Программы писаные и неписаные

Блок Жириновского

Программу ведет Анатолий Стреляный. В ней участвуют социологи Татьяна Кутковец и Эдуард Гельман, и экономист, обозреватель газеты «Новые Известия» Отто Лацис.

Анатолий Стреляный:

Мы обсуждаем ЛДПР - Либерально-демократическую партию России, точнее «Блок Жириновского», а еще точнее - самого Жириновского, поскольку мы исходим из того факта, что, строго говоря, в природе не существует ни партии под названием ЛДПР, ни избирательного блока под названием «Блок Жириновского», а существует депутат Государственной Думы Владимир Вольфович Жириновский, в подчинении, в распоряжении которого находится известное число людей, часть которых почти открыто, а то и вполне открыто принадлежит к уголовному миру. Часть занимает промежуточное положение между уголовным миром и миром российского предпринимательства, часть живёт с думской деятельности, которая, как известно, именно людям Жириновского приносит большие, иным - огромные доходы... Есть там и ряд лиц с наигранными, а ряд - и с не наигранными странностями в поведении, которое медики из-за этого называют неадекватным, что, впрочем, не мешает им тоже делать деньги. Как появилась ЛДПР в виде своеобразного псевдонима, второй фамилии бывшего советского офицера-политработника, переводчика и пропагандиста, Владимира Вольфовича Жириновского? В своё время возникла мысль «выпустить пар» с помощью такого рычага, как мнимая многопартийность. «Вы, демократы-сахаровцы, хотите многопартийности - ну, что ж, вы её получите, но партии, которые возникнут в Советском Союзе, будут партиями, тайными родителями и опекунами которых будем мы, ЦК КПСС и КГБ». Это был один из самых нелепых, скорее всего - самый нелепый из планов самосохранения, которые вынашивались в КГБ и ЦК, но именно он и был хотя бы частично осуществлён. Так появилась на свет ЛДПР - «партия» Жириновского - первая узаконенная некоммунистическая, более того, антикоммунистическая партия в истории Советского Союза, - некоммунистическая, антикоммунистическая, но, между прочим, вызывающе националистическая, великодержавная, империалистическая. Идеология этой партии была заявлена так открыто, ясно, дерзко, что поначалу смутились даже её подлинные создатели. «Долой коммунизм, да здравствует свободное предпринимательство, даёшь господство русских по крови, причем, господство не только в Советском Союзе, но и в мире»! Прошло несколько лет - и фракция этой партии стала крупнейшей в парламенте послесоветской России. Итак, что такое ЛДПР, что такое Жириновский и его команда в Государственной Думе? Говорит Эдуард Гельман:

Эдуард Гельман:

Вот это - самая любопытная партия. Я не знаю, есть ли у нее аналогии в других парламентах. Это, на самом деле, очень усиленный голос одного человека - лидера партии Владимира Жириновского, который имеет в партии особое положение, у него есть право десять лет быть несменяемым руководителем партии, и который единолично распоряжается всеми голосами. Они голосуют всегда дружно, всегда одинаково, и самый первый их интерес: чтобы Дума существовала, и ее никто не распустил. Эта фракция, прежде всего, выполняет роль стабилизатора Думы, предохраняет ее от преждевременного роспуска. Когда коммунисты пытаются спровоцировать президента на роспуск Думы, чувствуя себя в силах избраться, они начинают поддерживать НДР и «Яблоко», чтобы этого не произошло. И наоборот, когда НДР и «Яблоко» начинают раскручивать власть, они перебегают на другую сторону. Это объясняется тем, что сам Жириновский пользуется у определенной части избирателей достаточно большим авторитетом, а вот люди в его команде никому не известны, и у себя на местах авторитета практически не имеют, поэтому эта партия, за исключением одного человека, избрана по партийному списку. Никаких шансов избраться в округах у нее нет, и поэтому для нее очень важно, чтобы парламент существовал как можно дольше. Политическая окраска ЛДПР в целом, она чуточку ближе к «Яблоку», чем скажем аграрии или фракция «Народовластие» - ближайшие сателлиты коммунистов. В общем, она входит в коммунистическое крыло, но совсем близко к центру, к НДР.

