Гибралтар - пока не Испания

Гибралтар, площадь которого составляет всего шесть с небольшим квадратных километров, занимает стратегическое положение в одноименном проливе. Он был отторгнут от Испании в начале 18 столетия в ходе так называемый войны за "испанское наследство", то есть за испанский престол. С тех пор Мадрид так и не признал британский суверенитет над этой территорией, считает ее своей и добивается ее возвращения. За три столетия Испания пыталась вернуть себе колонию силой, путем блокады с моря и суши или с помощью дипломатического нажима.

Нынешнее испанское правительство, представленное социалистами, от многолетней конфронтации отказалось и пытается наладить с Гибралтаром добрососедские отношения. Этим и объясняется нынешний визит, который само правительство охарактеризовало как "исторический". Министр иностранных дел Испании Мигель Анхель Моратинос заявил:

- Испанское правительство, придя к власти в 2004 году, решило, что настало время по-новому взглянуть на проблему Гибралтара и установить с ним постоянный диалог и сотрудничество во имя интересов местного населения. За последние годы нам удалось подписать ряд документов, в которых определены сферы нашего взаимодействия. Эта политика уже имеет конкретные результаты, которые положительно сказались как на жизни гибралтарцев, так и испанцев из прилегающих к Гибралтару районов. Но главное, нам удалось после столетий противостояния создать атмосферу взаимного доверия для развития дальнейших отношений.

Мигель Анхель Моратинос остался доволен собственным визитом. Речь шла об углублении делового сотрудничества, о связях в разных областях, учитывая, что сегодня границы между Испанией и Гибралтаром практически не существует – проход граждан с испанской территории в британскую колонию и обратно свободный. Граница действует только для тех, кому нужна британская или шенгенская виза.

Встреча была весьма позитивной и плодотворной, считает Мигель Анхель Моратинос:

- Это отражено в подписанном совместном заявлении. В нем отмечены шесть приоритетных направлений нашего сотрудничества. Речь идет о такой важнейшей для региона сфере, как защита окружающей среды, о налогообложении и финансовой деятельности, сотрудничестве между полицией по части таможенного контроля и безопасности, о судоходстве, о контроле за передвижением мигрантов и преподавании испанского языка. В рамках этих договоренностей между Гибралтаром и испанским городом Альхесирас будет установлено паромное сообщение.

Министр также отметил, что вопрос о суверенитете над колонией, то есть, главный вопрос спора 300-летней давности, даже не поднимался в ходе переговоров, хотя, по его словам, Испания вовсе не отказалась от желания заполучить назад свою территорию. Но это, как подчеркнул Моратинос, сейчас вовсе не приоритетная задача, и решать ее еще не пришло время:

Смотреть в будущее с надеждой, решать проблемы, находить практические решения существующим спорам и при этом проявлять взаимное уважение

- Мы живем в XXI веке. Нерешенные проблемы должны решаться путем диалога и сотрудничества. Мы должны смотреть в будущее, а не в прошлое. Я думаю, что граждане Гибралтара, как и граждане Испании, согласны рассматривать свои отношения именно с такой точки зрения. Смотреть в будущее с надеждой, решать проблемы, находить практические решения существующим спорам и при этом проявлять взаимное уважение. Я полагаю, что нашу позицию разделяют и поддерживают наши народы. Ведь мы открываем новый этап в развитии взаимных отношений.

Однако, судя по всему, ни граждане Испании, ни жители Гибралтара забывать историю трехсотлетней конфронтации в один день вовсе не намерены. Гибралтарцы встретили и проводили министра антииспанскими лозунгами, демонстративно развесив по всей колонии британские флаги. В визите Моратиноса они увидели лишь "провокацию", очередную попытку навязать им испанское владычество.

