Возвращенные картины

[ Радио Свобода: Программы: Культура ] [27-11-05]

Возвращенные картины

Редактор и ведущая Лиля Пальвелева

Лиля Пальвелева: Достаточно заглянуть на любой антикварный аукцион (а они сейчас и в России регулярно проводятся), чтобы осознать: выставленные здесь предметы не просто художественные или исторические ценности - это еще и очень дорогие вещи, причем, в самом приземленном значении слова "дорогие". Год от года цена лотов повышается.

Параллельно с этим растет число краж из российских музеев, архивов и библиотек, чьи собрания становятся для злоумышленников все более привлекательными. Говорит Борис Боярсков, руководитель Росохранкультуры (это одно из подразделений Министерства культуры Российской Федерации).

Борис Боярсков: Да, действительно, ценности велики, риски имеются. Мы знаем, что покушаться будут. У нас есть статистика, свидетельствующая о росте таких преступлений. Их число от 50 до 100 в год.

Лиля Пальвелева: Причем, называя эту цифру, Борис Боярсков имеет в виду только выявленные кражи.

Борис Боярсков: Мы не имеем сведений о латентной, скрытой преступности, которая осуществляется, в том числе и обслуживающим персоналом, работниками этих учреждений, а иногда людьми, которые специально устраиваются на работу в них для совершения преступлений.

Лиля Пальвелева: Здесь речь идет о запасниках. Далеко не везде инвентаризация проводится так часто, как этого требуют правила. Людей не хватает. Порой проходят годы, прежде чем обнаруживается: папка, в которой хранился акварельный рисунок, пуста; нет на месте редкой старинной книги, и от этюда кисти знаменитого мастера след простыл.

Впрочем, воруют не только из закрытых фондов. Самое дерзкое музейное ограбление последних лет произошло в Москве, в Выставочном зале федеральных архивов. Нынешним летом здесь экспонировалась выставка "Победный 45-й". Преступник похитил 9 предметов, среди которых принадлежавший Гитлеру золотой значок Национал-социалистической рабочей партии Германии и воинские книжки генералов Третьего Рейха. Борис Боярсков вспоминает.

Борис Боярсков: Это была, действительно, детективная история, связанная с проникновением через крышу и окна в ночное время преступников, которые действовали дерзко, видимо, хорошо изучили обстановку. Разбили окна. За время срабатывания сигнализации успели разбить витрину, взять необходимые им экспонаты, а, значит, они хорошо изучили и систему сигнализации, и место расположения интересовавших их ценностей. Они также бесследно исчезли. Но вопросы, конечно, как к обеспечению сигнализацией, так и к своевременным действиям самой охраны.

Лиля Пальвелева: Нужно отметить, что Федеральное архивное агентство усилено охраняется. Любой желающий может посетить здесь выставку, но лишь по предъявлении паспорта. Что уж говорить о провинциальных музеях. Там, случается, крадут среди белого дня.

Борис Боярсков: Есть случаи, когда прямо на глазах у людей, охраняющих культурные ценности, музейных работников эти картины выносили.

Лиля Пальвелева: В 2004 году "вынесли" картину Шишкина "Луг на опушке леса", хранившуюся в Плёсском историко-архитектурном и художественном музее-заповеднике. И вот редкий счастливый случай: на днях полотно музею вернули. Очевидно, уже не раз перепроданное, его принесли на экспертизу в Научно-реставрационный центр имени Грабаря. Там то и заподозрили неладное. Шишкин, конечно, был плодовитым пейзажистом и сюжеты у него схожие, но у специалистов особый, внимательный глаз. Они вспомнили: в посвященной Шишкину монографии была такая репродукция с пометкой "из плесского собрания".

В Плесе до сих пор хранилась пустая рама. Теперь пейзаж Шишкина вернулся в нее. Специалисты говорят - подошел идеально.

В тот же день в Росохранкультуре вернули еще одну картину, многие десятилетия числившуюся в списках утраченных. Государственному Русскому музею передали работу неизвестного художника круга Венецианова "Дети, отпускающие птичку на волю". Это совсем уж удивительная история. Где и у каких владельцев долгие годы находились эти крестьянские дети с птичкой, сейчас не установить, но, в конце концов, картину купил антиквар Олег Лукашин, который при помощи экспертов выяснил: у него - пропавшая в 1941 году работа из коллекции Русского музея. Рассказывает директор музея Владимир Гусев.

Владимир Гусев: 183 произведения, которые были перед войной отправлены на передвижную выставку в Крым, пропали, оказавшись в Алупке в тот момент, когда Крым был захвачен немцами. Потом постепенно они попадали за границу, что-то осталось в России. Постепенно что-то возвращалось. До последнего момента вернулось 55 вещей.

Выставка эта показывала основные этапы развития русского искусства. Это не были шедевры первоклассные. Но это были ценные, а для нас, для российских музейщиков, бесценные вещи. Не мне вам говорить, что такое Венецианов для истории русского искусства, и какой удивительный особый мир связан с художником и с кругом художников, появившихся вокруг него. Это одна из замечательных вещей этого периода. Их не так уж много.

Лиля Пальвелева: Одновременно с картиной художника круга Венецианова с крымской передвижной выставки пропал пейзаж Ивана Ендогурова "Лунная зимняя ночь в Аяччо". В коллекции Олега Лукашина оказалась не эта работа, но очень похожая на нее авторская копия, у которой лишь некоторые детали отличаются. Владелец антикварного магазина "Метрополь" решил подарить "Ночь в Аяччо" Русскому музею. Решение не было спонтанным.

Олег Лукашин: Вещи были приобретены достаточно давно и из разных мест, от частных людей. Ендогуров был приобретен лет 10 назад. Как только вышел том с Русским музеем, с потерянными вещами, я тогда еще обратил на это внимание. Была проделана какая-то работа, но выяснили, что это все-таки не та вещь. На тот момент все остановилось. После того, как определилась картина круга Венецианова, естественно, это, по-моему, нормальное совершенно желание вернуть ее на то место, где она должна быть. То, что вторая картина, пускай она копия Ендогурова, но она по размерам практически, по всему совпадает с утраченной вещью.

Мне приятно, что я теперь стал официальным другом Русского музея.

Лиля Пальвелева: В наше время собрание Русского музея, несколько обескуражено признает Владимир Гусев, пополняется в основном за счет таких вот даров частных лиц.