Анатолий Стреляный:

Возвращаемся к идеологии ЛДПР, которая идёт на думские выборы под вывеской «Блок Жириновского». Говорит Отто Лацис, экономист, обозреватель газеты «Новые Известия»:

Отто Лацис:

У Жириновского есть выраженная идеология, но сейчас он, на самом деле, сам с ней не согласен, потому что это с самого начала, когда он говорил насчет мытья сапог в Индийском океане, была идеология совершенно националистическая, как будто бы, он даже говорил, что он вообще-то является национал-социалистом, я помню, что в интервью «Известиям» он сам это заявлял, сейчас он это не вспоминает и про «бросок на Юг» тоже уже не вспоминает. Сейчас он просто играет на любых чувствах маргиналов, на настроениях, которые есть в данную минуту - он знает свой электорат - это люди, во всяком случае, не очень образованные, и не очень склонные вдумываться в какие-то законы развития общества, но выступающие очень эмоционально. То, что им в данную минуту нужно, он это очень хорошо чувствует и говорит. Когда он выступает не на публике, а говорит в небольшом кругу достаточно разумных людей, то он и сам - разумный человек.

Анатолий Стреляный:

Говорит социолог Татьяна Кутковец:

Татьяна Кутковец:

Я бы назвала идеологию ЛДПР, а сейчас идеологию идущего на выборы «Блока Жириновского», под таким названием эта партия будет фигурировать в избирательном бюллетене, идеологией настоящей «партии власти». Это партия, единственная из всех, которая, так или иначе, удостаивается такого определения и ей является. Она, вообще, на самом деле, имеет очень простую идеологию. Эта идеология заключается в том, что к сегодняшним выборам к господину Жириновскому, не имеет смысла говорить о партии в целом, потому что партия, это - Жириновский, это почти, как «Мы говорим партия - подразумеваем Ленин», то же самое на сто процентов относится к партии Жириновского, пришло глубокое понимание того, что, в общем, сапоги, скорее всего, в Индийском океане не придется мыть, и президентом в этой стране он, скорее всего, никогда не будет, а следовательно нужно всегда прислоняться к той власти, которая дает ему физическую возможность существования. Почему он антикоммунист? Если рассматривать его идеологию на первый взгляд, то она предельно антикоммунистическая. Это как бы ее стержень. Потому что господин Жириновский прекрасно знает, что это та партия, присутствие которой в главенствующей роли приведет к тому, что его партии и его самого не будет. Поэтому, он - партия той власти, которая дает ему возможность просто быть, он будет поддерживать в ней ровно то, что совпадает с его личным интересом. В свое время в какой-то из газет было написано, что эту партию можно сравнить с акционерным обществом открытого типа, я думаю, что это вполне реально и вполне правдиво, поскольку это подтверждает недавняя история с его первыми фигурами в тройке, из-за чего, собственно говоря, ЛДПР не была зарегистрирована и не могла, как ЛДПР пойти на выборы. Это была партия лоббистов. Партия, которая неизменно всегда, пожалуй, остается верна одному сюжету - она милитаристки-империалистическая партия. С этим Жириновский вышел на политическую арену, и все мы помним, что произошло с нашей интеллигенцией, которая с ужасом вздохнула, что Россия одурела, проголосовав за Жириновского, он, кстати, тогда получил наибольшее количество голосов, на выборах 1993-го года он был первым. Но неадекватность его образу русского националиста, по многим параметрам, все их знают, неадекватность собственному образу, заставила господина Жириновского и весь его список сдрейфовать к политике политического прагматизма, который сегодня является основной отличительной чертой этой партии. Это - партия, на которую может рассчитывать любая власть, если она даст господину Жириновскому с его партией присутствовать в Государственной Думе. Он будет максимально лоялен к ней и максимально выполнять ее пожелания. Плата за это будет не столь значительна, просто, время от времени он будет провозглашать свои, принесшие ему такую известность, национал-империалистические тирады.

Анатолий Стреляный:

Если своим появлением в общественной жизни России Жириновский с его ЛДПР обязан тем силам в последнем советском руководстве, которые в конце восьмидесятых годов хотели успокоить страну видимостью демократизации и вести её дальше по социалистическому пути, то своим возвышением он обязан первому послесоветскому правительству России - правительству Ельцина-Гайдара - неудачам и ошибкам этого правительства, из-за которых не оправдались надежды населения на быстрое улучшение жизни. Говорит Отто Лацис.

Отто Лацис:

Явление возникло известно как - когда еще при Советской власти стало ясно, что монополию КПСС сохранить нельзя, тогда решили, что многопартийная система должна быть управляема руками КПСС, руками КПСС была создана ЛДПР, через посредство соответствующего органа. Она должна была изображать многопартийность в СССР, не успела она это изобразить, как не стало ни КПСС, ни СССР, и она пустилась в собственное плавание, а лидер у нее оказался очень способным политиком и стал активно искать свою нишу. Он нащупывал ее методом проб и ошибок, и она не случайно менялась, а потому, что она была случайная. Он каждый раз набредал на что-нибудь для него удобное. Тут политическая интуиция самого Жириновского проявилась блестяще. В общем, это не партия и не идеология, а действительно акционерное общество одного лица, она и дальше будет меняться непредсказуемо. Это явление не очень закономерное, а одна из «неслучайных случайностей», хотя она и не выражает никакого магистрального направления в политике.