Что касается Испании, то и здесь поездка министра вызвала крайне резкую реакцию общественности. Представитель консервативной парламентской оппозиции назвал ее "унизительной для достоинства Испании""предательством" и "признаком того, что правительство социалистов намерено отказаться от исторического требования страны возвратить отторгнутую у нее территорию". Консерваторы намерены требовать отчета министра о своей поездке в парламенте. Лидер оппозиции Мариано Рахой заявил:

- Господин Моратинос является первым министром иностранных дел в истории человечества, который совершил официальный визит на территорию своей собственной страны. Господин Моратинос выглядит смешным – он отнесся к Гибралтару, как к суверенному государству, и тем самым фактически признал за ним этот статус. К тому же, у этого визита нет никаких результатов, он ничего не решил. Если раньше Гибралтар, как спорную территорию, избегали посещать государственные деятели других стран, то теперь этот запрет снят, и у Испании больше нет морального права этому препятствовать. Моратинос предал политику, которую Испания проводила 300 лет. Единственное, чего он добился, - это похвал со стороны британской прессы.

Данные проведенных опросов показывают, что большинство испанцев, вопреки мнению, высказанному министром Моратиносом, осуждают его визит и политику нынешнего испанского правительства в отношении Гибралтара. Отношение испанцев к проблеме высказал главный редактор газеты "Мундо" Педро "Хота" Рамирес, который является самым авторитетным журналистом Испании и одновременно входит в восьмерку самых влиятельных людей страны:

Речь идет о демонстрации слабости и ничтожности страны, которая до сих пор разоблачала наличие колонии на своей территории

- Наш горе-министр Моратинос похоронил усилия многих поколений испанских дипломатов. Международное сообщество может считать отныне, что для нашего государства больше не существует проблемы Гибралтара. Что получает Испания в обмен на эту историческую уступку? Ничего! В чем смысл визита Моратиноса в Гибралтар – ни в чем! Речь идет о демонстрации слабости и ничтожности страны, которая до сих пор разоблачала наличие колонии на своей территории. Министр иностранных дел Китая никогда не ездил в Гонконг, пока над ним развивался британский флаг. Ну а отношение наших властей к вопросу суверенитета – фривольно. Не сомневаюсь, что у этого вояжа будут негативные последствия.

Чтобы понять сегодняшний накал страстей вокруг единственного колониального владения в Западной Европе, следует вспомнить и историю, и сегодняшние реальности, сложившиеся вокруг Гибралтара.

В середине 60-х годов прошлого столетия ООН призвала Испанию и Гибралтар начать переговоры, чтобы положить конец колониальному статусу этой территории. Тогда же были приняты две соответствующие резолюции. Кстати, деколонизация Гибралтара в свете Утрехского мирного договора, подписанного в 1714 году, может означать лишь одно – его автоматическое возвращение в лоно Испании. Великобритания на деколонизацию не пошла, и Испания ввела в 1969 году блокаду колонии, которая продолжалась до 1982 года. Снимая эту блокаду, Мадрид надеялся решить проблему колонии за столом переговоров.

Министр иностранных дел Испании того времени Хосе Педро Перес Льорка говорил: "Мы договорились с британской стороной, что сразу же после снятия блокады, в тот же день, начнутся переговоры о будущем Гибралтара, то есть о его переходе в состав Испании в соответствии с нашим постоянным требованием. Именно наша последовательность заставила Великобританию пересмотреть свое отношение к проблеме. Сегодня со всей очевидностью ощущается желание этой страны достичь с нами договоренности и установить всестороннее плодотворное сотрудничество, что невозможно без решения проблемы Гибралтара."

Однако испанский министр глубоко заблуждался. Переговоры хотя и состоялись, но результатов не дали. Жест доброй воли со стороны Испании – окончание блокады – остался без ответа.

Кроме того, возобновление связей с колонией пагубно сказалось на Испании. Ведь Гибралтар, помимо морального, всегда наносил и огромный экономический вред Испании. В прошлые столетия, ее жители, поощряемые, как считают испанцы, британской короной, занимались контрабандой, наводняя испанский рынок дешевым хлопком, шерстью и табаком. Этот промысел жив и по сей день. Правда, сейчас в контрабанде преобладают сигареты и спиртное. Испанский историк, профессор Университета Севильи Рафаэль Санчес напоминает:

- Соединенное Королевство всегда использовало Гибралтар, как ему заблагорассудится. В XIX веке, к примеру, отсюда осуществлялась контрабанда в Испанию манчестерских и ливерпульских хлопчатобумажных тканей. А теперь это финансовый центр, куда стекаются капиталы сомнительного происхождения со всего мира. Так что функции этой колонии, как места для нечистой игры, за несколько столетий фактически не изменились.

