Выборы и соучастие

Этот срок слишком мал для того, чтобы ситуация в России изменилась принципиально. Ни за одиннадцать, ни за тринадцать месяцев в стране не появятся свободный суд, неподцензурные СМИ и партии, свободные от консультаций Владислава Суркова.

Президентские и парламентские выборы, таким образом, будут обязательным, но формальным мероприятием, необходимым для подтверждения законности пребывания у власти группы лиц. Адресовано мероприятие российским гражданам и некоторым странам, которых заботит соблюдение демократических процедур.

Пока о готовности участвовать в этих действиях заявили некоторые юридические и физические лица. Среди первых – "Единая Россия", "Справедливая Россия", КПРФ и ЛДПР. Список вторых пока состоит из одного Эуарда Лимонова, Владимир Путин и Дмитрий Медведев в принципе не против, но находятся в раздумьях. Под вопросом присоединение к этому коллективу Михаила Касьянова, Владимира Рыжкова, Владимира Милова и Бориса Немцова, но сомнения связаны не с их позицией, а только с тем, что созданная ими партия пока не зарегистрирована, а с кандидатом в президенты они определятся позже.

Уступит ли Путин Медведеву? Или Медведев Путину? Или мы увидим схватку просто добра с добром абсолютным? На что рассчитывает Лимонов? Что там думают "Яблоко" и Явлинский? Кого увидят кандидатом в президенты Касьянов, Милов, Рыжков и Немцов?

Таких вопросов, связанных с предстоящими выборами, можно задать множество. А можно не задавать вовсе, потому что ни один из них не представляется по-настоящему важным. Путин или Медведев – несуществующая коллизия. На что рассчитывает Лимонов, в общем и так понятно. Если бы "Яблоко" и Явлинский думали о чем-то существенном, мы бы уже это знали. Ну, Касьянова они скорее всего увидят, самого состоятельного и представительного. Какое все это имеет значение, если вы не увлекаетесь прикладной политологией?

Здесь и сейчас значение имеют два вопроса: участвовать в выборах или нет? И если ответ отрицательный – как именно не участвовать?

Это вопросы не новые, они впервые встали в повестку дня еще четырнадцать лет назад, после выборов 1996-го, и до сих пор ответ энтузиастов на них выглядел однообразно. Да, в стране нет независимого суда и свободной печати, а есть подтасовки и фальсификации, но в выборах участвовать надо, потому что обо всем этом безобразии необходимо сказать с парламентской трибуны или с экрана телевизора в ходе президентской кампании. Что-то, проще говоря, лучше, чем ничего.

И много лет говорили, и продолжают говорить, но не помогает. Ситуация становится все хуже, независимо от того, как выглядит состав парламента, и кто с чем выступает по телевизору. Граница между чем-то и ничем стала невидимой.

Может быть, в 2011-ом и в преддверии 2012-го пришло время избираемым и избирателям попробовать что-то другое? Например, сознательный и принципиальный отказ от участия в выборах?

В конце концов, что обещает оптимистичный исход выборов, если отнестись к ним серьезно? Человека три из тех, кто называют себя оппозиционерами, получат удостоверения депутатов Государственной Думы? Или целых пять? И Путин откажется от дебатов с самим Касьяновым? Других выгод не видно.

Неучастие в выборах тоже не сулит моментального счастья. Но этот посильный каждому поступок может оказаться важным событием, если станет массовым. Во-первых, это доступный (и законный) способ выразить свое отношение к современному российскому государству. Во-вторых, такая позиция будет означать отказ этому государству в том немногом, что ему еще иногда от граждан требуется – в поддержке его легитимности.

Авторство идеи бойкота предстоящих выборов принадлежит Владимиру Рыжкову. Он выступил с ней летом прошлого года, но вскоре отказался от нее – после того, как возник альянс с Касьяновым, Немцовым и Миловым и перспектива попадания в Государственную Думу. Что ж, так бывает – автор отошел в сторону, а идея жива.

Есть, кстати, и третий плюс от принципиального неучастия российского гражданина в выборах: в него не будут потом тыкать пальцем и называть соучастником преступного фарса.