинин, и Александр Скидан и многие другие петербургские авторы. Общение с Мастером оказало на них на всех огромное воздействие. Это объединение уже давно прекратило свое существование, но те семена культуры, которые были заложены тогда, в начале 80-х, Соснорой в молодое поколение, они, конечно, дали свои плоды в 90-е.