Гибралтар является зоной свободной торговли. Продающиеся здесь товары не облагаются пошлиной и налогом на добавленную стоимость. А посему их цена на 10-20 процентов ниже, чем в Испании. Не удивительно поэтому, что примерно 300 тысяч испанцев из близлежащих районов регулярно делают здесь покупки, еще 6 миллионов человек, также в основном испанцы, посещают Гибралтар ежегодно в качестве туристов. И, разумеется, они тоже приобретают здесь много дешевого товара. Испанские магазины в округе конкуренцию беспошлинной торговли не выдерживают. Ничего, естественно, не получает с продаж и казна.

И это – не главное. Гибралтар – оффшорная зона, так называемый "налоговый рай" для недобросовестных предпринимателей из разных стран мира, в первую очередь, самих испанцев. К примеру, именно в Гибралтар в последние годы вывезли огромные капиталы некоторые испанские "нувориши", разбогатевшие на имевшем место в стране в течение десяти лет строительном буме. Цель одна – уйти от налогов. Органы правопорядка Испании постоянно жалуются, что власти Гибралтара не желают сотрудничать с ними в плане выявления подобных деятелей.

Любопытно, что сами гибралтарцы, сознавая сомнительную роль, которую играет их колония в мире финансов, пытаются от нее отмежеваться. Говорит гибралтарский историк и журналист Доменик Cеарл:

- Создать здесь крупнейший финансовый центр – это не выдумка жителей Гибралтара. Речь идет о британской инициативе. Когда в 1984 году у нас закрыли военно-морскую базу и многие люди потеряли рабочие места, британский премьер Маргарет Тэтчер заявила, что основой экономики колонии должна стать финансовая деятельность и туризм.

Организации международного сотрудничества и развития уже давно требует ликвидировать районы с "налоговым раем"

Зарегистрированные в Гибралтаре фирмы не облагаются налогом. Они уплачивают лишь около 500 долларов ежегодного сбора. Неудивительно, что здесь зарегистрировано около 90 тысяч предприятий, по три на каждого жителя колонии. Регистрация стоит всего от 300 до 500 долларов. В основном здесь обосновываются так называемые фирмы-призраки. Их владельцы в регистре не указываются, а годовой финансовый отчет от них не требуется. Мнение директора Мадридской школы бизнеса, профессора Хуана Хосе Торибьо:

- Организации международного сотрудничества и развития уже давно требует ликвидировать районы с "налоговым раем". То же требование исходит и от Международного валютного фонда. Так что непонятно, почему они существуют до сих пор и почему к ним не применяются международные санкции. Мы, либеральные экономисты, выступаем за полную свободу предпринимательства, но эта свобода должна сопровождаться и полной "прозрачностью" деятельности предприятий и фирм. В финансовых делах все должно быть четко указано: о каком и чьем капитале идет речь.

- Испанские власти обвиняют британскую колонию в том, что на ее территории, кроме всего прочего, "отмываются" преступно нажитые капиталы. Речь нередко идет о деньгах коррумпированных чиновников, капиталах, полученных от незаконной торговли оружием, наркотиками, контрабандой, рэкета, заказных убийств, грабежа и даже терроризма. Капиталы сомнительного происхождения, как правило, пересылаются в банки Гибралтара небольшими порциями - через несколько банков посредников. Таким образом, злоумышленникам удается запутать следы и уйти от полицейской слежки.

Решением Евросоюза оффшорная зона в Гибралтаре должна прекратить свое существование в следующем году.

Эта статья - фрагмент аналитического радиожурнала Ирины Лагуниной "Время и мир". Полностью прочесть и прослушать его можно здесь.