Анатолий Стреляный:

За Жириновского, за «жириновских», которые есть повсюду, где демократия позволяет себе их терпеть, голосует, прежде всего, «пивная» (этот образ возник на Западе - и для описания западной действительности). Говоря о России, нужно добавить: и «нары» или «зона». В стране есть целые области, где чуть ли не каждый второй взрослый житель прошел через «зону». Уголовные понятия, привычки, ухватки, уголовный строй мысли, уголовные инстинкты есть часть того строительного материала, который пошел на создание советского характера. Стране и миру открыл глаза на это Александр Исаевич Солженицын. Уголовником, советским уголовником, иногда ощущает себя и самый законопослушный человек, если он склонен непредвзято наблюдать за собой. А уголовник во все времена и у всех народов, как известно, - очень большой специалист по национальным и расовым вопросам, он - и это роднит его с полицейским - державник, патриот (в прениях на нарах). Вот эту уголовщину Жириновский привлек к себе, взял в свои руки, обуздал её и... сделал безобидной, частично поставил её на службу «партии власти».

Татьяна Кутковец:

Если посмотреть на электорат Жириновского по параметрам его образованности, местам проживания, роду занятий, то везде можно найти немножко жириновцев. Здесь, кроме всех прочих уже рассказанных сегодня нюансов электората Жириновского, существует еще один аспект, это, в массе своей, те люди, которые, сколько бы им не было лет, и какое у них не было бы образование, на самом деле являются органичными поддерживателями Жириновского как явления, поскольку они сами могут существовать в обществе и функционировать как-то в обществе при особо благоприятных обстоятельствах. Это -физически маргинальные типы. Я не могу сказать, что они больные, вы же это не можете пустить в эфир, правильно? Это - вот такие пограничные люди, которые на самом деле ценят в Жириновском то, что им не удалось осуществить самим - высоко взлететь, вот высоко реализовать все то, что раньше, в старой советской системе не имело никаких шансов на успех в политическом амплуа. Этого было просто невозможно себе представить. Это одно. Второе: электорат Жириновского, это - бывшие советские люди, которые оказались максимально чутки к тем словам, которые никогда не произносились в советское время, но которые так или иначе подпитывали эту гордость, которая называлась: «У нас советских особенная гордость». «Великая держава, самая великая, самая сильная, самая могучая», - милитаристский имперский набор, и вдруг нашелся человек, который мягко и четко, как раз мягкости и четкости не хватает, кстати, нашим правым силам, произнес и провозгласил это в новой лексике. Он назвал Союз - империей, притязания на покорение мира конкретными вещами, это - поход до Индийского океана, поскольку «мы - самые сильные, самые лучшие, самые умные, самые хорошо вооруженные, и у нас нет проблем стать властителями мира». Другими словами, он сказал то, чего не существовало в советской лексике, но что всегда находило отклик, хотя и произносилось теми словами, которые к концу советского правления были точно так же девальвированы, как сегодня девальвированы слова демократия, рыночная экономика или реформы.

Отто Лацис:

За Жириновского голосует колхозная деревня.

Татьяна Кутковец:

Ничего подобного.

Отто Лацис:

Да.

Татьяна Кутковец:

Да нет, социологические опросы говорят, что его социальная опора в маленьких городах, люди, которые имеют специальное образование.

Отто Лацис:

Социологические опросы это говорят из-за того, что в деревне стыдно перед соседями сказать, что ты голосуешь за Жириновского.

Татьяна Кутковец:

Это один из сюжетов.

Отто Лацис:

Они этого не говорят, но потом за него голосуют

Татьяна Кутковец:

Это только один из сюжетов, по поводу того, почему никогда не надо сбрасывать со счетов ЛДПР, пройдет она в Думу или нет. Это - «партия-сюрприз», партия, электорат которой на людях свое жириновство не демонстрирует. Поэтому социологические опросы не фиксируют полную готовность электората голосовать за эту партию. Сюрпризом поэтому было ее победа в 1993- м году, ни один социологический опрос не фиксировал ее в 1995-м году. Сегодня тоже партия ЛДПР или «Блок Жириновского» по опросам собирает только 4 процента избирателей. Но я могу набраться дерзости и сказать, что «Блок Жириновского» в Думе будет.

Анатолий Стреляный:

Татьяна Ивановна Кутковец рассказала об особенности, которую можно, наверное, считать самой занятной особенностью российской политической жизни, вообще - того, что происходит с людьми в России. Подмывает похулиганить, покуражиться возле ящика для голосования, повести себя как блатной, а признаться в том, что подмывает, что опять не удержишься, опять выкинешь номер, опять начудишь - стыдно...